Наруто: Песчаный оборотень (СИ)

Монахи бубнили всё быстрее, а среди ветра начали появляться первые песчинки. Где-то вдалеке слышался недовольный злобный визг. Сумасшедший голос верещал и становился всё громче, проникая в глову и сводя с ума самых неподготовленных.
Шиноби падали на колени, хватаясь за голову. Изо рта, ноздрей, ушей и глаз у них текла кровь. Размазывая жикость по лицу, ветераны сотен битв выглядели как напуганные дети — абсолютно не понимая, что происходит и как с этим бороться.
Чакра рвалась и бесновалась, а речетотив проповедников продолжался. Свечи гасли одна за одной и, когда последняя потухла, ветер ударил с новой силой, попытавшись раскидать монахов по залу.
-Хи-хе-ха-хо…
Злобный предвкушающий смех уже звучал прямо над ухом, а его обладатель начал обретать форму. Алая горящая чакра собиралась в воздухе между Бунпуку и Ханако.
-Уймись… Демон!
Вытянув руку вперёд, Бунпуку сжал пальцы в стальной хватке, удерживая жуткое создание. Из его тела выстрелили десятки лент, исписанные иероглифами. Они оплели не до конца сформированое тело демона и по ушам ударил болезненый визг.
Мои перепонки лопнули так же, как и у остальных. Бесформенная энергия, состоящая из жажды убийства и ненависти ко всему живому, бесновалась в центре круга, прижигаемая лентами. Они сдавливали и тянули её к земле, останавливая и принуждая к покорности.
Мерзкая вонь, словно кто-то поджаривал мёртвую плоть на раскалённой стали, распространилась по округе. Дышать становилось тяжелее, а крики Шукаку не прекращалиь ни на миг.
-Полезай в свою клетку!
На последнем издыхании Бунпуку чуть приподнял голову, выпуская последние остатки своей чакры с вложенной в неё жизненой силой. Старик распахнул глаза, с ненавистью смотря на своего пленника и, когда он закончил говорить, его пальцы сжались в кулак, уничтожая большую часть тела.
Оставив среди лент лишь небольшой проход, монах дал непрозрачный намёк, что у песчаного енота только один выход и демон сразу же им воспользовался. На полном ходу сущность твари влетела в Ханако, с силой ударяя девушку в грудь.
Едва устояв на ногах, моя невеста пошатнулась и припала на одно колено. Девушка дышала через раз, широко распахнутыми глазами глядя в землю, впервые за несколько часов оборвав наш зрительный контакт.
Схватившись за сердце, она трясла головой, раскидывая свои прекрасные волосы по спине и плечам. Пропитавшиеся потом и сбившиеся в неаккуратные сосульки, они свисали вниз, закрывая её лицо.
-Он кричит…
Голос Ханако привлёк наше внимание. Кожа девушки, начиная от глаз, стала покрываться жуткими и такими знакомыми узорами.
-Эта боль… Такая знакомая, такая страшная… Оно причиняло такую же боль…
Продолжая шептать, её голос слышался в каждом углу. Словно завороженная, она смотрела в пустоту, говоря сама с собой.
-Все наши потуги — ничто, по сравнению с этим…
Глаза Ханако превратились в пылающие огоньки, золотые ромбики уставились прямо на нас.
-Оно шепчет и ревёт во тьме… Оно хочет вернуться… Стать единым целым… Готовясь выступить против всех… Оно…
Рывок Реты совпал с моим. Природная энергия пропитала тело в одно мгновение, настолько я был сконцентрирован.
-Его не остановить! Никак не остановить! Теперь я вижу чудовище, которое поглотит… Весь мир…
Стычка произошла над головой Ханако, от силы ударов воздух затрещал по швам, отбрасывая монахов и хрупкую девушку в стороны. Обмен ударами дорого обошёлся мне, ведь пришлось останавливать брата от рывка в сторону безсознательного тела девушки.
Рука неприятно хрустнула, но мои когти смогли вспороть наряд Казекаге, отбрасывая его в сторону. С кончиков пальцев капала кровь, а сам Рето неверяще смотрел на полученную от меня рану. Приложив ладонь к животу, он промочил её своей кровью и поднёс ближе к лицу.
-А ты стал сильнее, Тетсуо…
Белый плащ правителя и шляпа полетели в меня, пока сам Рето, стелясь ближе к земле, ринулся в сторону начавшей шевелиться Ханако. Моя невеста нелепо разводила руками, опираясь на локти и мотая головой. И когда она смогла хоть немного прийти в себя, её глаза уставились на приближающийся кулак Казекаге, который пролетел рядом с головой.
 
