Наруто: Песчаный оборотень (СИ)

Прогнанные мною пару минут назад придурки были уже четвёртыми за последние два дня, кто попытался выехать за счёт сил Сунагакуре, но каждому из них я дал один и тот же ответ.
В груди поднялось разгоряченное и приятное чувство. С самой первой группой я расправился особо жестоко, перебив всех до единого. У второй оставил в живых половину. Третья и четвёртые пришли в гораздо более сильном и подготовленном составе, так что пришлось ограничиться парой ударов и запугиванием, но, слава духам и богам, скоро это закончится.
Сейчас я на всех парах мчался в сторону страны Чая, где разместились уцелевшие в битве за остров войска. Множество раненых и пленных, которых удалось спасти дорогой ценой, когда мне вместе с отрядом-приманкой пришлось отвлекать Мито и её дружков из Листа, к слову, тоже много потерявших за свою помощь старым союзникам.
В глазах сразу промелькнул заваленный трупами западный берег, который удалось увидеть краем глаза. Зелёная форма коноховцев была окрашена в алый цвет, а прибрежные воды вспенились от кровавой пены.
Пока Мито в своём буйстве носилась по всему Узушио, стараясь поспеть всюду одновременно, Райкаге не растерялся и ударил по подступающим войскам Листа, самолично устраивая кровавую баню. А уж когда подошли его лучшие силы...
Везде для Суны был плюс. И наворовали красноволосых, и соседи неплохо крови пролили. Только была во всей этой бочке мёда огромная ложка дёгтя. 
Удалось узнать, как Мито смогла обойти кордон из хранителя восьмихвостого демона — и не буду скрывать, информация мне сильно не понравилась. 
Коноховцы захватили и перезапечатали тварь и теперь Лист имеет двух самых сильных демонов на своей стороне. Мало было нам проблем с Мито, так теперь и этот уродливый бык-осьминог будет сражаться на их стороне.
«Надо закончить войну до того, как уродец войдёт в силу. Сразу с двумя такими я точно не справлюсь».
Выпрыгнув на берег, я побежал вдоль бывшей страны Лисы, которая сейчас раскинулась по мою правую руку. Жуткое, опасное место, населённое настоящим отребьем из всех стран мира. Сюда подавались самые отчаянные ублюдки. Любой, мало-мальски знакомый с логикой, пытался покинуть руины государства. Но вот нукенинам и предателям здесь были рады.
Нос резко дёрнулся, учуяв новый запах, который всё чаще мелькает на границе сознания. Тело напряглось, а моя сенсорика пронеслась по лесу бурным потоком в попытках поймать наглеца, что играет на моих нервах, бродя на границах слуха и обоняния.
Но в очередной раз я не нашёл ничего, лишь жалкий мираж моих подозрений. Недовольно поведя головой, больше подражая зверю, чем человеку, напитываю тело чакрой, исчезая в завихрениях песка.
С каждой секундой скорость увеличивается, оставляя на краю зрения лишь размытые силуэты деревьев и бескрайних просторов воды.
Впереди был долгий путь и не стоило отвлекаться по мелочам, хотя моё сознание и инстинкты твердили без остановки, что рядом кто-то есть.
«Не время для этого. Скоро распечатают последнюю бочку в стране Дождя и всё наконец закончится. Я надеюсь на это».
У меня и Джуна был неплохой план, с помощью которого мы собирались выманить Тобираму из его норы, но после всех событий последних месяцев я его пересмотрел в одностороннем порядке, даже не уведомляя брата о некоторых нюансах.
Именно поэтому сейчас я на полной скорости бежал в страну Чая, стараясь поскорее преодолеть опасный участок, чтобы не попасться на глаза шпионам и разведчикам врага.
В стране Лисы ошивалось очень много соглядатаев от разных стран и стоило мне попасться хоть одному на глаза, как информация о моём местонахождении достигнет Тобирамы уже на следующее утро.
Тело налилось силой, мышцы взбугрились, а вены опасно надулись, когда я резко ускорил бег, подстёгиваемый собственными мыслями. Пришлось перейти с побережья на воду, чтобы не оставлять слишком явных следов, по которым наверняка захочет пройтись какая-нибудь команда ищеек из Конохи.
