Позывной "Князь" 2 (СИ)

Сначала я ужасно злился, а потом выдохнул — он в этом разбирался лучше меня, и мне стоило прислушаться к его словам.
В итоге мы толком не поговорили, и я умчался в сторону особняка Ушакова.
Ехать пришлось недолго, но этого хватило, чтобы собраться с мыслями. Если все, что я задумал, получится, то передо мной откроются новые возможности, двери и кошельки.
Поэтому мне нужно хорошенько постараться.
Поместье Ушакова встретило меня яркими огнями и громкой музыкой. Вышколенная прислуга проводила меня от кареты до дверей парадной залы, залитой светом многочисленных ламп.
Мне сразу же вручили бокал с шампанским и оставили в окружении других гостей.
Я сделал глоток и огляделся. Глаза слепило обилие сверкающих драгоценностей, сладкий аромат духов и цветов кружил голову, а слух ласкала приятная мелодия в исполнении небольшого оркестра.
Мужчины в дорогих костюмах обменивались шуточками, дамы, увешанные жемчугом и бриллиантами, шептались друг с другом, а между ними скользили официанты с подносами. Вечеринка для самой богатой публики!
Ко мне подошел один из распорядителей приема и пригласил пройти с ним в соседний зал. Там меня уже ждал сам Ушаков.
Мне стало любопытно на него взглянуть.
Распорядитель провел меня в уютный закуток. Музыка здесь почти не была слышна и можно спокойно разговаривать.
Павел Николаевич оказался невысоким жилистым мужчиной с гладко зачесанными темными волосами. На вид ему было уже хорошо за пятьдесят, но он бодро выглядел и расточал улыбки сидящим вокруг него мужчинами. Судя по их костюмам — не последние люди в городе.
— Ваше высочество! — Ушаков стремительно поднялся и раскланялся со мной.
— Ваше сиятельство, благодарю за приглашение.
— Что вы! Это я благодарен вам, что вы нашли время приехать! Очень рад с вами, наконец, познакомиться лично. А то столько про вас слухов, и мне очень хочется узнать, где правда, а где выдумки!
Теперь и мне тоже хотелось узнать, что про меня говорят.
Я присел на широкий диван, и Ушаков представил меня своим коллегам.
— Это Юрий Дмитриевич, он руководитель управления по внешнему рынку, — Ушаков показал на тучного мужчину с бородой. — Это Авдей Святославович. Его сфера деятельности — легкая промышленность, — кивок от светловолосого старичка с пышными бакенбардами, — Григорий Павлович, тяжелая промышленность, — сухопарый мужчина с роскошными темными усами. — И последний, но не менее важный, Семен Игнатьевич, он занимается финансами.
Грузный мужчина с копной рыжих волос подался вперед и крепко пожал мою руку.
— Очень рад с вами познакомиться! — сказал он. — Как ваша винодельня?
— Спасибо, все прекрасно, — улыбнулся я.
Его вопрос мне не понравился. Да и сам он тоже. Чутье прямо кричало вовсе горло, что с ним нужно держать ухо востро.
— Слышал, что были какие-то проблемы? — продолжал спрашивать Семен Игнатьевич.
— Нет ничего такого, чего нельзя было бы решить, — ответил я.
Ушаков заинтересованно на нас посмотрел.
— Чувствуется деловая хватка, — сказал он. — Мы с вами точно подружимся. Еще шампанского или чего покрепче?
Он меня на радостях споить решил? Не дождется.
Мы еще некоторое время обменивались вежливыми фразами друг с другом, пока Павла Николаевича не увел распорядитель.
Едва невысокая фигура Ушакова скрылась, на мне тут же скрестились взгляды.
— Итак, — начал Семен Игнатьевич, — вы смогли нас удивить, Владимир Иванович. Так быстро привести семейное дело в порядок! Нам бы пригодился ваш ум и хватка. Расскажите, как вам это удалось? Как я слышал, винодельня почти развалилась.
Интересно, откуда у него такие сведения?
— Любите наше вино? — вместо ответа спросил я.
— Весьма. Все жду, когда начнутся новые поставки, — масляно улыбнулся он. — На днях мне приносили пакеты документов от Юрия Дмитриевича. Хотите выйти на зарубежный рынок?
— Поймали, грешен, — с улыбкой сказал я. — Это было бы интересно обсудить.
