ОПГ «Деревня» 2 (СИ)
— А мне эти бабские украшения не нужны! — Гордо заявил Рустик, не справившийся с бутербродом и теперь скармливающий его под столом Трезору. — Мне скоро нож выдадут! На практике! Мы рукоятки делаем! Первый нож, Егор, я тебе подарю!
Растрогавшийся Егор потрепал его по вихрам:
— Отцу отвези лучше! У меня этих ножей…
— Я к лету несколько заработаю, а первый тебе! — Рустик щедро оделил Егора ещё не заработанным ножом.
Выпроводив наконец всех, Егор выпустил из подпола недовольного кота и сел за компьютер, ворча: «Вот что за люди, одно слово — деревня, ни масштабов не осознают предстоящей работы, ни в долгосрочную стратегию не умеют, кроме меня…» Щелкнул мышкой по иконке на рабочем столе, вылезла заставка и голос за кадром начал проговаривать бессмертные строки: «Война. Война никогда не меняется. Наступил конец света, как мы и предсказывали. Слишком много людей, слишком мало пространства и ресурсов…»
«Я только десять минут!» — Пообещал себе Егор: «Силовую броню у хаббологов улучшу и всё!» Уже пришел с кухни поскуливающий Трезор, с безопасного расстояния на диване мяргал Гугл, а Егор с упоением набивал очки опыта в пустоши, то вырезая патрули Анклава, то сходясь в бескомпромиссной схватке с ордами когтей смерти. Только неизбежное отключение генератора Марфой спасло обитателей пустоши от геноцида, а питомцев от голода. А Егору пришлось брать тряпку и вытирать лужу, которую напрудил песель…
«Надо вопрос поднять, чтоб невосполнимый ресурс в виде компов и ноутов не расходовали попусту!» — возил тряпкой по половицам под укоризненными взглядами животных: «Накормлю сейчас, накормлю! Утром ведь ели, а смотрите как голодающие дети Африки!» Дал еды питомцам, перекусил сам, посмотрел на рюкзак и клетчатый баул с вещами: «Всё вроде собрал, ладно, Викул сейчас через день ездит, как сахар начнем делать — каждый день свеклу возить будет, привезет чего надо».
Пока одевался, в дом бесцеремонно, без стука ввалился брат: «Ты чего дома торчишь до сих пор? Опять в игрушки играешь?» Егор стал яростно всё отрицать, сбегал до книжных полок. Вытащил растрепанную тетрадь и тряся ей перед Серёгой, заявил: «Всё утро работал! Глаза сломал!» Клоунада брата не убедила: «Ты пока тут играешься, мужики тебе в гараже все собрали, осталось погрузить, привезти и смонтировать». Егор подскочил: «Надо идти, проверить!»
— Сядь ты, успокойся. Успеешь посмотреть, чайник поставь и перекусить сообрази, поговорить надо. — Серега закинул шапку на вешалку, разделся, снял обувь и прошелся по дому.
— Так это, углей нет почти, я вон сала с хлебом перекусил, тебя дома не кормят что ли? — Растерялся Егор.
— Так кинь пару поленьев в печку! И режь сало. — Участковый по хозяйски прохаживался по дому, остановился у книжной полки и склонив набок голову с интересом рассматривая корешки книг.
«Опять в блудняк втравить хочет!» — подумал Егор, пошел к печке, сломал несколько сухих лучин, кинул их на угли и приоткрыл вьюшку. Раздул, когда занялась лучина, покопался в охапке поленьев, выбрал два потоньше и затолкал в топку, сверху пристроил суковатое полено потолще, прикрыв дверцу. Долил ковшиком из фляги в чайник, поставил его на печь: «Опять пакость задумал, а, Серёга?» Тот снял с книжной полки инструкцию для металлодетектора и принялся орать:
— Тебя сколько учить можно? На видном месте такое, — потряс инструкцией. — валяется?!
— А кто видит? — Огрызнулся Егор. — Чужих здесь не бывает. А без приглашения и стука только ты заходишь!
— У тебя дети живут, балда! Себя вспомни в их возрасте! Может, у тебя и книги про золотодобычу так же по дому валяются? На ночь детям про миасские россыпи вместо сказки не читаешь?
— Они неграмотные ещё, даже если наткнутся, ничего не поймут! — Защищался Егор. — О, а хочешь яичницу? Сейчас с салом сварганю! Тоже что-то не наелся! — Не дожидаясь ответа, засуетился на кухне, украдкой, удостоверившись, что внимание брата занято книжной полкой — сунул на печку под матрас книгу и тетрадь с записями, как раз по золотодобыче. — Десять минут, дрова разгорятся и забабахаю!
