Наслаждения герцога

— Нет, нисколько, — уверил он ее, покривив душой. — Надеюсь, не случилось ничего серьезного?
— Нет, нисколько! — объявила леди Эджуотер несколько визгливо. — Все просто великолепно! Мо… может быть, вы сядете, а я прикажу принести чаю.
Ее странная реакция заставила его удивленно выгнуть бровь.
— Чай был бы весьма кстати.
Рассеянно кивнув, леди Эджуотер подошла к сонетке и энергично ее дернула. При этом она вытянула шею, чтобы выглянуть в коридор. Ее узкие плечи ссутулились в явном разочаровании, когда там не оказалось того или той, кого она надеялась увидеть. Повернувшись обратно, она одарила его нарочито жизнерадостной улыбкой.
  
— Надеюсь, ваша дорога была удачной?
— Вполне удачной, — заверил он ее.
Дождавшись, чтобы хозяйка дома села, он устроился в кресле.
— Отлично, отлично! — отозвалась она, снова бросая взгляд в сторону двери. — Погода по-прежнему холодная, но сегодня хотя бы солнечно.
— Совершенно верно. — Он помолчал и теперь уже сам бросил взгляд в сторону двери. — Так леди Клер скоро к нам присоединится?
Джудит Марсден вздрогнула, но тут же снова ему улыбнулась.
— Конечно. Она вот-вот придет. Она… она… — Графиня замолчала, подыскивая подходящие слова.
— Задержалась? — подсказал он.
— Совершенно верно! — Леди Эджуотер с явным облегчением ухватилась за его слова. — Клер задержалась. Вы ведь знаете, как это бывает с девушками ее возраста. Им вечно не хватает времени на то, чтобы принарядиться — особенно ради своего жениха.
Он нахмурил брови, усомнившись в том, что ему нравится иметь такую самовлюбленную эгоистичную невесту. Но с другой стороны, похоже, что ее мать скрывает какие-то важные факты… Тогда что же происходит на самом деле?
Его будущая теша явно ломала голову, пытаясь придумать тему для разговора, когда из коридора донеслись какие-то звуки. Они с леди Эджуотер одновременно повернулись к двери и увидели остановившуюся в дверях Клер.
Однако вид у нее был ужасающий. Ее золотистые волосы выбились из-под шпилек, причем один узкий локон свисал прямо до плеча. На ее нежных щеках блестел пот, а одну из них к тому же украшало длинное грязное пятно. На ней было простое льняное платье неопределенного цвета: похоже, оно столько раз побывало в стирке, что превратилось в бесформенный сероватый мешок. Ноги ее были обуты в пару поношенных башмаков, причем на носке одного из них красовалась кожаная заплата.
Но хуже всего выглядел фартук, повязанный поверх ее платья. Старый и заскорузлый, он был покрыт громадными кляксами и потеками каких-то веществ, которые он затруднялся определить. Однако при более внимательном рассмотрении ему показалось, что он различил жир, засохшую кровь и даже клочья какой-то шерсти!
Несколько секунд он молча взирал на эту картину.
— Вы хотели меня видеть, маменька? — спросила Клер. — Нэн сказала, что вы ищете меня по всему дому и чтобы я немедленно к вам шла.
Леди Эджуотер ничего не ответила, а на ее лице отразился глубокий ужас.
Взгляд Клер упал на него, и ее рот округлился в беззвучном возгласе, словно она только сейчас заметила его присутствие.
— Ваша светлость! Что вы здесь делаете?
Он изумленно моргнул и, немного опомнившись, ответил:
— Я приехал вас навестить. Мне кажется, что меня должны были ожидать, леди Клер.
Она прижала ладони к щекам:
— Боже правый! Так это должно было быть сегодня? — Захихикав в явном смущении, она отвела взгляд. — Господи! Прошу меня простить! Я явно перепутала даты. Надеюсь, вам не пришлось долго меня ждать?
— Некоторое время. Ваша… матушка была так добра, что составила мне компанию.
— Могу себе вообразить, что вы о нас всех думаете, — проговорила она, взмахом руки обозначив свой неопрятный вид. — Понимаете ли, я была в крыле для прислуги, помогала топить сало.
— Помогала что делать? — возопила ее мать.
— Топить сало. И лить свечи. Вы ведь знаете, что у прислуги заканчиваются запасы свеч и их пора было пополнить.