Удар расколол стену, от дыры начала расти паутина трещин, а мы застыли в нелепых позах над сжавшейся в комочек девушкой.
Я крепко держал руку брата, щедро пуская природную энергию по телу. Когти и клыки выросли, а за спиной я чувствовал, как болтается хвост. Тысячи запахов и звуков мешали нормально мыслить, но стоя на своём, я ни на миллиметр не сдвинулся с места, твёрдо встречая недовольный взгляд брата.
Одна моя рука удерживала его кулак, а вторая, сломанная, подставлена под кунай. Моя кровь лилась на Ханако, но ни я, ни Рето не обратили на это внимания.
-Она в порядке.
Кивнув подбородком в сторону девушки, я просто боялся отвлечься хоть на секунду, ведь тогда брат нет… Казекаге точно убьёт её.
-Глаза Рето стрельнули в сторону и после пары секунд безмолвия он ослабил хватку на кунае, выпуская мою руку, я же отпустил его. Не делая резких движений, мы отошли на пару метров друг от друга, неотрывно смотря в глаза соперника.
Заслонив своим телом невесту, я лишь кивнул головой, складывая руки в жесте уважения. Боль пронзала мозг, но благодаря чакре и сендзюцу я смог приложить изувеченную руку к кулаку.
На мои выкрутасы Рето отрегировал лишь фырком и, скупо кивнув, Казекаге спрятал ладони в рукавах, исчез из моего поля зрения, в быстром темпе отправляясь в свою резиденцию.
-Спасибо, Тетсуо.
Тихий, жалостливый всхлип последовал незамедлительно. Обхватив мою руку, Ханако цеплялась за одежду, пытаясь подтянуть меня к себе. Она зажмурила глаза, давясь слезами от страха и облегчения, постоянно всхлипывая. Сбиваясь и забывая как дышать, девушка робко тянула меня к себе, прося о поддержке и тепле.
Секунда растянулась на часы, пока я смотрел на её растрёпанную макушку. В голове проносились тысячи вариантов о правильности моего поступка.
Стоило ли идти на конфликт с братом. Мог ли я просто ошибиться и вдруг сейчас Шукаку играет со мной. Что произошло с Ханако во время запечатывания и чем это ещё аукнется.
Девушка, трясясь от мысли, что я тоже отвернулся от неё, начала поднимать голову вверх. Её губы дрожали, а покрасневшие глаза и бледные щёки придавали образу ещё больше жалости. Испачканный наряд сползал вниз, а на коленях и костяшках появились неприятные царапины.
Но стоило только глазам Ханако оторваться от пола, как она почувствовала крепкие объятия на своей спине. Сильное тело прижало её к своей груди, практически вдавливая в себя. Широкая ладонь опустилась на голову, до конца уничтожая причёску и даря спокойствие и тепло.
Аромат зелёных трав, бесконечных песков и свежей земли ударил по женскому носику. Плавно облепляя её и будто бы оставаясь с ней навсегда. Мощные руки Тетсуо обхватили её целиком, создавая впечатление, будто бы она находится в коконе.
Оторвав лёгкое тельце от земли, не отвечая на вопросы и не слушая обвинений, я пошёл на выход, пряча Ханако ото всех проблем и гневных взоров.
(На бусти готова 46 глава)
  
Глава 34
 
«Здравствуй, Ханако! 
Сегодня будем отдыхать в доме, который отыскали среди этих бесконечных лесов, хотя и не завидный, но не промокает. У меня на диване лежит подушка, на которой наволочка замусоленная и стиранная чёрт знает когда. 
Нашли несколько одеял, смогли раздать молодым ребятам, может даже никто не заболеет. Сейчас глухая ночь и большинство уже спит, да и мне наверное пора, но я решил написать тебе письмо, узнать как у тебя дела. И смогла ли ты помириться с отцом? 
Про войну ничего писать не буду, не стоит тебе думать об этом…». 
Несколько следующих строчек перечёркнуто и замазано куском карандаша, плотным слоем, полностью закрывая написанное.
«…Погода у нас эти дни стоит паршивая, не похожа ни на зиму, ни на весну, ни на осень. Небо окончательно продырявлено, падает что-то жидкое, не похожее ни на снег, ни на дождевые капли.