Развод. Новая жизнь "ягодки" (СИ)

— Здравствуйте, Ирина, — ловит меня Аня после работы, когда я жду Серёжу, чтобы поехать домой.
— Добрый вечер, ты к маме?
— Нет, я к вам.
— Что-то случилось?
— Нет. Да. Не знаю, — мнётся девчонка. — Ничего, я пойду.
— А ну стой! — у меня нехорошо сосёт под ложечкой. — О чём ты хотела поговорить?
— Вы знаете, что Катя встречается с парнем?
— Допустим.
— Он её сейчас на хату к себе повёз, — ковыряет ногти, — но я не уверена, что это хорошая идея. Он странный…
  
— Адрес знаешь? — молниеносно принимаю решение.
Кивает.
— Тут близко. Две остановки на метро.
— Поехали, — хватаю Аню за руку и быстрым шагом направляюсь к ближайшей станции, по пути коротко описав ситуацию Серёже в смс-ке. Предлагаю ему вернуться домой без меня.
Убирая телефон в сумку, понимаю, что у меня сильно дрожат руки. Поскорее бы доехать.
Когда мы подходим к старому обшарпанному зданию, я начинаю переживать, что Катя угодила в грязный наркоманский притон.
Поэтому, практически бегом поднявшись на нужный этаж, я изо всех сил трезвоню в звонок. А потом замечаю, что дверь открыта.
Оборванные обои, старющая мебель, мусор на полу — квартира напоминает рассадник тараканов и прочей мерзкой живности.
Залетаю в комнату и, не обнаружив дочери, оглядываюсь. Возле самой двери стоит Владик с молотком в руках.
— Сядь на диван, — его голос наполнен ненавистью.
Смотрю на разваливающийся предмет мебели и понимаю, что стану жертвой клопов, стоит мне приблизиться к нему. Так что я молча мотаю головой.
— Сядь, я сказал!
Бывший муж со всей дури ударяет молотком по стене, оставляя там приличную вмятину.
— Пап, — неуверенно зовёт Аня, — что ты делаешь? Ты же просто хотел поговорить!
— Заткнись! — в глазах Владика плещется безумие. — Эта тварь отобрала у меня всё! И теперь она пожалеет…
  
