Ненужная жена (СИ)

— Тогда почему? — спрашиваю я, и мой голос на грани шепота.
Я боюсь. Я в ужасе. Я не могу преодолеть это, так почему он может?
Армен ловит мой взгляд и вновь обхватывает мое лицо ладонями. Я замираю, привычно пойманная в ловушку этого взгляда.
— Когда ты пришла в мой кабинет, действие твоей крови уже спало. Поэтому я запретил Эстесу пускать тебя - боялся, что станешь одержимой, как и другие. Но ты ворвалась, требуя объяснений, и ни на миг я не почувствовал твоей «жажды».
— Жажды?
Уголки его рта дергаются в намеке на улыбку. И меня вдруг окутывает теплом его взгляда. Это настолько неожиданно, что я пропускаю удар, и он несется прямо к моему барьеру.
— Твоя кровь лишь притупляет мою силу. Но женщины все равно вожделеют меня. За долгие годы я привык презирать это, — по его лицу пробегаются странные эмоции, он сглатывает, словно на мгновение погружаясь в свои воспоминания, но вскоре его взгляд проясняется, и Армен вновь вглядывается в мое лицо, словно находя в нем ответы на все свои вопросы. — Меня бесил этот «голодный» взгляд. Но я никогда не ощущал ничего подобного от тебя. Кажется, ты первая женщина, кто так яростно меня ненавидит. И даже без действия крови ты все равно осталась собой. И… — он вдруг закрывает глаза, вжимается свои лбом в мой и тяжело выдыхает. — И… Мне надоело испытывать это вечное раздражение и беспокойство о том, где ты, кому ты сейчас улыбаешься, кто занимает твои мысли, что происходит между тобой и этим щенком… Ты сводишь меня с ума, и я устал отрицать это.
— Почему ты все это говоришь мне? — спрашиваю его на грани слышимости.
— Я уже говорил тебе, — он вновь встречает мой взгляд и уголок его рта дергается. — Я ненавижу ложь и не прощаю ее, даже самому себе. А я уже довольно долго отрицал то, что чувствую к тебе. И мне это не нравится.
Внутри меня все переворачивается. Ведь я самая настоящая лгунья - трусиха и лгунья.
Он ловит каждую эмоцию, что мелькает на моем лице. И бал правит страх. Наверное, это чувство ему знакомо, потому что Армен продолжает поглаживать мои щеки, словно успокаивая.
— Я уже сказал тебе. У тебя нет выбора. Я все решил. Ты моя, и ты никуда от меня не денешься.
Я качаю головой и, наконец, вырываюсь, отталкиваю его, отхожу на безопасное расстояние, возвожу почти рухнувшие барьеры. Боги… Дайте мне сил… Почему эмоциональные потрясение не были прописаны в контракте?..
— Армен, — говорю я. — Ты… Я уже сказала тебе, — я твердо встречаю его взгляд. — Мне не нужен муж.
Он молчит некоторое время, просто разглядывая меня, а затем произносит слова, которые заставляют меня вздрогнуть:
— Ты тоже боишься. Я не знаю, чего именно. Но ты просто в ужасе. И я не дам тебе сбежать.
***
Я недовольно смотрю, как он по-хозяйски укладывается в моей постели. Больше мне не хочется, чтобы он ночевал здесь, не после того, как мы с моим сердцем подошли к опасной отметке «Влюбленность».
— Просто иди в свою спальню, — шиплю я, отбирая у него одеяло.
Он игнорирует меня и поворачивается на бок, устремляя на меня свой взгляд.
— Это ведь ты требовала от меня спать с тобой.
Ишь, как заговорил! Что-то я не могла припомнить за ним такого рвения. В любом случае, эту ситуацию просто так оставлять было нельзя. Я села на кровати и хмуро посмотрела на него.
— То, что ты рассказал мне - это очень печально. Не могу даже представить через что ты прошел…
Армен приподнялся и сел, облокачиваясь на спинку кровати и глядя на меня, словно пытаясь предугадать к чему я веду, потому что по моему тону было очевидно, что будет какое-то «но».
— И здорово, что ты разобрался со своими чувствами и все такое, — продолжила я, встречая его взгляд. — Но ты же не думаешь, что лишь по этому я вдруг влюблюсь тебя?
