Эффект бывшего парня (ЛП)

Когда я нашел ее, Ава стояла перед огромным кухонным столом, уперев руки в бока, с озадаченным выражением на лице. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, а на миниатюрном, слегка изогнутом теле был надет один из моих фартуков, который был ей велик примерно на шесть размеров.
Черт возьми, у меня на глаза навернулись слезы от запаха.
— Что готовишь? — Я подошел к ней сзади и обнял за талию, поцеловав в плечо, в том месте, где соскользнул большой вырез ее рубашки.
  
— Я пыталась приготовить блюдо из макарон, о котором мне рассказывала Элли. — Она обмякла в моих объятиях, и мы вместе уставились на пластичную массу лапши и на сковороду с примерно четырнадцатью зубчиками чеснока (если бы меня попросили сосчитать).
— Выглядит... великолепно.
Ава бросила на меня недоверчивый взгляд через плечо.
— Это выглядит ужасно, — исправился я.
— Я знаю.
Ава повернулась в моих объятиях и обвила руками мою талию, прижимаясь ко мне, как делала, когда хотела, чтобы ее крепко обняли. Как всегда, я был рад подчиниться. Она казалась такой маленькой в моих объятиях. Когда она спала, свернувшись калачиком рядом со мной, ее тело было прижато к моей руке, которая естественным образом перекидывалась через ее плечо, а нога закинута на мою.
— Не знал, что ты готовишь, — осторожно сказал я, целуя ее в макушку.
— Я не готовлю, — мрачно сказала она.
Я рассмеялся, отстраняясь, чтобы поцеловать ее нахмуренные губы.
— Почему ты решила попробовать сегодня вечером?
Она пожала плечами, проводя кончиком мизинца по верхней пуговице моей хенли.
— Мне показалось, что это правильный поступок.
Я повел нас назад, прочь из кухни, подальше от запаха.
— Да?
Ава кивнула, и уголки ее губ наконец-то начали приподниматься.
— Да.
— Правильно ли ты делаешь, что убиваешь меня чесноком?
Ава ущипнула меня за бок, и я охнул, схватив ее за руку, чтобы укусить за кончики пальцев. Потом она улыбнулась, потому что на вкус они были как чеснок.
Мы открыли окна и раздвижную дверь, выходящую в мой внутренний дворик, чтобы избавиться от вони. Двадцать минут спустя я отправился за едой, которую доставили прямо к двери, — в моем блюде было вдвое больше белка, овощей, и не было углеводов.
Я сел в один из шезлонгов из тикового дерева, вытянул ноги и похлопал себя по коленям, чтобы Ава знала, где я хочу, чтобы она расположилась.
Она села лицом ко мне, закинув ноги мне на колени и поставив перед нами тарелки.
— Это нелепо, — сказала она, откусывая кусочек моего цыпленка.
— Цыпленок?
Ава закатила глаза, проведя пальцем по уголку рта.
— Это. Я могла бы сесть на свой собственный стул.
— Могла бы.
Она не пошевелилась, и я не заставлял ее. За едой мы поговорили о том, как прошел наш рабочий день.
— О, у тебя появился друг, — поддразнила она, когда я сказал, что Люк пригласил меня к ним на следующие выходные.
Я покачал головой.
— Он просто хороший капитан. Но познакомиться с остальными ребятами оказалось сложнее, чем я думал. Возможно, тренировочный лагерь поможет. Там мы войдем в наш обычный график.
Ава кивнула, прекрасно понимая, что межсезонье по-прежнему включает в себя многочасовые тренировки, поднятие тяжестей и бег. Просто обычно, каждый парень занимался своим делом.
— Я люблю тренировочный лагерь, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Почти больше, чем обычный сезон.
Опустился на стул, поставив пустую тарелку на пол. Мои руки нашли ее бедра, неторопливо скользя по ним.
— Да? Как же так?
Ава откусила еще кусочек и тоже поставила свою тарелку, переплетя свои пальцы с моими и позволяя мне направлять движения наших рук.
— Мне нравятся болельщики, которые приходят и смотрят, и то, как игроки взаимодействуют с ними. Игроки, вышедшие в отставку, возвращаются и помогают новичкам, и это похоже на странное воссоединение. На тренировочных сборах царит другой уровень возбуждения, понимаешь? Прежде чем начнется настоящий сезон.
