Развод. Новая жизнь "ягодки" (СИ)
— А если Катя испугается спать одна? Да и вообще, она же догадается. Что говорить, если спросит?
— Мы скажем, что ты так устала, что уснула не дойдя до квартиры, — целует меня в шею. — Но, я уверен, она не будет спрашивать.
От чарующего взгляда и нежных поцелуев внизу живота рождается чувство томления, которому я всячески сопротивляюсь.
— К тому же, слышала поговорку: «Как встретишь Новый год, так его и проведёшь»? — продолжает искушать. — Мы занимались спортом, играли, получили кучу эндорфинов, теперь пора подумать и об удовольствии другого рода. Закрепить, скажем так, впечатление о празднике.
Шаг за шагом Серёжа подталкивает меня к спальне, и моя решимость ему отказать тает со скоростью мороженого на солнцепёке.
— А утром я приготовлю завтрак, — шепчет мне в губы за секунду до моего ответного поцелуя.
Глава 24
Я до сих пор не уверена в правильности своего решения, когда поздним вечером на цыпочках крадусь к спящей Кате.
Стоило ли уходить из тёплых объятий Серёжи, чтобы успокоить свою совесть?
Моя дочь уже большая девочка, да и к новому мужчине в моём сердце отнеслась с пониманием. Что неудивительно после всех выкрутасов её отца.
Минуты три стою в темноте, разглядывая свою юную копию и выискивая себе место.
— Ну что, довольна? — бурчу я сквозь зубы собственной совести и возвращаюсь обратно.
— Ты передумала и решила, что моя постель мягче и удобнее? — Серёжа садится на угол кровати и похлопывает ладонью по матрасу.
— Нет, просто Катя решила сегодня побыть в постели звездой, — раскидываю в стороны руки и ноги, — поэтому мне места не осталось.
Мой спаситель крепко сжимает губы, практически полностью втянув их в рот.
— Что с тобой?
— Пытаюсь удержаться и не ляпнуть: «А я говорил!», но получается не очень.
Ещё у Серёжи совершенно не получается скрывать самодовольную улыбку на лице.
— Ах ты! — целюсь в шутку кулачком в его плечо, но он ловко уклоняется, и я, потеряв равновесие, падаю сверху.
— Успела соскучиться? Погоди, я ж не мальчик, дай мне собраться с силами.
Чувствую, как по спине игриво пробегают мужские пальцы, а в глазах Серёжи мерцают искры веселья.
— Спасибо тебе, — меня вдруг затапливает нежность к этому человеку. — Спасибо за то, что появился в моей жизни.
— Я был бы полнейшим идиотом, если б не сделал этого, — за его тёплую улыбку я готова отдать все драгоценности мира. — Давай спать?
Довольно киваю.
Надо выспаться. Завтра у меня важный день.
***
Закончив с завтраком, я охаю, прижимая ладонь к губам.
— Катя! Я только сейчас поняла. Ты, получается, уже две ночи дома отсутствуешь, а отец тебе даже не позвонил?
Успеваю набрать побольше воздуха в грудь, чтоб выдать тираду о безалаберности негодяя, как Катя отвечает:
— Он звонил вчера, — не отвлекаясь от поедания омлета и даже не подняв головы, — я сказала, что ушла к тебе.
— И он поверил?
— Да пофиг, — Катя безразлично пожимает плечами.
— Я к тому, что он даже не удостоверился. А если б ты с мальчиком каким сбежала? Почему он мне не набрал, не проверил?
— Может, потому что, в отличие от некоторых, он дочери доверяет? — спрашивает с сарказмом. — Когда это я тебе врала, убегая к мальчику?
— Мм, — делаю вид, что задумалась, — может, в тот раз, когда сказала, что задержишься у подруги, а её мама потом спросила у меня, как вы у нас посидели?
— Мы тогда на дискотеку собирались, — оправдывается, чуть покраснев. — Танцевать хотелось, про мальчиков вообще не думали.
— Ну да, ну да, — согласно киваю, — в моё время девочки на дискотеку тоже ТОЛЬКО ради танцев ходили. Мальчиков там и в помине не было. Поди и у вас так же, они, как слышат слово «дискотека», так сразу направление движения меняют, убегая подальше от танцплощадки.
