Эффект бывшего парня (ЛП)

Папа скрестил руки на груди и уставился в пол. Теперь, когда Эшли снова сидела, ее нога бешено дергалась, а у мамы был такой вид, будто она вот-вот упадет в обморок.
— Это он, — сказала я, указывая на Мэтью. Я быстро взглянула на него, и сердце сжалось от напряжения в его глазах.
— Кто именно? — выдохнула Эшли, ее лицо сморщилось, а глаза сузились, глядя на меня.
— Все это. Цветы, которые ты нашла, сообщение, которое я оставила, мужчина, который сделал меня такой счастливой, — это он. Все остальное было просто недоразумением.
  
— Черт, это какая-то грубая хрень, — услышала я, как кто-то взволнованно пробормотал в коридоре. Мэтью прикрыл глаза и захлопнул дверь одной рукой.
— Это цирк, — прошипела мама и встала.
— Ты можешь встать, если хочешь, мама, но я еще не закончила, — сказала ей.
— Эбигейл, она заслужила право быть услышанной, — неумолимо сказал отец маме, которая выглядела так, будто собиралась уйти, что бы я ни сказала.
Я слегка улыбнулась ему и продолжила.
— Я сожалею, что солгала о Мэтью. Сожалею, что позволила своему страху перед вашей реакцией повлиять на мои действия сильнее, чем кто-либо из вас мог себе представить, потому что я влюблена в него, — посмотрела на Мэтью, и в конце мой голос дрогнул. Его челюсть была плотно сжата, руки скрещены на груди, брови нахмурены. — Я люблю тебя, Мэтью Хокинс, и готова рискнуть любым способом, любыми осложнениями и любыми последствиями, чтобы ты поверил в это. — Я прижала руки к груди и встретилась с ним взглядом. — Я хочу, чтобы то, что происходит между нами, было самым верным и неизменным, что ты когда-либо знал, потому что для меня это именно так. И я знаю, что ты злился на меня. Ты имеешь полное право злиться из-за того, что произошло, но я заслужу твое прощение только усилием воли, если понадобится.
Он издал вздох, который мог быть смехом, а мог и недоверием. Но в его глазах я увидела первый проблеск надежды на то, что это может сработать. В них было тепло, которое я не замечала с тех пор, как он опустился на корточки рядом с моей машиной на парковке перед тем, как я уехала, чтобы успеть на паром.
— Это безумие, — пробормотала Эшли себе под нос, ее глаза были широко раскрыты и полны безумия, когда я взглянула на нее. — Я была помолвлена с ним, Ава. Тебе не кажется, что это немного... — Она всплеснула руками, не в силах подобрать слова. — Я не знаю, кровосмесительно или что-то в этом роде?
Я рассмеялась.
— Нет, Эшли, я так не думаю. Мне кажется, что есть причина, по которой он оказался здесь, и почему наше прошлое сложилось именно так, как сложилось, потому что он — это все для меня. — Я оглянулась на него. — Ты то, что мне нужно.
— Ава Мари, — тихо сказала мама, — если ты думаешь, что...
— Замолчи, Эбигейл, — прервал ее папа.
У меня отвисла челюсть. Мама моргнула, а Эшли уставилась на папу так, словно он сошел с ума.
— Прости? — прошептала она.
Он вздохнул.
— Я сказал, хватит болтать. Дело не в тебе. И не во мне. Если Мэтью смог жить дальше после того, что Эшли и Адам сделали с ним, то почему, черт возьми, мы не можем? — Он одернул пиджак и окинул Мэтью оценивающим взглядом, затем снова перевел взгляд на меня. — Ты хочешь еще что-нибудь сказать, Ава?
— Э-э-э, — мои глаза метались между мамой и папой, — Нет. В общем-то, я все сказала.
Он кивнул, затем протянул руку моей все еще кипящей от злости матери.
— Пойдем. Эшли, если тебе нужно остаться, мы подождем тебя на парковке.
Моя мама вела себя так, будто не собиралась уходить, но Эшли бросила на нее недовольный взгляд.
— Мама, мне тридцать три. Вряд ли мне нужно, чтобы ты участвовала в моих битвах. Пожалуйста, уходи.
Прежде чем мои родители покинули конференц-зал, папа остановился перед Мэтью и протянул ему руку. Мэтью осторожно пожал ее. Мой отец кивнул мне, и они ушли.
«А потом их стало трое» — подумала я, и по спине у меня пробежал комок паники. Как только родители ушли, они с Эшли настороженно посмотрели друг на друга.
