ОПГ «Деревня» 2 (СИ)

Улучив момент, Захар обрисовал Ксении с Егором свои планы на служителя культа. Прямым текстом сказав Егору: «Давай, действуй! У тебя большой опыт, и с Иргизом общий язык нашел, и с Азатом. Сагитируй попика, он к тому же и не попик пока, так — полупопик. Но мы из него воспитаем своего попа! И к нам меньше вопросов будет!» «Да чо я то опять!? У меня и химия вон стоит, и вообще — не знаю, за что взяться!» — стал отбрехиваться Егор.
Ксюша толкнула его в бок: «С химией тебе Митенька поможет! Не беспокойтесь, Захар Михайлович — договорится! Есть у него методы! Меня же уговорил как-то, с тобой жить, так что и с попиком справишься!»
  
Глава 3
 
26 декабря 1796 г.
Вчера деревню спешно покинул Губин, перед Рождеством получивший кипу корреспонденции — провожали всей деревней. Михаил Павлович так растрогался, что пустил слезу. Больше всего ему было жаль оставлять ноутбук, в котором он, с помощью потомков — неплохо разобрался. И секретарю Матвею азы пользования преподал. Особый восторг у обоих вызвал текстовый редактор. Пока им 1С не показали. Радость несколько смазывало отсутствие старо-славянской раскладки.
Концепцию интернета поняли и приняли с восторгом, сожалея вместе с потомками о его безвременной кончине. Затем Губин сам, своим пытливым умом — нашел коллекцию стандартных мини игр. С упоением раскладывал пасьянсы, попросил Свету объяснить правила игры в сапера. После чего отлучил Матвея от девайса, пока бодрствовал, ноутбук стал работать круглосуточно. А секретарь и купец на глазах превращались в упырей, пораженных компьютерной зависимостью — врачи забили тревогу.
Пришел Егор, провел сеанс экзорцизма — удалил все игры, под горестные вздохи Светы. Подмигнув, шепнул купцу: «Я вас, Михаил Павлович — на стратегии подсажу, как бдительность потеряют!» Губин неоднократно пытался выторговать ноутбук в личное пользование, увезти с собой, но тут Захар был непреклонен. Ноутбуком ещё можно было пожертвовать, но отдавать к нему генератор — давила жаба, пришлось купцу довольствоваться калькулятором на солнечных батарейках.
— Михаил Павлович! — Увещевал его Председатель. — Вы с собой на бумаге столько и такой информации везёте, что не только сами рискуете, но и нас под монастырь подведёте! Давайте без ноутбука! Я так подозреваю, что вы в скором времени опять нас посетите, прибор будет вас ждать в целости и сохранности!
— Знамо приеду, — бурчал доселе не собиравшийся раньше осени Губин, — мыслю сам детей привезти. И вас без присмотра оставлять боязно. Вы же как младоумни иной раз!
— Так Матвея же нам оставили? — Удивился Захар. — Признаю, его компетенция и умения вести дела впечатляют.
— Да, тот ещё облуд, — с гордостью за секретаря, — утече от сыска, за мои дела пострадал! Поживет здесь, пока пыль уляжется, а там выхлопочу ему прощение. Я верных людей не бросаю, Захар Михалыч! А?!
— Нет, Михайло Палыч, ноутбук я вам не дам!
Деревенские, провожая купца — тоже дали волю чувствам. Купец за время своего недолгого пребывания, казалось — подобрал ключик к каждому. Или человеком был таким харизматичным. Ну а три завода, из которых Троице-Саткинский уже имел статус города, купленные купцом и отданные под управление потомкам (пусть и с паем в тридцать процентов) — это так, мелочь. Главное — человек хороший!
Галка шмыгала носом, обняла на прощание купца, что-то шепнув на ухо. «Спасибо, Галия! Жди вестей! И обоз с товарами столичными!» — Прогудел Губин. Мужики прощались сдержанней, положение обязывает! Маня была строга и лаконична: «Берегите себя, дедушка! И обязательно пейте эти настойки, на струе бобра и золотом корне! Это природные адаптогены!»
Это всё было вчера, а сегодня готовились к завтрашнему багрению на реке. Наслушавшись казаков — все хотели принять участие в этом мероприятие. Из казаков, естественно. Захар Михайлович, пользуясь свои служебным положением, как староста деревни и новый владелец заводов — тоже вознамерился ехать. Серёга потихоньку начинал звереть от наплыва желающих: «А деревню на кого оставим?» — орал он на дружинников, назначенных дежурить на завтра. Пришедших, сдуру — просится на рыбалку, вместе со всеми: «Стояла деревня с осени, что с ней завтра случится?!»
 
