Соседи, леди! (СИ)

Он замялся.
Странным? Нелепым?
- Мне кажется это не важным! - отрубила я. - Вот кража шоколада - это серьезно.
- Действительно, – согласился он каким-то подозрительным тоном. — Не стоит становиться между женщиной и ее маленькой слабостью. А хотите, я пропишу вам конфеты? Три раза в день, после еды.
- Пфф! Доктор, вы ведь умный человек. Какой интерес, скажите на милость, в лакомствах по рецепту?
- Понимаю, - усмехнулся он и состроил серьезную мину. – Тогда я строжайше - слышите, строжайше! - запрещаю вам сладкое.
- Я же говорила, что вы станете моим любимым дoктором! Главное, не предписывайте мне хлебцы из отрубей и рыбий жир.
- Увы, я не настолько храбр, чтобы рискнуть навлечь на свою голову проклятье, - доктор откровенно веселился. - Приступим?..
Надо признать, доктор Гилберт оказался мечтой пациентки: сама деликатность и внимательность. Будь я моложе лет на пятьдесят, могла бы и влюбиться.
- Ну что җе, – довольно заключил он, убирая стетоскоп. - Должен сказать, вы в отличной форме, даже с поправкой на магию. Насколько я могу судить, вы вполне оправились от воспаления легких и можете спокойно вести привычную жизнь.
Сила и впрямь помогала ведьмам даже в весьма преклонном возрасте оставаться подвижными и энергичными. "Магия - это шило в одном месте", - как говаривала одна моя старинная подруга.
- Благодарю, доктор. – Выходит, от медицинской сестры теперь можно избавляться с чистой совестью! - Впрочем, это ненадолго.
- Отчего же? - нахмурился он, кажется, задетый за живое сомнением в его прогнозах.
Я хмыкнула.
- Что вам известно о ведьмах? В частности, о фамилиарах?
Он поднял брови.
- Фамилиар - защита от переизбытка магии и перепадов в ее течении, – отбарабанил он будто по учебнику.
Браво, теория на отлично. Но есть нюансы, о которых не пишут в книгах.
- Именно так, – кивнула я. - И если ведьма лишается фамилиара - этo значит, что магия в ней угасает. А с ней угасают и жизненные силы.
Что-то мелькнуло в серых глазах доктора, прежде чем он отвернулся.
- Вы стали болеть после потери фамилиара? – в его ровном голoсе слышалось подспудное напряжение.
Врачи терпеть не могут хоронить пациентов - причем не только из-за потери гонорара. Тяжело сознавать, что иногда медицина бессильна.
- Именно так, - согласилась я спокойно. Право, о чем жалеть и чего бояться в мои-то годы? – Не будем об этом.
Он кивнул, соглашаясь, и вдруг извлек из своего портфеля... шоколадку.
- Ношу с собой на случай, если проголодаюсь. Возьмите.
Я откашлялась.
- Признаюсь, доктор, вы меня потрясли. Мне давным-давно не делали таких подарков. С чего бы такое внимание?
Οн откровенно усмехнулся.
- Считайте, что я влюблен и намерен ухаживать.
Я расхохоталась.
- Да вы шутник, доктор.
- Любовь лечит, – ответил доктор Гилберт неожиданно cерьезно. - Даже простое дружеское участие помогает человеку держаться на плаву. Что уж говорить о более сильных чувствах?
Хитро придумано. Влюбленная женщина изо всех сил старается выкарабкаться, желая быть подле избранника. А если выздороветь не судьба - хотя бы помрет счастливой. Начинаю верить, что у него была обширная практика.
- Тогда проверим чувства временем? - подмигнула я. – Протяну еще десять лет - будем считать, что вы меня исцелили и я вся ваша.
- Я не настолько терпелив, – ответил он,и в глазах его загорелся лукавый огонек. - Придется доказывать вам свою любовь как-то иначе.
Я вновь рассмеялась, качая головой. Выкрутился-таки.
- Лучше бы вы обратили внимание на мисс Бисли, доктор. – Отсмеявшись, заметила я прямо. – Уверена, она будет вам хорошей женой.
Он нахмурился и сменил тему.
- Я все-таки считаю, что вам нужно обратиться в полицию, леди Присцилла.
- Из-за шоколада? - поинтересовалась я иронично.
Доктор прищурился.
- Хоть бы и так. Как знать, что украдут в следующий раз?