О чем он, должно быть, подумал? Что, если все это было огромной ошибкой? Я постучала пальцами по бедру.
— И что же нам теперь делать, Ава? — спросила Эшли. В ее голосе не было ничего ехидного или скрытого, но ее руки были крепко сжаты, а бриллиант в кольце сверкал в свете ламп на потолке. Костяшки ее пальцев побелели — вот как сильно она старалась держать себя в руках.
— Просто даю тебе понять, что он есть в моей жизни, что я буду с ним. — Я не сводила глаз с лица Мэтью. — Я не жду ничего, кроме принятия, даже если тебе это неприятно.
Ее голубые глаза перескочили с меня на мужчину, стоящего у двери. О чем она думала?
— Хорошо, — сказала она, медленно поднимаясь.
— Я знаю, это странно, Эшли, — сказала ей.
Она закрыла глаза.
— Теперь я могу идти?
Я глубоко вздохнула, не уверенная в том, какие чувства вызвала у меня ее стоическая реакция. Но я вспомнила, что Мэтью сказал мне всего пару дней назад. Это не всегда касалось меня, или когда я хотела поговорить о чем-то, или как я хотела это осмыслить. Если хотела, чтобы Эшли уважала это, то не должна давить на нее. Я кивнула.
— Да. Спасибо, что выслушала меня.
Эшли кивнула в ответ, сжав плотно губы.
Она бросила на Мэтью быстрый взгляд.
— Я рада, что вы двое счастливы, — выдавила она из себя. Дрожащей рукой провела по лбу. — Но прямо сейчас я просто хочу… Мне нужно поговорить со своим мужем обо всем этом. Ава, я поговорю с тобой... позже.
Затем она спокойно вышла из комнаты.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и я тяжело вздохнула.
Мэтью по-прежнему ничего не говорил.
Затем шагнул ко мне, убирая руки с груди. Его глаза впились в мои.
— Скажи это еще раз, — сказал он.
Мое дыхание участилось, стало быстрым и прерывистым. Я прижалась к стене позади себя.
— Что сказать?
Он остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Скажи это еще раз, Ава. Теперь, когда здесь нет ни зрителей, ни любопытных глаз, и никто не помешает мне поцеловать тебя, как только ты произнесешь эти слова.
Мое лицо вспыхнуло от облегчения, и я слегка улыбнулась.
— Я влюблена в тебя, Мэтью Хокинс.
Мэтью уперся руками в стену, фактически заключая меня в клетку. Его лоб прижался к моему, и он выдохнул.
— Еще.
Я провела руками по его груди и крепко сжала его шею.
— Я влюблена в тебя.
Он поцеловал меня в висок, затем в щеку, в кончик носа, по обе стороны рта, чуть стесняясь моих губ, которые искали его. Он усмехнулся.
— И еще, — прошептал он мне в губы.
— Я так влюблена в...
Его рот оборвал мои слова, язык проник в мой рот властно и точно, исторгнув стон из моих легких. Я обхватила его руками за шею, в то время как его рот впивался в мой. Его руки обхватили мою спину, ягодицы, и постепенно он превратил поцелуй во что-то медленное и чувственное, прижимаясь ко мне так, что я пожалела, что мы находимся в ярко освещенном конференц-зале напротив моего кабинета.
Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, сквозь туман воображаемых сексуальных переживаний прорвался звук.
Это были аплодисменты. Отвратительные возгласы.
Мэтью отстранился, когда понял, что я перестала целовать его в ответ. Мы оба повернули головы на звук и через крошечное окошко в двери увидели лица четырех человек, прижавшихся к стеклу. Картер поднял телефон и с широкой улыбкой на лице сделал фото.
— О-о-о, да, детка, сделай это, Хоук, — прокричал он.
Парни отлипли от стекла. Мэтью затрясся от смеха, и я уткнулась лицом в его широкую грудь. Он поцеловал меня в макушку и крепко обнял.
Никогда, никогда я не чувствовала себя лучше. И была уверена, что этого никогда не случится.
  
— Теперь ты достаточно наслушался? — спросила я, приподнимая подбородок, чтобы заглянуть ему в лицо.
Он усмехнулся, наклоняясь, чтобы запечатлеть еще один испытующий поцелуй на моих ждущих губах. Когда он отстранился, мы оба тяжело дышали.