Развод. Мусор вынес себя сам (СИ)
Глава 32
Я сижу в своем кабинете, за своим столом, перед своим компьютером и… улыбаюсь как дура. Просто так. Без причины. Хотя нет, одна причина у меня есть и сейчас я держу ее в руках.
Твердый переплет книги приятно холодит ладони. Я провожу пальцами по тиснению на обложке - Ника Зельбер - и ловлю себя на мысли, что написала не просто эротическую сказку. Нет, я смогла создать что-то гораздо большее. Билет в сокровенный мир женщины, проводник к себе настоящей. И это только начало. Начало чего-то нового, такого радостного, что сердце колотится быстро-быстро, как у девочки. Мой взгляд скользит по стенам, по книгам на полках, и наконец упирается в компьютер. Я ловлю свое отражение в темном экране монитора. И вижу там… себя. Не функцию, которой была раньше, а настоящую женщину, живую, любящую и любимую. Очень сильно любимую. Чувство это до сих пор кажется немного непривычным и оттого еще более ценным. В моем возрасте, с моим опытом и багажом неудач вот так взять и переписать все на чистовик. Немыслимо…
В дверь тихо стучат. Сердце отзывается теплым толчком на этот стук. Это Давид. Пришел забрать меня на обед. Хоть мы почти живем вместе, он до сих пор стучится в мой кабинет. Эта простая, почти старомодная деликатность заставляет меня улыбнуться еще шире. - Войдите! - говорю я, поднимаюсь с места.
А в следующую секунду сажусь обратно за стол.
Дверь открывается медленно, но силуэт в проеме виден сразу и один взгляд на Борю заставляет мой мир перевернуться с ног на голову.
Вид у бывшего мужа… ужасный. Будто его мучительно и долго били. Нет, не так. Будто после драки, его выкинули в выгребную яму, дали отлежаться, а потом пустили на корм пираньям. Костюм помят, взгляд мутный, на лице - такое отчаяние, что я замираю. Никогда, никогда я не видела Самойлова в таком состоянии. Даже в самые тяжелые наши времена он умудрялся держать лицо.
Он проходит мимо, тяжело опускается в кресло. Фактически падает вниз, будто у него отказали ноги.
- Регина уволила меня, - произносит Боря на одном выдохе. Голос пустой, безжизненный. - Наша с тобой дочь сошла с ума и уволила меня.
Он откидывается на спинку и закрывает глаза, словно спит или потерял сознание. Но я вижу, как мелко дрожат его ресницы. Он здесь, просто не в силах справиться с этим.
Что ж. Значит, его гениальный план переписать фирму на дочь оказался не так идеален, как думал Самойлов. Во рту появляется горьковатый привкус. Это не злорадство. Что-то другое, такое же паршивое.
- Обидно, наверное. Разведись ты со мной честно, я бы оставила тебе хотя бы половину, - говорю я спокойно, будто обсуждаю серию фильма или сюжет прочитанной книги. Потому что не может все это быть по-настоящему! А потом вспоминаю унизительную подачку в виде квартиры в Анапе, и такая злость берет, что не могу сдержаться: - А вот у Регины, видимо, зубки поострее. Узнаю твою породу.
Боря резко открывает глаза. В них вспыхивает знакомая, старая злоба.
- Генетика может и моя, но воспитывала-то ее ты! - его голос срывается на хрип. - Это все ты допустила!
Ах, вот как. Снова виновата я. Старая песня. Я парирую этот выпад с усталой усмешкой.
- Согласна, Борь. Саботаж чистой воды, - киваю, делая вид, что всерьез обдумываю его слова. - Вместо колыбельной, я пела ей: «Стань стервой и забери папочкино издательство». Но, если без шуток, - откидываюсь на спинку кресла, смотрю на бывшего с сомнением. - чем ты так допек Регину, что она решила избавиться от любимого папы?
Он отводит взгляд, смотрит в окно.
- Запретил ей встречаться с Тепляковым.
- С Сашей?! – а вот здесь мне даже не приходится играть, я действительно в шоке. – Какой кошмар!
В памяти сразу всплывает долговязая фигура мужчины и пустой как у рыбы взгляд. Знать, что Регина влезла в чужую семью, было больно. Но теперь, когда я понимаю, в какую именно семью она полезла – просто противно. Аж помыться хочется. Я незаметно вытираю вспотевшие ладони о ткань брюк. Боря, разумеется, не замечает моего волнения. Он, как и раньше, зациклен только на себе.