— И мы тут как раз для этого, — включился в беседу Юрий Дмитриевич. — Вы теперь поставщик императорского двора, и многие захотят получить в подарок бутылку такого вина.
 
— Делаю что могу. Совсем скоро винодельня заработает в полную силу, — ответил я, изучая лицо главного по внешнему рынку.
— А не хотели бы вы обговорить детали нового договора? — вдруг спросил Авдей Святославович. — Я бы не прочь поучаствовать в таком интересном деле.
Это предложение удивило меня, но я не подал виду. Но мне отчего-то показалось, что он не сделку хочет обсудить, а проверяет меня.
— Всегда готов к разговору на такие приятные темы, — сказал я, пригубив шампанское. — И что вы хотите мне предложить?
— Взаимовыгодное сотрудничество, — он пронзил меня взглядом.
— Господа, — послышался голос Ушакова, — вы опять о делах? А на работе о чем, о дамах? Оставьте это для будней, а сейчас будем отдыхать!
Я мысленно перевел дух.
Ушаков махнул рукой, и откуда-то выплыли чудесные нимфы. Щедро демонстрируя прелести своих фигур, они окружили нас и вручили по бокалу шампанского.
Мне досталась фея в сиреневом платье с глубоким декольте. Девушка сразу же наклонилась к моему уху:
— Жанетта, — выдохнула она.
А этот прием мне начинал нравиться.
Я улыбнулся, скосил глаза на ее грудь, что маячила у моего самого носа, и пригубил из бокала.
— Отдыхайте, — сказал Ушаков, — а мне, увы, нужно проведать остальных гостей.
— Ваше высочество, какие у вас дальнейшие планы? — вежливо спросил Григорий Павлович.
Ему досталась блондинка в голубом платье, которая уже восседала на его коленях. Даже наличие прекрасных дам не смогло увести нас от разговоров о работе.
— Собираюсь посвятить себя военной службе, — улыбнулся я, устраиваясь поудобнее в кольце рук Жанетты.
— Это интересно. Жаль, что наши с вами сферы деятельности не пересекаются. Слышал, вы поступили под начало барона Гласса?
— От вас ничего не утаить, — усмехнулся я. — Да, все верно. Буду, так сказать, работать на благо родины.
— Похвально, — вмешался Авдей Станиславович и огляделся. — Пока Павла Николаевича нет, расскажите лучше про винодельню. Меня заинтриговали слова Семена Игнатьевича. Я уж испугаться успел, вдруг пропадет вино Эгерманов с прилавков магазинов! Это была бы страшная потеря для меня и общества в целом.
Рядом с ним удобно устроилась высокая шатенка в зеленом наряде и положила на Авдея Станиславовича одну ногу.
— А я слышал, — вмешался рыжий толстяк, — там был чуть ли не захват!
Все взгляды снова устремились на меня.
— Захват не удался. Виновные в скором времени понесут наказание. Сейчас винодельне ничего и никто не угрожает.
Я внимательно следил, как на лице главного по финансам мелькнуло удовлетворение.
— Семен Игнатьевич, как раз хотел спросить вашего совета по этому поводу, — обронил я.
— Внимательно вас слушаю, ваше высочество, — добродушно отозвался он.
— Как сделать так, чтобы в будущем никто не мог даже подумать над присвоением имущества моей семьи? Вы же опытный человек в таких делах.
— Да, Семен Игнатьевич, расскажите и нам тоже, — с усмешкой отозвался Юрий Дмитриевич, любуясь девушкой в желтом платье с откровенным вырезом на юбке.
— Просто нужно внимательно читать то, что подписываете, — отмахнулся толстяк.
— Наверное, часто такое бывает, — задумчиво сказал я.
— Постоянно! Скажу вам по секрету, я сам не все читаю, но у меня есть целый штат юристов, которые за это отвечают.
— Наверное, они и подсказывают, какой договор более выгодный? — улыбнулся я.
— Конечно, там не только они, но еще и два кабинета аналитиков. И муха не проскочит. Я все про это знаю! — он приобнял доставшуюся ему брюнетку с вырезом, казалось бы, до пупка, и глотнул шампанского. — Мне известны все лазейки.
— Что вы говорите, — потянул я. — Напомните, откуда вы про винодельню знаете?
— Так, все об этом говорят, — глядя мне в глаза, сказал он.