— Ничего подобного я не знаю! — возразила леди Эджуотер, глядя на свою дочь с явным ужасом. — О… о чем вы говорите? Вы не готовите свечи с прислугой!
Клер нахмурилась:
— Конечно, готовлю! — Замолчав, она бросила быстрый взгляд на Эдварда, а потом снова посмотрела на мать. Ее глаза чуть округлились словно из-за внезапного озарения. — Ничего страшного, маменька. Нам ведь больше не надо притворяться насчет этих дел, раз мы с герцогом теперь помолвлены. Правда ведь, ваша светлость… то есть я хотела сказать Эдвард? Вы ведь попросили меня назвать вас по имени, раз мы скоро станем мужем и женой!
С губ Джудит Марсден сорвался какой-то невнятный возглас, и она без сил опустилась на кушетку.
— Ой! Смотрите, чай! — воскликнула Клер, когда пара служанок появились в гостиной с большими серебряными подносами. — Какая прелесть! — добавила она. — После всех этих усилий я просто умираю с голоду!
Служанки расставили на столе чайные принадлежности и разнообразное печенье, искоса поглядывая на Клер, после чего ушли.
Эдвард смотрел, как его невеста направилась к угощению и потянулась за тарелкой.
— Клер! — укоризненно проговорила ее мать полушепотом. — Вы ведь не собираетесь есть с нами, пока не приведете себя в порядок!
— Я хорошенько вымыла руки, перед тем как войти. И потом если я сейчас пойду наверх, то к моему возвращению чай успеет остыть. Не тревожьтесь, маменька: я уверена, что такого сильного и здорового мужчину не смутит пара пятен. Правда ведь, Эдвард?
Она устремила на него взгляд, казавшийся глубоко невинным. И тем не менее ему показалось, что в глубине ее глаз он прочел еще что-то — какую-то бунтарскую решимость и, кажется, даже озорство. Однако когда он присмотрелся внимательнее, это мимолетное выражение уже исчезло и ее взгляд казался спокойным и вежливым.
Он тихо кашлянул.
— Как пожелаете, миледи. Мне никоим образом не хотелось бы лишать вас каких бы то ни было удовольствий.
На ее губах появилась широкая улыбка, прелестная, несмотря на ее неопрятный облик.
— Хотя я позволю себе предположить, — добавил он, — что ее милости было бы приятнее, если бы вы сняли свой фартук. Он довольно… впечатляюще выглядит, мягко говоря.
— О, конечно! Прошу меня простить, маменька. Но вы ведь знаете, как часто я забываю об этих вещах — вечно по локоть в каких-нибудь безобразиях.
— Клер! Что на вас нашло? — вопросила ее маменька, наконец обретя дар речи. — Я вас совершенно не понимаю.
Клер с улыбкой прижала палец к губам, изображая призыв к молчанию.
— Знаю-знаю. Не надо посвящать Эдварда в наши тайны. Но я же сказала вам, маменька. Все в порядке. Он и так скоро все узнает.
— Да нечего ему узнавать! — с досадой возразила графиня и устремила взгляд на их гостя: — Ваша светлость, поверьте моим словам: мы ничего от вас не скрывали! Совершенно ничего!
Клер тихо покачала головой, а потом отставила тарелку в сторону и сняла фартук. Ее мать застонала.
— Ну а теперь можно поесть! — объявила Клер, снова берясь за тарелку.
Он молча отломил кусок печенья.
Леди Эджуотер налила чай в чашки и передала их ему и Клер. При этом ее руки заметно дрожали.
— Надо полагать, что мне не следует рассказывать вам и о моей любви к садоводству, ваша светлость, — объявила Клер спустя несколько секунд. — Я просто обожаю копаться в земле! Высаживать луковицы и закапывать клубни. Иногда сестры подсмеиваются надо мной и говорят, что я рою землю, словно маленький крот.
Он прекратил жевать и не сразу сумел благополучно проглотить кусок печенья, который был у него во рту. Хорошо хоть, что он успел поставить на столик свою чашку, иначе ему пришлось бы опасаться серьезного ожога.
— Вы вовсе не роете землю, как крот, Клер Марсден! — запротестовала леди Эджуотер. — Вы вообще не выносите грязи, и я не понимаю, почему вы сегодня стали говорить такие вещи. — С очень расстроенным видом она повернулась к Эдварду: — Ваша светлость, я прошу у вас прощения.