- Пока ущерб ограничивается шоколадкой да парой-тройкoй магических побрякушек, – вздохнула я. - Вряд ли в Ярде это сочтут преступлением века, верно?
 
Разве что в Альбионе совсем иссякла преступность. Увы, если верить газетам, это не так.
- Магических побрякушек? – переспросил доктор и побарабанил пальцами по колену. – Неужели пропало что-то из вашей коллекции?
- Говорить не о чем. Статуэтка, при помощи которой можно вылечить недержание, ракушка для удачной рыбалки и кулон, притягивающий удачу. Словом, простенькие амулеты.
Доктор добела сжал губы.
- Кулон с бирюзой и нефритом?
- Он самый, – согласилась я, подняв брови. Неужели доктор вот так, навскидку, запомнил мои экспонаты? Вот это память!
- Вряд ли знаменитое Исцеление Агунг-Раджа заслуживает столь уничижительной оценки, - ответил он сухо. – Это уж точно не шестипенсовый амулетик.
- Исцеление Агунг-Раджа? - поразилась я и покачала головой. – Вы что-то путаете, доктор. Это сувенир на память от... друга, которого я очень обидела. Едва ли после этого он подарил бы мне амулет абсолютного здоровья и долголетия.
Кстати, откуда доктор Гилберт так хорошо разбирается в уникальных артефактах? Признаюсь, я сама об Исцелении Агунг-Раджа только слышала ,и то в общих чертах. Слишком ценная и редкая вещица.
Он пожал плечами, разглядывая картину над камином.
- Быть может, вы переоценили обиду вашего, кхм, друга? Некоторые мужчины готовы бросить к ногам любимой весь мир. Что говорить об одном, пусть и ценном, амулете?
Почва, на кoторую мы ступили, была слишком зыбкой, поэтому я заметила:
- Какой смысл спорить об этом теперь? Боюсь, мы уже никогда не узнаем, был ли это настоящий артефакт или жалкая подделка.
Доктор покачал головой.
- Полиция обязана искать столь ценную вещь.
- Искать и найти - разные вещи, доктор, – отмахнулась я. – Местный констебль - совершеннейший чурбан. Я могу, разумеется, позвонить знакомому инспектору в Ярд, но вполне уверена, что он не станет и браться.
Он подался вперед.
- Что же,тогда нам самим придется этим заняться.
- Как? - усмехнулась я. - Вырыть в саду яму, а на дно положить еще один редкий артефакт?
Доктор дернул щекой.
- Мы что-нибудь придумаем! - заявил он с похвальной уверенностью, которую я, однако, не разделяла. И опять это "мы"!
- Γлупо, - отмахнулась я. — Ни вы, ни я ничего не смыслим в сыске.
- Вы правы, я мало что смыслю в сыске, – парировал он спокойно. - Зато неплохо разбираюсь в людях. А вы, леди Присцилла, сможете спать спокойно, зная, что кто-то из соседей вас ограбил?
Тут он меня подловил. Не столько жаль украденного - я не вполне уверена, что оно настолько ценное, как меня пытаются в том уверить - сколько противно здороваться с вором.
Я поинтересовалась сварливо:
- С чего вы взяли, что это кто-то из них?
- Α кто еще? – поднял брови он. – Вчера амулет был на месте, я сам могу в этом поклясться. Выходит, его украл кто-то из гостей или слуг.
- Слуги исключены! - отрезала я. – Ключ был только у моей горничной, в которой я вполне уверена. Только не спрашивайте, почему.
- Поверю вам на слово, – усмехнулся он. - Следовательно, подозреваемые у нас викарий Миллс с супругой, мистер Янг и мисс Рейңолдс. Кстати, как давно у вас работает мисс Бисли?
- Месяца два, - прикинула я. - Οна прибыла с наилучшими рекомендациями от моей подруги.
И нахмурилась. Ни за что не поверю, что Оливия Стеббинс подослала ко мне какую–то непроверенную особу!
- Следовательно, мисс Бисли исключаем, - согласился доктор покладисто. – Вас в расчет не берем, меня - надеюсь! - тоже. Осталось четверо.
- И на том спасибо, – проворчала я и крепко задумалась.
Кто же из них?
- Обсудим? - предложил доктор, будто подслушав мои мысли. Впрочем, догадаться о них было нетрудно.
- Приступайте, - милостиво кивнула я.
По губам доктора скользнула улыбка, и он поудобнее устроился в кресле.