Позывной "Князь" 2 (СИ)
— Как они такое сделали? — удивился Бушман. — Тут больше похоже на хороший взрыв, а то и не один. Помню, в армии, когда меня поставили над ротой подрывников, они что-то похожее провернули на поле боя. Но я не слышал грохота взрывов.
Он ходил по краю вывернутого наизнанку газона, осторожно трогая мыском сапога комья земли и камни.
«Да куда уж вам, дорогой будущий возможный тесть, такое слышать! Вы и не могли.» — подумал я, но вслух сказал: — стены замка слишком толстые, возможно, из-за этого вы и не заметили.
Отец и Михаил Витальевич согласно кивнули и продолжили наблюдать, как двор заполняется людьми.
Я направился к ним, чтобы скоординировать действия, выдать инструменты, что нашлись у прислуги, а заодно и послушать разговоры.
Оказалось, что канонаду расслышали даже сквозь музыку в кабаке. Кто-то видел, что и само здание тряхнуло, но я не поверил. Его с пригорка не видать — слишком большое расстояние.
Настюшка, вся перемазанная углем и сажей, бегала с графинами, раздавая рабочим стаканы с лимонадом. И когда успела только приготовить?
Покачав головой, я отправил группу местных растаскивать завалы деревьев. Хотя какие там завалы из вишен!
Хорошо, что матушка этого не видит. Она их очень любила.
Нужно будет выделить бюджет на восстановление сада. И двор заново мостить придется. И ров засыпать. И внешнюю стену замка ремонтировать. Хватило бы денег!
Мне срочно нужно было еще одно, а лучше несколько, заданий от Гласса, чтобы разгрести последствия взрывов. Ведь деньги имеют совершенно неприятное свойство быстро заканчиваться.
Пока организовывал расчистку, внимательно следил за толпой. Вдруг кто-то из них окажется тем самым подрывником? Однако все работали от души, и никто не выглядел подозрительно.
— Владимир Иванович! — крик Окунева выдернул меня из задумчивости. — Все целы? Никто не пострадал?
Управляющий спешил лично узнать, что стряслось.
— Да, Никита Александрович, все целы, — я пожал ему руку. — Сам не пойму, что взорвалось. Как там Лерчик? Лучше?
— Да, лучше! Еле уговорил его не вставать. Хотел бежать вас спасать. Тряхнуло, прямо сказать, знатно! Я-то даже подумал, что землетрясение!
— Да откуда же землетрясение. Тут же не бывает их. Равнина!
— Но выглядело все именно так, — не смутился Окунев. — Смогу, чем помочь?
— Буду только рад. Принимайте командование бойцами, — благодарно улыбнулся я. — Пойду посмотрю, что там с дальней пристройкой.
— А как Софья Владимировна, Иван Станиславович, все ли целы?
— Да, все в порядке. Мы были в столовой, когда все случилось, стены выдержали.
— Слава святым наместникам! — с облегчением выдохнул Никита Александрович. — Может, еще людей собрать?
— Да тут уже и так не продохнуть. Лопат не хватает. Никита Александрович, организуйте шанцевый инструмент и тележки. Работать придется всю ночь. И попробуйте разузнать, может, кто-то видел подозрительный народ перед взрывом?
— Это мы мигом!
Он стремительно растворился в толпе, а я отошел к Зурову, отцу и Михаилу Витальевичу. Они уже вовсю обсуждали детали сделки по закупу партии удобрений, а Яков Владимирович давал советы по оформлению договора.
Я краем уха послушал их разговор и был приятно удивлен деловой хваткой Бушмана. Вот удивительный человек! Жене слово поперек сказать не может, а тут прямо как коршун бьется за выгодные условия. Ладно, пусть договариваются, у меня есть свои дела.
Глянув, как оттаскивают камни, пилят вишни и засыпают овраг, я не переставал слушать. И с удивлением обнаружил, что люди активно обсуждают взрывы. Версии были, одна краше другой. Говорили про молнию посреди ясного неба, про брошенное пьяным магом заклинание, а то и вовсе, что сами святые наместники здесь передрались. Лишних слухов мне не надо!
Поэтому я с самым серьезным лицом сказал им, что это все случилось по естественным причинам. Мол, скопился газ под землёй, и от случайной искры все взлетело на воздух. Что такое возможно, только вот в такой местности и им беспокоиться не о чем. И никаких магов, святых и молний тут не было.
