Тени Льена. Книга 1

– Зверь набегом из дальнего леса? – понимающе усмехнулась я. – Видела на днях одного.
– Если бы… Оборотни шалят. Настоящие.
– Да брось, – не поверила я. – Запрещено. Патрули. Да и не полнолуние.
Хью был совершенно серьёзен.
– Наших зубами вчера загрызли. Двоих. Мэтта Булочника и Жана Скрипача.
– Брось, Хью! Небось подрались и на битых бутылках нарезались. В Льене чужие оборотни? Да не бывало такого!
  
Хью равнодушно пожал плечами и отвернулся, теряя ко мне интерес. Я вышла на улицу, поглядела на чёрное небо, по которому быстро плыли серые рваные полосы облаков. Тонкий серпик луны меня успокоил. Какие там оборотни, демоны их покусай? В такую пору они все в разуме. Да и много ли их осталось, кроме древних родов? А те давно держат себя в строгости. Драки же и смертоубийства в Старом квартале были явлением вовсе не редким.
Нет ничего удивительного в том, что два неизвестных мне полудурка поубивали друг друга. Или их убил кто-то третий, что тоже частенько случается.
Ждать до утра? Вот ещё, глупости. К Стряпчему все привыкли ходить по ночам, старый пройдоха всё равно страдает бессонницей.
Когда-то он служил писарем в ловчем департаменте, потом постарел и сослепу как-то попался на мелочи, за что и был выгнан с позором и без содержания. Но ушёл не с пустыми руками: успел многое с собой утащить, и оттиски всех печатей, и гербовую бумагу. Безымянный и нелюбопытный, но крайне полезный тип. Его услугами пользовались все старшие Тени Льена.
Я давно его знала, поэтому он не задал лишних вопросов, а написал мне подорожную на имя девицы Мишель Вольг. Скрипнув привычно зубами, отдала за документ два империала и со спокойным сердцем отправилась домой. Завтра утром куплю билет… и уеду подальше от Оберлингов.
Шагнув в свежую тьму городской ночи столицы я тихо вздохнула и широко улыбнулась. Бояться ночных улиц Льена? Помилуйте, я их всем сердцем любила. Они были моей сутью, моим отчим домом. Навеки я останусь ночной Тенью и не забуду те дни, когда попрошайничала у храма и воровала в толпе кошельки.
Шла медленно, наслаждаясь холодным ветром и тишиной. Новые электрические фонари исправно освещали мокрую мостовую, можно было не опасаться сломать ногу или поскользнуться на вылитых из окошка отбросах. На три тёмных силуэта, что выползли из Морозного переулка, я обратила внимание лишь тогда, когда они преградили мне дорогу.
– Тёмной ночи, господа, – вежливо поздоровалась я, кивая и складывая пальцы в определенный знак. – Я своя.
Тихое рычание было мне ответом. Что ж, парни неместные. Галлийского не разумеют. Их проблемы. Я опустила ладонь на бедро, нащупывая пистолет. Тени шагнули вперёд, и меня вдруг обдало ледяным ужасом.
Смрад разлагающейся плоти.
Тусклый свет фонаря осветил их кошмарные лица. Кожа, покрытая трупными пятнами. Чудовищные оскалы безгубых ртов. Зияющие провалы пустых, черных глазниц. У вместо глаз тускло светились две золотые монеты. Двигалось ЭТО быстрыми и хаотичными рывками, словно уродливые марионетки в руках пьяного кукольника.
Прижавшись спиной к стене, я оцепенела.
Сзади раздался стук и скрип. Я в панике оглянулась, обнаружив за спиной ещё парочку мертвяков. Справа из-за забора выполз ещё один монстр.
Я заорала так, что у само́й заложило уши. Было очень-очень страшно. Мертвецы окружили меня, они тянули ко мне свои обглоданные червями пальцы. Дрожащими руками я пыталась взвести курок пистолета и снять предохранитель, но никак не могла. Ладони разом взмокли и заледенели.
– Да заткнись уже! – раздался грубый голос сверху, и из одного окна выплеснулось содержимое ночного горшка. – Умирай молча!
От неожиданности я клацнула зубами и отшатнулась, замолчав.
Не так я представляла себе свою смерть.
Кто-то поймал меня за локоть и дернул в сторону. Раздался выстрел. Пуля выбила искры из мостовой, но мертвяки не обратили на это ни малейшего внимания. Я споткнулась, опустила глаза и снова заорала: в неровном свете фонарей на рукаве у меня сверкала металлическая рука. Боги, ещё и големы?
– Спокойно, леди, – раздался вдруг мягкий мужской голос. – Осторожно отступаем. Не нужно размахивать револьвером, он вам не поможет. Там не серебряные пули?
– Н-нет. – я прохрипела, всё ещё будучи не в силах пошевелиться.
– Тогда опустите оружие. Им оно не страшно, а меня можете ненароком и подстрелить.
Я послушалась. Осознание того, что я не одна, что меня кто-то поддерживает, здорово успокаивало. Мужчина щёлкнул курком. У него был какой-то особенный пистолет, большой, тяжёлый, необычной формы. Практически не целясь, он выстрелил, и первый мертвец буквально взорвался у нас на глазах. Я шарахнулась в сторону.
Мой спаситель был невысокого роста, в дорогом пальто и модной шляпе-котелке. Правая кисть, что так напугала меня, у него была металлической. Вглядевшись в лицо своего неожиданного спасителя, я убедилась в истинности своей догадки. Глаза узкие, чёрные. Это не галлиец.
Воистину, Фатум ко мне сегодня немилостив. Слишком много ненужных встреч!
Я узнала его. Личность в Льене известная, по таким приметам не узнать его сложно. А ещё я понимала, что нужно валить. Он, конечно, меня спас, но, скорее всего, отведёт прямиком в участок ловчей службы. Ну уж нет!
Резво подобрав свою юбку, ещё раз оглянулась, убедившись, что всё внимание мертвецов переключилось на человека в шляпе, и рванула с такой скоростью, на которую только была способна.
Лучше он, чем я. Хотя учитывая, как ловко отстреливал тварей мужчина, Льен не должен потерять одного из самых знаменитых своих инженеров.
Тут моя совесть чиста.
 