Катя наклоняет голову ещё ниже, активно пережёвывая пищу.
Вот так-то, доченька, не ты одна можешь язвить.
— А ещё я помню, как мне однажды написала репетитор: «Желаю Екатерине скорейшего выздоровления». Ты, по-моему, тогда с опухшими губами пришла и говорила, что голова сильно разболелась, поэтому отменила занятие.
У Кати начинают гореть уши.
— Не помню такого, — старается говорить с ровной интонацией, но я прекрасно слышу, как подрагивает её голос.
— А ещё…
— Ой, всё! — не выдерживает. — Один раз ошибёшься, а тебе до конца жизни припоминать будут.
— Я уже три случая вспомнила.
— Да кто считает?! Мамуль, ты лучше кушай. Давай я тебе добавки положу?
— Что за шум, а драки нет? — на кухню заходит Серёжа.
Его влажные пряди липнут ко лбу, свидетельствуя о только что принятом душе, и мои мысли меняют своё направление…
Так, надо взять себя в руки, не о том думаю!
— Спасибо за завтрак, было очень вкусно, — искренне благодарю хозяина дома.
— Это вы приготовили? — ахает Катя. — Я думала, мама…
— Я решил, что раз уж со мной теперь будут завтракать две очаровательные красавицы, пора научиться готовить, чтобы периодически их баловать.
— Тебе бы, кстати, тоже не помешало, — многозначительно смотрю на дочь.
— Ой, мам, чуть не забыла, мне ж позвонить надо, — и она благоразумно упархивает в соседнюю квартиру.
Закрыв дверь, я возвращаюсь на кухню, где Серёжа сердито помешивает кофе.
— Чего хмуришься?
— Не хочу отпускать тебя одну. Владислав уже показал своё истинное лицо. Кто знает, на что он ещё способен? Вдруг решит поднять руку на беззащитную женщину? А меня рядом не будет…
— Мы же договорились, — глажу Серёжу по щеке, — он должен быть уверен, что ты на его стороне, а мои дни в компании сочтены.
— Можем передоговориться.
— Ты сам сказал, что уже обсудил ситуацию с адвокатом, что после праздников сразу же начнёшь сбор документов. Но если Владик узнает о нас, то постарается замести следы. Лучше не рисковать.
— Давай я хотя бы внизу в машине подожду?
— Нет. Сиди дома и отдыхай. Я справлюсь.
— Нет уж… — пытается подняться, но я с силой усаживаю его обратно.
— Ты вообще в меня не веришь, что ли? — раз уж не помогла ласка, иду в нападение. — Я совсем бесполезная тряпка, по-твоему?
— По-моему, ты совсем коварная хитрюшка, — раскусывает мои планы на раз-два. — Но я понял тебя. Буду ждать дома. Только позвони сразу же, как выйдешь оттуда.
— Хорошо.
Какое же это приятное чувство, когда о тебе заботятся и в то же время доверяют тебе важные переговоры.
Открыв дверь своим ключом, я захожу в квартиру, которую твёрдо вознамерилась вернуть себе.
Оглядевшись, начинаю испытывать стыд. Мне действительно совестно за то чувство удовлетворения, что моментально наполняет моё сердце.
— Что, позлорадствовать пришла? — Владик выходит из комнаты, ничуть не удивлённый моим появлением. — Я так и знал, что это твоих рук дело!
— На осколках чужого счастья своё не построишь, — флегматично пожимаю плечами и готовлюсь стать зрителем поистине увлекательного спектакля.
Глава 25
Окидывая взглядом пару чемоданов у стены, лениво прислоняюсь к стене и жалею, что нет под рукой поп-корна или хотя бы семечек.
— Я никуда не поеду! — слышу истеричные вопли Ани из комнаты моей дочери. — Теперь это моя комната, я останусь жить здесь!
О как интересно.
Похоже, единого мнения «любимая» семья Владика так и не достигла.
Я уже подумываю, стоит ли вмешиваться и во всеуслышание объявлять, что в этой квартире будем жить мы с Катей. Но выставлять нахалов вон с моей жилплощади не приходится.
Ольга молча и в то же время уверенно вытаскивает свою дочь из комнаты, двигаясь по направлению к выходу. Мелкая не на шутку упирается.
— Я хочу жить с папой, в полноценной семье, как у всех моих подруг!