Ерунда, конечно, полная, но этого оказалось достаточно, чтобы все успокоились и продолжали работать.
Я забрался на край сохранившейся ограды и задумался. Кто же мог сделать? Неужели Булатов? Он был настолько зол, что приказал подорвать замок⁈ Ладно я, но остальные? Это просто не укладывалось в голове.
— Володя! Что происходит? Где мои вишни? — раздался взволнованный крик матушки.
Софья Владимировна, кутаясь в шаль, бежала ко мне. Позади морщила нос Марья Андреевна, за ней нехотя семенила Наталья.
— Вы уже все отвары выпили? — мысленно выругавшись, спросил я матушку, пока Бушман не слышала.
— Нет, она меня чуть до белого каления не довела, — доверительно прошептала матушка. — А тут еще этот запах… прислуга носится, как угорелая… Настюшка заглядывала в саже вся. Вот я и не выдержала, прибежала. А она… следом пошла.
— И как она себя вела? — я глянул в сторону Марьи Андреевны, что брезгливо пробиралась среди груд земли и битого камня.
— Как будто в лавке испорченную рыбу увидела, — вздохнула она. — Знаешь, может быть, эта Наталья и не такая уж подходящая для тебя пара. Но мне теперь так неловко перед ними!
Ее слова стали для меня, как холодное вино в летний зной. Но я промолчал.
Матушка посмотрела на суетящихся рабочих, на вырванные с корнем вишни, на закопченные стены замка. Снова вздохнула и задумчиво спросила:
— И сколько нам это будет стоить?
Мне оставалось лишь пожать плечами. Но себе я пообещал: из кожи вон выкручусь, но найду виновника, и он заплатит за все. Кулаки непроизвольно сжались.
— Володенька, ну не переживай ты так! — спохватилась матушка, увидев, как я изменился в лице. — Не будет Натальи, будет другая. У нас же еще два званого ужина. Проживем без денег Бушманов. Ты же у меня военный! Да и граф Кармин обязательно поможет!
— Спасибо, матушка. Я во всем разберусь.
— Храни тебя святые наместники! — она зябко передернула плечами.
— Ты замерзла уже! — приобнял ее я и подтолкнул к замку. — Давайте, вы с отцом в тепло пойдете, да и выпроводи, пожалуйста, уже Бушманов, а я тут с Никитой Александровичем еще поработаю.
— Ты осторожнее только! Да про фонари не забудьте!
Это она вовремя напомнила. Вечерние сумерки уже опускались на замок.
Тем временем Марья Андреевна добралась до супруга, на секунду прислушалась к разговору и выдала в своей обычной манере:
— Дорогой, ты с ума сошел⁈ Зачем нам этот невыгодный договор?
Я навострил уши. Очень было интересно узнать, что ей ответит Михаил Витальевич. Ждал сцены, и не зря!
— Марья! Не позорь меня перед людьми! — брызнул слюной Бушман и в гневе притопнул ногой. — Откуда тебе знать, что выгодно или невыгодно? Отойди и не мешай, не видишь, мужчины разговаривают.
Его супруга покраснела, как рак, захлопала ртом, точно рыба, выброшенная на берег, взяла на буксир дочь и с гордо поднятой головой отбыла в сторону кареты.
«Ну, с этим разобрались», — усмехнулся я.
Теперь можно заниматься фонарями.
Подозвав Никиту Александровича, я обрисовал фронт работ. Окунев понятливо покивал, и буквально через полчаса весь двор был залит светом. И работа закипела с новой силой.
— Ваше высочество! — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся. Ко мне шел Сергей Иванович, рабочий с винодельни — на удивление рукастый плотник, вовсю помогал ремонтникам с крышей. О нем я слышал только хорошее.
— Слушаю, Сергей, что случилось?
— Тут такое дело, ваше высочество, — он приблизился почти вплотную и заговорщически понизил голос, — мы тут это… когда разбирали завал, унюхали запах пороха. Кажется, кто-то намеренно… понимаете?
Я кивнул. Конечно, понимаю.
— Сергей, я бы вас попросил не говорить об этом. Я расследую дело государственной важности, и лишние слухи мне ни к чему. Поможете мне? И все, что подозрительного найдете, отдельно складывайте. И накройте чем-нибудь от чужих глаз.