Глава 5. Побег не удался
 
Испугать уроженку столичных трущоб очень сложно. Особенно так: до дрожи, до слёз, до трясущихся рук. В голову лезло всякое: может быть, это иллюзия? Просто мне всё показалось. И мне, и Кимаку. Галлюцинация, морок. Рассказывали же мне в детстве страшилки про мага-иллюзиониста во Франкии! Там, говорят, он сумел там проникнуть даже в королевский дворец. Хорошая мысль.
К моему величайшему сожалению, пятна крови на блузке были совершенно реальным. Я сдёрнула её с себя и без жалости швырнула в окно. Подберут, отстирают. Всё равно она старая и с чьего-то плеча! Нужна была только для того, чтобы гулять по Старому кварталу и не выделяться особо.
А я уезжаю, саквояж собран, деньги уложены как в его потайное отделение, так и в швы нижней юбки, и даже зашиты в корсаж. Документы готовы, мой дорожный костюм висит на плечиках. Осталось только выспаться, купить билет и отправиться подальше от Льена.
В Славию.
Во Франкии жуткие иллюзионисты и король-некромант, а в Славии тишь да гладь. А ещё поля и реки. Как-то маловероятно, что по лугам солнечной добродушной Славии могут разгуливать мертвецы. Это в холодном и пасмурном Льене им есть где укрыться.
Поспать мне не удалось. Едва я ложилась, как перед глазами вставали кошмарные пальцы с ошмётками кожи и мяса. Но времени я зря не теряла и посвятила остаток ночи наведению тщательного порядка в берлоге. За мной не должно оставаться следов. Ненужные вещи отнесла вниз, на помойку, чем порадовала местных нищих. В хлопотах страх отступает. И ночь больше не кажется страшной, и голова занята.
На рассвете я наскоро умылась, тщательно причесалась и облачилась в свой любимый костюм молодой вдовы: чёрная юбка, блузка с кружевным чёрным воротничком, тёплый чёрный жилет, элегантный дамский цилиндр и практичное шерстяное коричневое пальто. Подхватила тяжёлый свой саквояж и зонтик, выскользнула на улицу.
Было ещё очень рано. Улицы Льена пусты, вокруг тихо, свинцово-серое небо грозилось снова разразиться дождём. Я не сразу нашла пролётку: все порядочные извозчики ещё спали. Тот же, которого я обнаружила на углу Рабочей и Холодной, возвращался с ночной смены.
– На вокзал? – спросил он и в ответ на моё удивление улыбнулся: – Ну, а куда ещё в такой час может собраться порядочная леди с саквояжем? К любовнику уже поздно, на работу ещё рано. Да и вид у вас далеко не как у фабричных.