Наруто: Песчаный оборотень (СИ)

-Мы снова проиграли?
-Они застыли как пара баранов, когда тебе в спину вонзились кунаи…
-Тьфу, слабаки. Ведут себя как бабы. Лучше бы мне в команду достались ученики госпожи Маки. Сатоми — настоящий мужик, в отличие от этих, — бросив неприязненный взгляд на своих коллег, девочка вспомнила свою подругу, отличающуюся ещё более агрессивным и вредным характером, — уж она бы не стала хныкать, если бы в меня воткнулся нож.
Сплюнув на землю, девочка уперла руки в бока и, слегка покривившись от недавних ран, пнула лежавшего рядом Кэйташи, а затем стала бродить среди мальчиков и будить их похожим образом.
Наблюдая за всей этой картиной, я с улыбкой чесал щёку указательным пальцем, сидя на корточках.
Слова Рей вызвали в голове вереницу воспоминаний о сестре, от которой давно уже не было вестей. С момента обучения Маки погрузилась в работу с головой и всю себя отдавала новой команде, куда входила и моя младшая дочка, рожденная от Мияко.
Каждодневные тренировки, миссии в деревне и, после разрешения от меня лично, за пределами её.
Отличные послужной список, но сестра никак не желала останавливаться, а главное, не хотела отвечать на вопросы. В глубине души я догадывался о причинах подобного поведения, но, честно признаюсь, не хотел даже поднимать этот вопрос, собственно, как и сама Маки.
Сестра медленно отдалялась и я не мог её винить. С моей первой женитьбы я всё реже участвовал в её жизни.
Встряхнув головой, отгоняя глупые мысли, встаю в полный рост. Когда ученики наконец собрались, я осмотрел их со своей высоты и только боевая девочка осмелилась смотреть мне в глаза, тогда как остальные смущенно отводили глаза, особенно Акихико.
-Я не просто так решил проводить тренировку так до того, как вы научитесь убивать, — мои слова привлекли внимание всей четвёрки и теперь они встали на одинаковом расстоянии полукругом, внимательно прислушиваясь, — вы должны научиться понимать, что вы не простые люди, а шиноби. Этому не научат в школах или дома. Мне плевать, что вы привыкли себя так называть с детства, но на деле это не так.
Взмахом руки предупреждаю зарождавшееся детское ворчание.
-Вы ещё только учитесь, до звания настоящих ниндзя вам ещё очень далеко, — пройдясь взглядом по серьёзным глазам детишек, я поощрительно улыбнулся, — любое ваше неосторожное движение может забрать жизнь. Любая безалаберность, несерьёзность, сражение спустя рукава — всё это может закончиться кровью и сильно повезёт, если не вашей.
Мои слова раскалёнными гвоздями вбивались в головы учеников, пока я подкидывал в руках окровавленный кунай. Они, не сводя взгляда, следили за ним, как стайка тушканчиков кивая головами.
На лице против воли выползла улыбка, но, учитывая тему разговора и общую атмосферу, впечатление она произвела наистрашнейшее.
Ученики задрожали, покрываясь потом и пряча глаза.
-Надеюсь, вы запомните этот урок, — не глядя, выкидываю кунай за спину, — а сейчас, походный строй, время для второго и самого важного урока.
Детишки споро выстроились у меня за спиной, прикрывая фланги и следуя по маршруту, уводящему за пределы Суны.
Мы двигались несколько дней. За это время ученики смогли отдохнуть и отойти от событий на тренировке. Они весело переговаривались и шутили, изредка расспрашивая меня о чём-то, пытаясь втянуть в разговор, ну а я был и не против. Это маленькое путешествие уже обошлось мне в кучу выеденных нервов от всех чиновников и глав кланов. Так что отдохну с детишками душой, пока есть возможность. Чувствую, на обратном пути атмосфера не будет такой радостной.
К вечеру третьего дня мы добрались до нужного места и к нам выскочило несколько шиноби, до этого момента скрывающихся среди скал. Они упали на колено, приветствуя меня, и я даже не успел задать вопрос, как старший в группе поднялся на ноги и поманил за собой.