Глава 28
 
— У меня было всё! Заботливая мать, любимая девушка, светлое будущее, но с твоим появлением моя жизнь перевернулась! Ты планомерно, шаг за шагом, уничтожила всё, что было мне дорого.
Похоже, у Владика серьёзные проблемы с построением причинно-следственных связей.
— Из-за тебя Ольга отвернулась от меня, — продолжает разоряться, брызжа во все стороны слюной, — а моя собственная мать забыла, кто её настоящая семья!
— Твоя мать позаботилась о твоих детях, так как сомневалась, что ты способен на это сам.
Краем глаза замечаю, как Аня незаметно крадётся к выходу. Вот и отлично. Может, ей хватит совести позвать на помощь.
— Ты забрала у меня Олю тогда и сделала то же самое сейчас! — снова удар молотком о стену.
Вздрагиваю, но, не собираясь демонстрировать слабость, продолжаю ровным голосом:
— Я знать не знала о существовании Ольги до своего сорокапятилетия. Ты не уведомил меня, что у тебя была девушка, когда тащил в койку в день нашего знакомства.
Несмотря на угрожающую позу бывшего, я холодно бросаю правду ему в лицо. Видимо, кто-то с утра подсунул мне таблетку храбрости.
— То есть это я виноват в том, что ты крутила перед глазами своим задом? Что мне надо было сказать? Девушка, идите лесом?
— Ты мог закрыть глаза или отвернуться, раз я настолько тебя раздражала. А ещё было бы неплохо сказать что-то типа: «Эй, малышка, ты отлично выглядишь, если б не моя девушка, мы бы точно замутили».
Не вечно же ему уступать. Да даже если сегодня последний день моей жизни, я выскажу всё, что у меня наболело.
— И потом, спустя годы, когда вы с Ольгой вновь встретились, ты должен был нести ответственность за свои поступки. Тебе надо было рассказать мне обо всём, а не делить супружескую спальню! Я жалею, что мы не развелись до рождения дочери.
— Я собирался развестись! — неистово возмущается Владик, будто гордого рыцаря обвинили во лжи. — Но мать пригрозила мне, что перепишет всё своё имущество на тебя. Почему, ты думаешь, она написала завещание? Всё из-за того, что я рассказал ей об Оле.
— То есть ты не захотел выбирать между любовью и комфортом, решив обманом получить всё, а я теперь виновата?
— Но дело не только в прошлом. Ты же специально лишила меня работы! Нарочно устроилась в мою фирму и втёрлась в доверие к директору. Тебе было противно видеть меня успешным!
— Какой бред ты несёшь, — потираю лоб, пытаясь унять злость и взять себя в руки. — Я бы не встретилась с Серёжей, будь ты достойным мужем. Мы познакомились именно благодаря твоему трусливому бегству из больницы в критический момент. Серёжа стал моим донором, когда ты отказался. Это он спас мне жизнь!
— Всё равно ты во всём виновата, — ощущение, что Владик готов обвинить в своих бедах кого угодно, только не себя.
— Гораздо проще свалить вину на меня, чем признать собственные ошибки.
— Без тебя всё встанет на свои места!
— Да с чего бы это? Ты уже напортачил, превратил счастливую жизнь в руины, теперь надо думать о том, как исправлять. Но вместо того, чтобы пораскинуть мозгами, ты закапываешь себя ещё больше! Убьёшь меня?
— Убью.
В его голосе слышится обречённость. Вот только меня это совершенно не устраивает.
— А что потом? Моя смерть наладит твою жизнь? Вернёт Ольгу? Твоё наследство? Работу? А ты продумал, куда будешь прятать труп и как заметать следы? Аню ты тоже убьёшь как свидетеля?
Владик передёргивает плечами.
— Думаешь, следователь не расколет девочку-подростка, по вине которой убили женщину?
— Аня не при чём!
— О, ещё как причём, — в моей крови бурлит адреналин, и я уже физически не способна отступить. — Сядет как миленькая вместе с тобой. Что там дают группе лиц за убийство по предварительному сговору?
— Она несовершеннолетняя.
— Кто из нас юрист, ты или я? Ответственность за убийство наступает с четырнадцати.
— А что ты мне предлагаешь?! — орёт не своим голосом. — Пойти повеситься или, может, на теплотрассу к бомжам присоединиться?
— У тебя сейчас два варианта. Первый: ты пытаешься на меня напасть, а я ору во всё горло и изо всех сил защищаюсь, по пути стараясь как следует исцарапать твоё лицо для облегчения работы следователей. Чтоб моя смерть не стала для тебя лёгкой.
Я ведь и правда готова к самому плачевному исходу, но без борьбы сдаваться не собираюсь.
Похоже, Владик замечает мою решимость, поэтому грубо уточняет:
— А второй?
— Ты забываешь о моём существовании. И о моих детях тоже. Живёшь своей жизнью и не попадаешься нам на глаза. Мне плевать, будешь ты общаться с Аней и Ольгой или нет. Но со своей дочерью я тебе видеться после сегодняшнего не позволю.
— Мама! — в квартиру врывается Катя, позади которой маячит перепуганная Аня.
Вот дура!
Нашла кого позвать.
— Ты что здесь делаешь? — закрываю дочь от Владика своим телом. — Немедленно уходи!
— Папа, что происходит? — не слушает меня. — Зачем тебе молоток? Хотел навредить маме? — дочка моментально звереет и, сверкая глазами, выскакивает из-за меня, закатывая рукава.
— Я… — бывший теряется от напора, — я просто…
— А ты, — Катя тыкает пальцем в Аню, — ты ему помогала! Ты специально заманила маму!
— Не кричи на сестру! Она не знала и ни в чём не виновата, — Владик защищает свою кровиночку, забывая, что вторая дочь — тоже родная.
— Ну конечно, никто ни в чём не виноват. А твоё сокровище — просто девочка-припевочка, — ярится Катя. — Подружилась со мной, выгнала маму из дома, отобрала тебя. Даже в Новый год от меня избавилась!
— Аня ни при чём.
— А кто при чём?
— Она ведь тоже моя дочь! — умоляюще кричит бывший, а я притягиваю Катю поближе к себе, подальше от неадеквата. — Как ты не понимаешь? Я просто хотел хотя бы раз дать ей то, что было у тебя каждый год.
  
— Вот только ты не учёл, что я не виновата в её горестях, — выплёвывает дочка, — ни я, ни мама. Только ты один.