Синяя гладь простиралась на три стороны света, но я уверен, что таким темпом я буду на месте уже через полчаса, так что можно было чуть ослабить бдительность и погрузиться в собственные мысли, которые не давали мне покоя.
 
В последнее время из дома зачастили письма, наполненные одним и тем же призывом. Каждый член моей семьи просил меня что-нибудь им написать или ответить, даже Акихико и Джун, с которыми мои отношения стали хуже некуда, сподобились настрочить короткие записки, переданные мне перед самым последним боем за Узушио.
«Не было печали».
Сын совсем отбился от рук и начал в открытую пропускать занятия, хамить Мияко и сестре. Мелкий засранец «тайно» тренируется на моих площадках или за пределами деревни, думая, что за ним никто не приглядывает.
И ладно бы он активно постигал науки шиноби и становился лучше, но вместо этого Акихико делал лишь хуже, тренируя бесполезные группы мышц и забивая организм бесполезными навыками.
Часами криво колотит манекены, скорее выплёскивая злость, хотя... Может он действительно думает, что тренируется правильно?
Эта мысль так завладела мной, что я даже не заметил, как на горизонте замаячила земля, а значит осталось меньше десяти минут забега, но мне ещё нужно было поразмыслить, так что я сбавил скорость, позволяя телу чутка отдохнуть после подобной нагрузки и теперь обычным темпом среднего джонина бежал дальше, всматриваясь в побережье.
«Нужно написать. Пересилить себя и поговорить с Аки».
Мальчик делает только себе во вред и стоит прекратить подобное в зародыше, пока он не сделал всё ещё хуже. Размышления уводили меня всё дальше от основной проблемы и чем больше я размышлял, тем сильнее злился, потихоньку доводя до бешенства.
«Не могу справиться с ним, он послушает только тебя» — вспомнив слова жены, я был вынужден прикрыть глаза, зачитывая в голове мантру, чтобы успокоиться. 
-Ты же боевой медик, джонин и ветеран войны... И не можешь поставить на место мелкого засранца? Вернусь домой, нужно будет расставить все точки, стоило только выйти за порог, как в доме начался «катаклизм».
Приняв это решение, я твёрдо уверился в правильности собственных слов, уже продумывая в голове примерный текст письма, которое отправлю домой.
Нужно было урезонить пацана и заставить слушать Мияко. Ему это может не нравиться, но он ещё даже не шиноби и ничем не отличается от остальных, чтобы показывать свой норов.
Губы скривились от злости. У меня не было времени всем этим заниматься, но приходится отвлекаться на воспитание сына, пока сам я возглавляю армию и сражаюсь с монстрами наподобие Мито Узумаки. 
Почему вообще подобное произошло? Пока я был в деревне, мальчишка был тише воды, ниже травы, боясь посмотреть мне в глаза и подать голос. Но стоило мне удалиться на другой край света, как меня начинают засыпать письмами, наполненными тупостью Акихико.
Жажда крови начала прорываться сквозь барьеры самоконтроля. Когти на руках начали отрастать и лишь стальная воля и не желание выдать себя и свои далекоидущие планы помогли подавить порыв и продолжить забег.
-Разбаловал я его, — в голове уже проносились идеи, как ещё можно исправить недостатки в воспитании, — надеюсь, ты внемлешь Мияко, а то я за себя не ручаюсь.
Моё приземление в лагере вызвало переполох, но за годы войны удалось приучить часовых срисовывать высокоскоростные объекты, поэтому люди скорее удивились моей скорости и давящей атмосфере, чем самому появлению.
Оглядев лагерь, хотелось выругаться, но это всего лишь слова, а легче особо не станет, так что я просто пошёл дальше, надеясь поскорее найти центр и свой шатёр, который ставят всякий раз, как я должен прибыть в местоположение армии.
Идиотизм, с помощью которого можно вычислить, где я нахожусь, но совет кланов отказывается ставить для меня обычный солдатский, ведь это будет сильный удар по имиджу и создаст прецедент, после которого и они сами будут вынуждены сидеть с голой жопой.
-Не война, а детская группа на выгуле...