— Ты мне зубы не заговаривай! — Серёга зашел на кухню и сел за стол. — Это они сейчас неграмотные, но уже учатся. Надо сейф тебе оружейный под документы, а где ты оружие держишь, кстати?
— Обрез под рукой, вон на полке над вешалкой, карабин с патронами в ящике под кроватью, не доберутся. — Егор вытащил несколько чугунных конфорок из плиты, закрыл взметнувшееся пламя сковородкой и стал нарезать сало.
— Ты прочитал про золото витьковские книжки? Всё понял? Давай ворачивай, нечего держать. — Серёга посмотрел на сало, сглотнул. — И лука обжарь с салом!
— Не учи! Вечером принесу, а чо вы так озаботились золотом, хотели же притормозить? — Егор высыпал мелко нарезанное сало на сковородку, ножом равномерно распределил по сковородке и достал почистить луковицу.
— Много чего хотели, — буркнул Серёга, — да вспотели. В минус уходим уже, Губина тревожить лишний раз не хочется. Так что ты давай завтра поедешь в Известковое, стройся там, заводик свой…
— Да какой заводик, — сморщился Егор. — название одно. Если народа достаточно будет, то за день-два помещение пристроим к печи известковой, расуловские всё за день смонтируют и запустим.
— Ты там же не только заводик же строить будешь, склад поставишь? И себе под лабораторию хибару? — Серёга принюхался. — Сало подгорает, помешай! Так вот, тебе наши закинут кое чего на склад, приберешь от лишних глаз на несколько дней.
— Не трупики завезут, надеюсь? — Схохмил Егор, высыпав лук в шкворчавшее сало и перемещал.
— Нет. — Не поддержал шутку брат. — Генератор под дрова переделанный, насос и так, по мелочи оборудование, трое саней примерно. Уфалейские заедут и заберут, с Лёхой нашим. По зимнику отвезут к Миассу, ближе к Ленинску, схрон устроят. А по весне в командировку смотаемся вместе.
— Так когда мне химией заниматься будет? — Возмутился Егор, перемешал содержимое сковородки. — Ты сколько яиц будешь?
— Давай три. Ты наладь в Известковом всё так, как в гараже, чтоб твое отсутствие недолгое не привело к развалу производства. На пару недель самое большое отлучимся, с металлоискателем походим, сливки снимем и домой. Ну может Лёху с уфалейскими оставим промывать. Ты им главное — наметишь с прибором где мыть. Хотя я думаю, что мы там самородков так насобираем, с таким роялем. — Серёга хлопнул инструкцией по колену, бережно свернул и спрятал в карман.
— Авантюрой попахивает, — неодобрительно отозвался Егор, разбил пять яиц в сковороду, закрыл крышкой и сел напротив Серёги. — а с другой стороны, пуркуа бы не па?! Заманчиво, заманчиво…
От печки аппетитно запахло доходившей под крышкой яичницей с салом и луком, Егор достал хлеб и стал нарезать крупными ломтями, когда вдруг внутри печки что-то взорвалось. С лязгом звякнула открывшаяся дверца, на плите подпрыгнули чайник со сковородкой. Из всех технических отверстий (Егор и не подозревал, что их столько), помимо печки и конфорок на плите — вылетели клубы пепла и дыма, с самой печки осыпалась побелка.
Егор так и замер с открытым ртом у кухонного стола с ножом в руке, брат Серёга с пистолетом на изготовку сидел на полу. «Это не я!» — в недоумении затряс головой Егор. Серёга катался по полу, сотрясаясь то ли в рыданиях, то ли от приступов смеха: «Это тебе ответка за деда!» — выдавил Серёга.
— Но как!? Кто? — Егор бросил нож и открыл дверь, проветрить затянутый дымом и пеплом дом.
— Дед Пихто! Включи голову, у кого тут у тебя в доме доступа к патронам нет, ты говорил? Ксюшу вычеркивай, девчонок тоже, остается гордый сын башкирского народа Рустик! Какой молодец!
— Пусть только домой с практики придет! — С угрозой пообещал Егор. — Встречу!
— Ыыы! — Не унимался Серёга. — А ты ведь тогда от деда успел сбежать, по огороду напрямую, просеку в малиннике пробил! А мне сразу влетело. Вожжи то есть у тебя?
— В мастерской висят! Наши! — Егор непроизвольно почесал задницу, которой эти старые дедовски вожжи были хорошо известны и напустился на брата. — А кто рассказал ему!? Мы с тобой полдня тогда вдвоем высверливали полено под патрон, потом сучок подбирали, а этот — один справился, хорошо там их тесть в столярке учит, — заметил с невольной гордостью за воспитанника.