Некоторое время он, казалось, обдумывал мои слова, и я уже была готова играть торжествующий гимн. Еще ни один - ни один мужчина - не оставался, если речь заходила о том, что над отношения нужно было работать. Почему-то все мои ухажеры думали, что они такие распрекрасные, что я должна принять их с распростертыми объятьями. Но для меня это не так работало.
 
Хотя… Будь я менее разборчивой, может быть, уже давно была бы замужем…
Только сейчас я вдруг осознала кое-что важное… На самом деле, стоило любым моим отношения подойти к отметке «серьезно», как я начинала тайный квест «Найди сто причин, чтобы расстаться». Я будто специально давила на слабые места партнера и вынуждала его либо отстраниться от меня, либо сама в нем разочаровывалась…
И правда в том, что и в этот раз я собиралась поступить точно также.
Но к моему удивлению Армен кивнул.
— Это справедливо. Мне нужно ухаживать за тобой?
Это он меня спрашивал?! Не ожидая такого поворота событий, я открыла рот, но тут же его закрыла. Однако мой мозг тут же подкинул мне парочку пунктов, над которыми однозначно можно было поработать.
— Я не твоя вещь. Поэтому ты не можешь говорить, как мне одеваться, с кем общаться и так далее.
— Ты моя жена, — сказал он так, как будто это все объясняет.
Но тут уж мне было что сказать.
— Я не дала бы согласие на брак, если бы от этого не зависела судьба королевства Токк…
Конечно же, моя-то причина была более прозаичной, но раз уж я играла роль Элиши, то можно было нагнать драматизма.
— И? — приподнял брови Армен.
Кажется, фишку он не сек…
— Ладно, ты прав, это вообще неважно, как я стала твоей женой. Я говорю про то, что это не дает тебе право распоряжаться мной. Что если я начну диктовать тебе, как одеваться?
Я буквально видела, как работали колесики в голове мужчины, когда он свел брови, будто вообще не видел проблемы в том, что я ему говорила, но при этом упорно старался ее разглядеть.
— Тебе не нравится, как я одеваюсь? — спросил Армен, придя к неверным выводам.
Неужели это так сложно было понять?!
— Боги, нет! Когда ты пришел в мою комнату ты просто сказал: «Больше в таком виде ты из комнаты не выйдешь», — я даже передразнила его мрачный тон. — Это было грубо. И мне не нравится, когда мной командуют. Так мой страх точно никуда не денется, и это уж точно не заставит меня влюбиться в тебя.
Он все еще рассматривал меня так, как будто не понимал. И я уже раздумывала, просто поставить себе в голове галочку, что тест он не прошел, или все же попытаться объяснить еще как-то по-другому, но мужчина вопреки моим ожиданиям произнес:
— Тогда как тебе нравится?
И его казалось бы простой вопрос поставил меня в ступор, потому что раньше мне его никто не задавал. Барьеры вокруг сердца пропустили крошечный удар, и теперь уже я уставилась на мужа. Он выжидающе приподнял брови.
А я ведь никогда и не думала о том, как бы мне хотелось, чтобы со мной обращались мужчины… Зато я точно знала как «не надо».
— Думай сам, но точно не должно быть никаких приказов и командных тонов. Оставь их для рыцарей и прислуги.
Армен кивнул и уголки его рта дернулись, словно он давил улыбку.
— Что еще?
Что еще мне в нем не нравилось? Я тут же вспомнила его сцену ревности и поспешила сказать:
— Доверие. Я не изменяю. А потому нет смысла во всех этих обвинениях и подозрениях.
Мужчина дернул подбородком, словно был несогласен.
— Насчет Эдгара я останусь непреклонен. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.
— Но мы брат и сестра! — чуть ли не закричала я. — И к тому же я-то никак на него не смотрю!
— Мне это не нравится.
Я вздохнула.
Ладно. Окей. Тут придется еще поработать.
— Я почти не знаю тебя, — выдала я свой главный козырь. — Мы и говорили-то сегодня нормально первый раз.
Он потер подбородок и провел пальцами по волосам, зачесывая их назад от лица.
— Что ты хочешь узнать?
— Какое твое любимое блюдо? — выдала я первое, что пришло в голову.
Его бровь дернулась, и он вкрадчиво переспросил:
— И это поможет тебе меньше боятся? Мое любимое блюдо?