Ступая по узкой тропе через ущелья, мы шли дальше на юг, медленно поднимаясь всё выше и выше. Дорога за нами превратилась в настоящий лабиринт, по которому пройти смогут лишь местные или шиноби высокого уровня. Тропа петляла и делилась на десятки других, порой соединяясь вновь и уводя куда-то вглубь гор.
 
Я шёл сразу за проводником, попутно читая доклад местного командира, который мне предоставили. Всё равно, раз уж здесь, то можно и проверить, а не ждать, пока отчёт дойдёт до деревни.
Занимая себя рутинными делами, я только в последний момент заметил, как сильно нервничают дети. Они опасливо озирались по сторонам, больше всего внимания уделяя бойцу в маске демона, ведущего нас в никуда.
-Не стоит так волноваться, Цутигумо, — я кивнул головой на обернувшегося к нам шиноби, — отличный боец и командир специального отряда. Уж вместе с ним мы точно не пропадём.
-Благодарю за похвалу, господин Казекаге.
В ответ шиноби приложил кулак к груди и подпустил в голос легкие нотки иронии, ведь сейчас среди них сильнейший ниндзя деревни.
-Учитель, а куда мы идём?
В последнее время наши с Акихико отношения стали получше и он даже стал меньше робеть в моём присутствии, но только в кругу семьи. Когда рядом были его друзья, в лучшем случае мне доставалось заученное: «Господин Отец». Но это лучше, чем ничего.
-Мы поднимемся на гору Хаохо, какое-то время там было логово контрабандистов, что, помимо своей основной деятельности, доносили важные сведения до наших врагов.
-А при чём здесь мы?
Я чувствовал в голосе сына дрожь. Переглянувшись со своими друзьями, он испуганными глазами посмотрел на вершину горы, прежде чем снова вернуть глаза ко мне. Мальчик догадался, зачем мы идём туда и, судя по состоянию остальных, те тоже понимали, для чего я веду их наверх.
Деревянной походкой ученики потопали за мной, так как я не стал отвечать на очевидный вопрос.
Мы шли медленно, маринуя их и давая собраться с мыслями, пройдя через внутренние распри.
-Господин Казекаге, я буду ждать вон там.
Указав на небольшую расщелину, в которой, скорее всего, была опорная точка местного гарнизона, Цутигумо ускакал вниз, оставляя меня и учеников наедине.
Проводив взглядом спину подчинённого, я махнул ребятам рукой, призывая их за собой, на самую вершину горы, выровненную под площадку.
Там, скованные цепями к земле, стояли на коленях четверо преступников. На их лицах застыло отчаяние, скупо перемешанное с принятием. Глаза всех были закрыты повязками, а на телах виднелись следы допроса.
У многих из них по лицам пролегли дорожки от слёз или были искусаны губы до крови.
Выйдя вперёд, я встал лицом к ученикам, оценивая их примерное состояние и не мог сдержать улыбки. Каждый из них боролся с предстоящим по-своему. Акихико был молчалив и сосредоточен, часто поглядывая на меня и, наконец поймав взгляд и мой кивок, мальчик наполнился уверенностью, которой его наделил самый уважаемый в жизни человек.
Рей подпрыгивала с ноги на ногу, потрясая руками вдоль тела, часто дыша и бубня под нос, что всё это часть работы и жизни шиноби.
-Или мы, или нас…
Твердила она из раза в раз.
Кэйташи молча прикрыл глаза, скорее всего прося своего отца — моего брата, о помощи и твёрдости духа и тела. Мальчик давно осознал реальности жизни и за его состояние я переживал меньше всего. В отличие от Шино.
Мальчишка в ужасе просматривал тела заключенных с помощью своих глаз. Его Бьякуган сканировал их с головы до ног, наверняка находя ужасающие шрамы и раны.
-Учитель…
-Они предали деревню.
-Но…
-Продались нашим врагам.
-Это…
-Будь сейчас ты на их месте, то будь уверен — они бы не сомневались.
Пленники даже не смели подать голоса, просто заливаясь беззвучными слезами, глотая собственные слюни и сопли. Лишь один из них сидел с гордо поднятой головой, видимо уже успев устать от самокопания и печали.
-Рей первая.
-Да, учитель.
Девочка на полной скорости рванула к пленнику, решив сделать ставку на скорость и внезапность. Она даже не доставала клинок, просто напитала кулак чакрой и ударила в висок так удобно подставившегося пленника.