Ненужная жена (СИ)

И тогда я отступила. Сделала шаг назад, во все глаза глядя на мужа и не понимая, какого черта с ним творится.
— Армен? — зову я, и мой голос дрожит.
Он вскидывает голову, глядя на меня почти черными глазами, а потом он резко отворачивается и выдыхает.
— Уйди, — произносит он низким голосом.
— Но…
— Вон! Пошла отсюда! Убирайся! — вдруг орет он, и у меня внутри все одновременно леденеет от ужаса и вспыхивает от злости.
Что за биполярное расстройство?! Сначала смотрит так, словно хочет сожрать целиком, а теперь с криками прогоняет из кабинета?!
— Прекрасно! — фыркаю я, что совершенно не подобает кронпринцессе, и вылетаю из кабинета, хлопая дверью в надежде на то, что она свалится с чертовых петель!
Эстес с неизменной улыбкой переводит взгляд с пыхтящей от раздражения меня на кабинет и безмятежно интересуется:
— Полагаю, все прошло, как вы и планировали?
Кидаю на него мрачный взгляд и иду к двери.
— Можете сегодня не приходить за кровью, секретарь Эстес. Вы ничего не получите! — рявкаю я и вылетаю из приемной, не давая мужчине и шанса, чтобы возразить.
Все еще кипя от эмоций, я ворвалась в свою комнату, напугав Илону и Стефанию. Но мне сейчас было не до придворных церемоний. Кое-как я выдавила из себя улыбку и попросила их оставить меня одну, поскольку у меня неожиданно разболелась голова.
Илона тут же вызвалась приготовить мне отвар по особому рецепту своей матушки, на что я поблагодарила ее, но сказала, что мне просто нужно немного отдохнуть. И спустя полчаса расшаркиваний они, наконец, ушли из моей комнаты.
Я буквально сорвала с себя платье, сдернула все украшения с волос и быстро переоделась в юбку-брюки, упругий корсет на бретельках и накидку. Именно такую форму одежды мы с моим модельером сшили мне для танцев. Точнее, это был максимум того, что я придумала, стараясь не слишком отходить от одежды этого мира. Все же, вызывать больше подозрений, чем я вызывала уже - не хотелось.
Заплетя волосы в косу, я выскользнула в коридор для слуг и уже привычным маршрутом дошла до малого зала. А там добралась до артефакта, включила музыку и, наконец, позволила каждой эмоции выйти из моего тела.
Как и всегда я полностью растворилась в танце, но в какой-то момент снова поймала себя на ощущении, что за мной кто-то наблюдает. Так было каждый раз, когда я приходила сюда танцевать в течение прошлой недели. И что странно, я не могла увидеть своего «наблюдателя» ни при свете дня, ни во мраке ночи. Он словно был эфемерным духом, о котором напоминает лишь липкое ощущение на затылке.
Первые разы меня это здорово напрягало - настолько, что я тут же заканчивала и поскорее возвращалась в комнату, но потом решила игнорировать тот факт, что мой танец становится достояние общественности. В любом случае, этот любитель пошпионить не выходил из своего укрытия и не сообщал о своей личности. Поэтому, пусть его наслаждается.
Хотя порой у меня от этого ощущения пристального взгляда начинало щекотать на затылке - не самое приятное чувство.
Обессилено упав на пол, я тяжело дышала, приводя дыхание в порядок. День сегодня был достаточно паршивым, а значит, если впихнуть в свое расписание еще одно неприятное дельце - хуже точно не станет.
Раз муж отказывается играть со мной в счастливую семью, у меня совершенно не оставалось выбора, кроме как провести Церемонию способностей. Но это должна быть не просто какая-то там посредственная Церемония.
О, нет.
Ее должны надолго запомнить надолго. А для этого мне нужны были уроки от мага воздуха, и так уж получилось, что единственным магом воздуха в этом огромном дворце был… Мой брат. Эдгар.
С болотным хмырем с биполярным расстройством мы сегодня уже имели дело, а теперь настало время побеседовать еще с одним больным ублюдком. Дорогой братец, жди меня!
И на этой позитивной ноте, я собрала свое растекшееся тело в кучу и направилась к потайной двери, ощущая пристальный взгляд неведомого «наблюдателя» между лопаток.
Что бы ему пусто было! Когда тебе уже надоест?