- Ты не выглядишь удивленной! – Самойлов вдруг впивается в меня взглядом. - Или ты все знала?
- О романе - да. Но то, что это зять Теплякова… Господи, - я закрываю глаза на секунду, представляя масштаб катастрофы. - А если все это всплывет…
- В смысле «если»? - он фыркает, и в его тоне снова появляются нотки привычного превосходства. – Конечно, всплывет! Я уже лично позвонил Теплякову и рассказал, какую сволочь они для дочки подобрали! Я не верю своим ушам. Он не мог быть настолько глуп. - Ты рассказал ему? - переспрашиваю, чтобы убедиться. - Зачем?
Очевидно же, что сделал он это не из благородных побуждений, а из шкурного интереса. Но Сергей Дмитриевич Тепляков - человек мстительный. Тупой. И скандальный. Я бы ни за что не стала ворошить это гнездо.
Боря встает с кресла и начинает ходить по кабинету, из одного угла в другой.
- Конечно, рассказал! – Он снова нервничает. - Мне нужно как-то отвлечь Регину! И пока она будет занята решением своих проблем, я верну себе фирму.
Я смотрю на него с нескрываемым изумлением. Великолепный план. Надежный, как швейцарские часы. Одно не понимаю.
- Отлично, Борь! – говорю вполголоса.- Только мне все это знать зачем?
Он останавливается напротив меня, и смотрит как на несмышленого ребенка.
- Как зачем? Чтобы ты мне помогла! Это же наше издательство!
- Твое, - поправляю я его, не моргнув глазом. - Нашим оно было только в моих фантазиях. А на деле ты переписал все на Регину, и теперь пожинаешь плоды своей жадности.
- Это в прошлом! - он машет рукой, отмахиваясь от неудобного факта. Действительно, такая мелочь. - Это было раньше, до того как я все понял! Но теперь все будет по-другому! Аниса, пожалуйста, помоги мне, и клянусь, я исправлю все свои ошибки.
Я удивленно приподнимаю бровь.
- Как же?
- Для начала… извинюсь. Прости, я правда был не прав. Я идиот, который обидел самого дорогого мне человека, свою любимую женщину. И готов искупить свою вину. Потом, после того как ты меня простишь, мы снова распишемся…
Он делает паузу, давая мне осознать сказанное.
- …составим брачный контракт. Никаких пополамов, все будет твоим. А потом, когда с бумагами будет покончено, мы восстановим все, что потеряли. Вместе.
Я смотрю на него, пытаясь найти хоть что-то, на чем держался наш с Борей брак. Но не получается. Ладно, пропустить измену, бывает. Но не увидеть, с каким махровым нарциссом я жила? Это конечно феномен!
- Звучит супер, - откашлявшись, произношу в сторону. - Но с чего ты взял, что мне всё это интересно в принципе?
Он замирает, будто я сказала что-то на английском. Типа, слова услышал, смысл не догнал. Потом его лицо озаряется внезапным пониманием, таким нелепым, что меня передергивает.
- Потому что… ты любишь меня?
- Любишь! - продолжает Боря с внезапным жаром, приближаясь. - Иначе не стала бы играть в недотрогу Зельбер! Я сразу всё понял, но решил поддержать игру.
- Какую игру?! - у меня перехватывает дыхание.
Я понимала, что Боря узнает. Но надеялось, что это случится после релиза книга, не сейчас. Рано, какой-то недели не дотянули.
- Нашу! он улыбается, и от этой улыбки по коже бегут мурашки. - Я ведь всё понял. Твои взгляды, твои сигналы. То как на показ ты игнорировала меня, то приближаясь, то отдаляясь вновь. Ты хотела меня проучить, да? У тебя получилось. Ты все сделала как надо. Я, наконец, разглядел и научился ценить тебя настоящую. Он делает шаг в мою сторону, но я инстинктивно подаю корпус назад.
Боря досадливо кусает губы:
- Рано? Я понимаю. Нам снова нужно привыкнуть друг к другу.
- Борь, очнись, - говорю, чувствуя, как во мне нарастает паника. - О каком привыкании речь?
- Ну как же, мы так давно были друг без друга. Да и ты отвыкла без мужчины, я всё понимаю.
- А вот тут тебя ждёт сюрприз! – Нервно смеюсь, оглядываясь по сторонам. Черт, сумка висит на вешалке, а в ней и телефон. И как связаться с Давидом непонятно. Ну не звать же мне на помощь, в самом деле. - Борь, я в отношениях. И очень счастлива.