Развод. Мусор вынес себя сам (СИ)
- Про роскошный ужин, который ты подготовила для меня, - еле давлю из себя. Даже вспоминать противно, настолько опозоренным я почувствовал себя в тот момент. - Ты оценил? Я хотела уйти красиво. Красиво. Вывалить на меня ушат помоев при всех - это у нее красиво.
- Могла бы просто написать смс, мне бы хватило. - Ну, это скучно. И так ты бы ни за что не понял свой урок. - она произносит это с такой снисходительностью, будто я школьник, а она моя учительница. Не нищая идейная просветленная дура, которая хочет зарабатывать деньги на таких же дурах, только менее симпатичных, и более внушаемых, нет. Будто Лиза реально верит, что стала Гуру. Терпение лопнуло. Урок. Она. Мне.
- Не доросла еще, уроки мне преподавать, - на языке вертится кое-что погрубее, но я с усилием останавливаю себя. Сказанные сейчас гадости ничего не изменят, нам обоим и так понятно, кто чего стоит. Но вдруг с этой, казалось бы, пустой куклой, происходят перемены. Блаженное выражение слетает с лица, а на его место приходит нечто, не хищное, нет. Живое.
Плавно, как кошка, она поднимается на ноги и отходит в сторону, чтобы держать между нами дистанцию. - О, ну конечно, Борь, - Даже голос у Лизы изменился. Стал грубее и проще. - В этом весь ты. Все вокруг немного недотягивают до твоего величия, верно? Жена, дочка, друзья, подчиненные, даже любовница. Мы все хоть немного, но несоответствием. А может быть все немного иначе? Может, это с тобой что-то не так? Она делает паузу, и картинно взмахивает ресницами, ну, типа ставит точку в своей отповеди.
- Я вот, как ты сказал… не доросла? А я вот считаю, что это ты слишком мал для меня. Старый. Лысый. Скучный. Бедный. Даже не директор издательства, а так… Она не договорила. И не надо, я все понимаю и так. Вероятно, Лиза тоже не спала этой ночью, представляла наш с ней диалог, и репетировала, что же скажет мне, как заткнет мне рот своей правдой.
Что ж, это даже мило.
-Ты забываешься, девочка, - встаю вслед за Лизой. Делаю шаг к ней, потом еще один. Сейчас мне хочется стереть с ее лица эту насмешку, показать, где было бы ее место, не встреть она в свое время меня. Ну, серьезно, много бы она заработала на этих своих интернет семинарах? Конечно, нет. И только когда появился я, и объяснил ей, как устроена медийка, Лиза обзавелась студией, монтажером, светом, даже смм-менеджером, который пропихивал ее тупые ролики во все дыры.
Руки сами сжимаются в кулаки. Это я создал Лизу. Я! В таком состоянии я сам себя боюсь, так что не понимаю, этой спокойной мины на ее лице. Она лишь предупреждающе качает головой и коротким, точным движением подбородка указывает в угол зала. - Не трогай меня, иначе… Я поворачиваюсь. В углу, под потолком, маленькое, черное пятнышко, очень похожее на глазок камеры. Ну, конечно, она нас снимает.
Тактик, епта! Переиграла старого, лысого даже не директора!
Впрочем, одно достоинство у этого цирка есть, вид камеры заметно успокаивает мои нервы. Еще не хватало дать кому-то готовый компромат. Я могу даже пальцем ее не тронуть, а при удачном монтаже и склейке можно показать, как я, к примеру, мутужу Лизу головой по столу.
И хотелось бы, да нельзя. Я киваю, делая вид, что принимаю поражение. - Тогда верни мне деньги, которые я дал на организацию банкета. Она фыркает, и картинно закатывает глаза. - И не подумаю. Считай, что это компенсация за бездарно потраченное время. - Даже так, - кажется, меня уже ни чем не удивить. Подлая девка, что с нее взять? - Именно, - Лиза вздергивает подбородок. - Пусть мне останется хоть что-то хорошее на память о тебе. Сейчас Бернадская совершила свою главную ошибку. Она решила, что все кончено. Что она выиграла. Она не понимает, что для таких, как я, поражение - это лишь повод для новой, более изощренной атаки - О, не переживай об этом, - говорю я тихо, почти ласково. - Я и так планировал сделать тебе прощальный подарок. Такой, который ты никогда не забудешь. Зрачки в ее глазах испуганно расширяются. - Ты угрожаешь мне? – Лиза нервно косится на камеру, как будто пытается проверить, точно ли та записывает наш разговор. Господи, неужели эта глупышка планирует поймать меня на слове?