 
***
Мои приготовления к встрече с братцем заняли чуть больше времени, чем я ожидала. Вернувшись в комнату, я застала прибирающуюся Алью, и та, увидев меня, обомлела. Ее взгляд прошелся по моим юбке-брюкам и корсету, и девушка схватилась за голову.
— Ваше императорское высочество? — жалобно причитала она. — Что это за вид? А вдруг вас кто-то увидит!
На мои уверения в том, что я никому не попадусь на глаза, поскольку пользуюсь проходом для слуг, она и вовсе побелела и даже оступилась, словно готовилась упасть в обморок.
Тут уж мне пришло брать дело в свои руки и сторговать с нее обещание никому не рассказывать о том, чем я тут занимаюсь. И только уверовав в заверения о том, что ее рот на замке, я позволила ей себя искупать и привести в «человеческий» - как она выразилась - вид.
Поэтому лишь спустя пару часов мне удалось вырваться из цепких и заботливых лапок горничной и отправится к Эдгару. Идя по длинному коридору, я совершенно не знала, чего ждать.
Точнее не так.
Я вполне себе представляла, в каком русле потечет наш разговор: он наорет на меня, я наору на него, возможно, он даже попытается в очередной раз меня убить. Рисовалась довольно «радужная» картина, в которой мне было непонятно, как же достучаться до его обиженного на весь свет мозга и выудить согласие помочь мне в освоении магии.
Обдумывая, что бы я могла сказать ему, я запрокинула голову и, засмотревшись на роспись потолка, совершенно не заметила, как добралась до нужной комнаты. Я стояла перед дверью Эдгара, смотрела на кованную ручку и совершенно не представляла, что ему сказать.
Видимо, и в этот раз пойти по обдуманному плану не выйдет. Какая потеря.
Решив положиться на великий «авось», я решительно постучала в дверь, но ответа не получила. Тогда я постучала снова, и снова ничего не добилась. Может быть, он где-то гуляет? Или, наоборот, уже спит? Или понял, что я пришла по его душу и совершенно нагло меня игнорирует?
Приложившись ухом к двери, я попыталась прислушаться к звукам и понять, есть ли там кто-нибудь вообще. Расслышать мне ничего не удалось, но каким-то неведомым образом я поняла, что в комнате все же кто-то был. Ответ пришел ко мне на уровне восприятия, я просто знала, что покои Эдгара не пусты.
Поэтому, плюнув с высокой колокольни на все правила приличия, я распахнула дверь и, войдя, тут же закрыла ее за собой - от лишних глаз, как говорится. Почти сразу же до моего слуха донесся сдавленный звук. Нахмурившись, я осмотрела комнату и к своему удивлению увидела в дальнем углу сжавшегося в комок Эдгара. Он цеплялся руками за колени и неровно и часто дышал, опустив голову.
Зрелище было настолько неожиданным, что на пару мгновений я растерялась. Етишкин пистолет… Какого черта тут вообще происходило? Но довольно быстро я взяла себя в руки и прежде, чем успела об этому подумать, уже оказалась рядом с мужчиной.
Опустившись перед ним на колени, я осторожно позвала:
— Эдгар.
Он задышал чаще, а потом и вовсе стал хватать ртом воздух, словно задыхался. И тогда я поняла, что с ним происходило.
— Эдгар, послушай меня. Сосредоточься на моем голосе, — я нашла его руку и крепко сжала. — Ты можешь дышать. Вдох через нос. Выдох через рот. Дыши вместе со мной. Вдох. Выдох.
Его испуганный взгляд нашел мой, и сейчас он выглядел также беспомощно, как и младенец.
— Вдох, — мягко произнесла я, глубоко вдыхая. — И выдох.
В моей прошлой студии со мной занималась девочка, у которой были периодические панические атаки. Однажды мы задержались после тренировки, и тогда с ней впервые произошел приступ на моих глазах. Я испугалась до чертиков, и пока она задыхалась, мои дрожащие пальцы судорожно вбивали в поисковую строку запрос: «Что делать при панических атаках?». После этого я изучила тему вдоль и поперек, чтобы сразу же помочь ей, если приступ повторится вновь.
Дыхание Эдгара стало постепенно выравниваться, а из его тела - уходить напряжение. Я замолчала, но все еще сжимала его руку. Многим людям с приступами был нужен физический контакт. И кажется, это было справедливо и для брата. Наконец, он тяжело выдохнул и облокотился на стену, выглядя совершенно разбитым.