Я точно знал, о чем говорит Ава. Наблюдая за выражением ее лица, я на мгновение представил себе того парня, которого знал раньше. Того, который спрашивал меня об играх, который хотел прийти на тренировки.
Это... для меня это было в новинку. Кто-то, кто любил игру почти так же сильно, как и я.
— Что? — спросила она, не дождавшись моего ответа.
Я все еще смотрел на нее. Должно быть, выражение моего лица выдало мысли, потому что она покраснела и отвела взгляд.
Я большим и указательным пальцами повернул ее подбородок к себе.
— Я никогда раньше не был с тем, кто любил игру так же, как я.
И поскольку это была Ава, мне не нужно было уточнять, что это значит. Она наклонилась вперед и крепко поцеловала меня.
— Даже со своей бывшей?
Мы обошли стороной тему ее сестры, но это был не первый раз, когда она спрашивала меня о Лекси.
Я покачал головой.
— Ей нравились привилегии, связанные с футболом, но не повседневный образ жизни.
— Это усложняет задачу. Потому что повседневная жизнь — это то, что делает карьеру успешной.
— Именно так. И я не тусовщик, не люблю красоваться на ковровых дорожках. Я не арендую огромную яхту на выходные, чтобы устроить вечеринку.
Ава приняла серьезное выражение лица.
— Я сделала неудачный выбор, потому что это полностью в моем стиле.
Так было и с нами, я быстро научился этому. И это мне подходило. Счастье подходило мне так же легко, как, казалось, подходило ей, и мы не торопились прорываться сквозь то, что изолировало нас от всего дерьма снаружи.
После трех, почти идеальных, вечеров, когда мы готовили (пытались приготовить, с ее стороны) еду, сдавались и заказывали еду на вынос, смотрели фильмы, говорили о футболе и занимались сексом практически везде в наших квартирах, я почувствовал, что так не может быть всегда.
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Почему нет? — спросила Ава, когда я задал ей этот вопрос, когда она помогала мне тренироваться.
Помогала, сидя верхом на моей спине, пока я отжимался. Я замер с вытянутыми вперед руками и застонал, когда она пошевелилась.
— Ну, — сказал я, лишь слегка запыхавшись. Будь я проклят, если женщина, которая весит десять фунтов, заставит меня пыхтеть всего после сотни отжиманий. — Для тебя это нормально? И что, это так просто?
— Кого ты называешь простой, болван? — Она ущипнула меня за бок.
Я зарычал на нее через плечо, мельком заметив ее широкую улыбку.
Она спокойно положила руки мне на лопатки, когда я сделал еще несколько движений.
— Нет, для меня это ненормально, — сказала она через несколько минут.
Это был не первый раз, когда мы затрагивали тему ее отношений. Но когда я спросил об этом в баре, то получил лишь частичный ответ, и мне показалось, что за этим кроется гораздо больше, может быть, даже больше, чем она предполагала. Поэтому я немного помолчал, прежде чем засыпать ее вопросами, хотя именно этого мне и хотелось.
— А что было по-другому? — спросил я, опуская наши тела на пол.
Ава тяжело вздохнула.
— Ну, последний парень, с которым я встречалась, мог двести раз отжаться, держа меня на спине, так что...
Ава взвизгнула, когда я встал, и сбросил ее на пол. Я подошел к ней, когда она, смеясь, растянулась на полу. Ее наказание началось с того, что ее юбка задралась до талии, моя голова нырнула под нее, а язык, губы и зубы были везде, кроме тех мест, где она действительно хотела меня видеть. В течение следующих пяти минут я слышал ругательства, от которых у любого мужчины покраснели бы уши, но я отказывался дать ей то, что она хотела, пока она не начала умолять и царапать мою спину.
  
Я поднял голову, и Ава ущипнула меня за ухо.
— Ой, — сказал я и укусил ее за внутреннюю сторону бедра.
— Вы не умеете дразнить, Мэтью Хокинс, — простонала она. — Возвращайтесь к работе.
— Да, мэм. — Я приложил два пальца к виску и отдал ей честь, чем заслужил улыбку.