Не дождется. Я медленно поворачиваюсь к выходу и иду обратно к двери. - Что ты, - бросаю я через плечо, уже на пороге. - Просто предупреждаю. Не только ты умеешь уходить красиво.
Глава 31
Машина еле ползет. В голове стучит молотком, отбивая дробь по вискам. Веки налиты свинцом, а внутри по венам растекается жар. Забытое и не самое приятное ощущение.
Окунуться в работу, единственное что отвлечет меня от всех неудач. Включаю поворотник, и въезжаю на парковку издательства. Краем глаза замечаю машину Регины. Это кажется мне странным, дочь утвердила себе личный график, согласно которому она начинает и заканчивает работу на пару часов позже остальных. Но видимо сегодня ей как и мне не спится.
Поднимаюсь по пустой лестнице, подхожу к своему кабинету и застываю. Возле двери, переминаясь с ноги на ногу, стоит Саша Тепляков. Узнаю его сразу, никто другой не носит таких нелепых розовых рубашек. Интересно, откуда Тепляковы его достали, из какой подворотни вывели и как долго отмывали, чтобы сделать управляющим ЗАО это ничтожество?
Он видит меня и улыбается своей влажной, слюнявой улыбкой. - Борис! - делает шаг навстречу, протягивает руку. Я медленно, нехотя, пожимаю ее. Ладонь влажная. - Хотел лично поблагодарить за тот заказ! Это немыслимое дело, три месяца без работы, квартал закрывать нечем, уже думал распускать штат, а тут Вы! Спасибо за доверие!
Доверие. Слово режет слух. Этот петух сейчас разливается о том, как мы по ошибке отдали им макеты, а они все просрали. Стоит здесь, на моей территории, и благодарит меня за свой собственный косяк.
И немного за мой.
Но признать ошибку значит показать слабость. Нельзя. Я заставляю губы растянуться в подобии улыбки. Кладу ему руку на плечо. - Саш, да не вопрос. Помогать молодежи - долг стариков, - обычно мне нравится строить из себя немощного старца. Окружающие тотчас начинают переубеждать меня в том, что я еще фору дам молодым, засыпают комплиментами. Но этот туп настолько, что не понимает о чем я и не включается в игру. Просто стоит и моргает своими белыми как у рыбы глазами. - Сейчас я тебе помог, завтра ты мне.
В ответ он лепечет про сотрудничество, пока я толкаю дверь в собственный кабинет.
Ухожу, даже не удосужившись нормально попрощаться. Мне трудно уважать того, чей максимум – обрюхатить неликвидную дочку Теплякова, настоящего владельца ЗАО. Господи, этот олень даже фамилию жены взял, потому что сам из себя ничего не представляет.
А все туда же, бизнес, дела.
Я так зол, что зубы скрипят. И к существующим поводам добавляется еще один.
Когда Регина пришла работать в мою фирму, я решил показать всем статус дочери, и поделил директорский кабинет на две части.
Не равные. Моя была и больше и удобней.
Но это все равно оказалось куда красноречивей любых слов, все подчиненные разом поняли, кто в итоге займет мое место – дочь.
Только кажется, моя девочка решила сделать это даже раньше, чем я думал. С какого то ляда, она сидела не у себя, а у меня в кабинете.
На моем кресле, за моим столом, подперев голову рукой и смотря в окно. На губах дурацкая, блаженная улыбка. Она оборачивается, и я замечаю, что глаза ее сияют так, будто она выиграла в лотерею. - Привет, пап, - урчит, как сытая кошка.
Наверное, у нее случилось что-то хорошее, и надо бы порадоваться за ребенка. Но собственные проблемы так давят, что я не могу даже улыбнуться в ответ.
- Что этот юродивый тут делал? – начинаю сразу, без предисловий. - Саша? – Регина хмурится. – Да брось ты, нормальный парень. Мы обсуждали новый проект. Черно-белый, не бойся, цвет я ему больше не доверю. Но вышло очень стильно. Она отводит взгляд, вертит в пальцах ручку. Потом, словно делая мне одолжение, бросает:
- Кстати, если к тому времени будет готов макет Зельбер, его тоже можно отдать на ЗАО. Зельбер. Как будто ножом по нерву.