— Поедет одиннадцать человек! — Вынес вердикт участковый. — Остальные дома сидят! Расула, Борю и Егора это тоже касается, у них стройка века и индустриализация на носу, а они на рыбалку намылились!
— Ну, я тогда наверное пойду… — разочарованно махнул рукой зашедший вместе с казаками Айрат.
— Подожди, Айрат, ты как раз и останься, остальные свободны!
Казаки, с недовольными минами, стали протискиваться через выход в сени, благоразумно не споря. Айрат встал столбом, набычась:
— Лекции о морали читать будешь?!
— Какие лекции, ты о чем? — Воззрился в недоумении участковый. — Ааа, ты про девок своих! Вот уж до чего мне дела нет! Если хочешь, мы тебе и третью найдем! Давай проходи, раздевайся, на кухне чаю попьем.
Токарь-универсал Айрат, незаменимый специалист, пропадавший в токарке при гараже днём и ночью — незаметно для местных кумушек сошелся с местной разбитной девахой Зинкой. Как сошелся, так и разошелся, и уже через неделю, поругавшись с ней — вовсю ухлестывал за одной из фрейлин Айшат, прибившейся к медикам. Дилара девчонкой оказалась своенравной и с норовом, хоть и красивой, так что ещё через неделю Айрат после работы обходил медцентр по дуге, пробираясь к Зинке.
История движется по спирали, а наш Айрат бродил так по кругу месяц — от Дилары к Зине и обратно. Как он сам признался другу Сане: «Ну вот обе мне нравятся, как из них одну выбрать?!» Девушки мириться с таким положением дел не желали и начали выяснение отношений с нанесения визитов вежливости. Вначале Зинка заявилась под вечер к медцентру, подкараулив Дилару после работы — расставить все точки, и над i, и над ё. Разговор не задался с самого начала и перетек в партер, на радость всем присутствующим. На стороне Дилары была молодость, Зинка брала за счет техники. Боевую ничью объявил Толян, растащив вошедших в раж девчонок за шкирку в разные стороны.
Через два дня Дилара пришла за реваншем, на скотный двор, где под началом Анисима трудилась Зина. Во время битвы взглядов, одна из коллег Зинки, устав ждать экшена — решила подбодрить соперниц. Вышла на середину двора, подперла руки в боки и затянула нараспев: «Вы только посмотрите, люди добрые! Две праститутки кобеля не поделили! Ой, что щас будет!» Дилара, переглянувшись с Зинкой — поняли друг друга без слов и уже через секунду провокаторшу и подстрекательницу возили мордой по снегу, усыпанному конскими яблоками.
Вечером воинственно настроенные амазонки, опьяненные победой — поставили ультиматум токарю: «Выбирай здесь и сейчас, блядства не потерпим, на смех всей деревне!» Айрат, на всякий случай, отошел подальше и выпалил: «А не хочу выбирать! Обоих люблю!» Девчонки неуверенно переглянулись, Айрат, заметив неуверенность — добавил: «Я же татарин!» Дилара, задумалась и выдала: «У нашего бия, отца Азата — три жены. А чем наш Айрат не бий? Вон вокруг него как бегают — выточи то, выточи сё! Да и ты, Зинка — ловкая девка, не смогла тебя побить!»
Зинка вначале фыркнула, потом задумалась, взяла Дилару под руку и скомандовала Айрату: «Чо встал, пошли домой! И никаких тебе тройничков! А узнаем, что гуляешь — ноги выдернем, да, Дилара!?» Дилара с таким остервенением закивала, что стало понятно — эти выдернут, и не только ноги! Айрат пристроился вначале в кильватере, но затем, ободренный отсутствием агрессии — взял обеих под руки и повел домой…
Дождавшись, пока Айрат скинет верхнюю одежду на вешалку — прошли на кухню. Хлопотавшая там Маша (мать Мани) — при виде гостя мужа развеселилась:
— Привет, Айрат! Заездили тебя девчонки, на рыбалку сбежать решил!?
— Здравствуй, Маш! Ничо не заездили, развеяться хотел, а то с утра до ночи за станком не разгибаясь. Я ведь рыбак, сюда попал из-за рыбалки. И рыбки домой принести, раз такие деликатесы в Аю водятся.