Небесный Воин (СИ)

Пистолет поднялся на уровень глаз, и Парамонов добавил:
— Эти восемь минут, или сколько там еще осталось, мы проведем в молитвах Господу нашему! Никто из вас не приблизится ко мне и к этим младенцам, иначе оружие в руках Небесного Воина превратится в карающий меч, и по счастливой случайности, в ваше прощение!
И в этот момент послышались выстрелы за пределами особняка.
Макс быстро обогнул передвижные кровати, и вышел на балкон.
— У нас проблемы! — послышалось от него. — Пилат и его свита погибли, и что-то по-настоящему злобное направляется по нашу душу!
Мгновение и друзья почувствовали, что освежающий ветерок пахнул через створку, где несколькими минутами раньше находилась дубовая дверь.
— Я здесь! — неприятный шипящий голос возвестил о своем присутствие. — И я прибыл за младенцами!
Молодая медсестра в белоснежном костюме поднялась во весь рост и показала свои черные, словно смерть, глаза. Ее пальцы покрылись чудовищными язвами, словно до этого самого момента, девушка болела неизлечимой болезнью.
И это могло означать только одно.
— Боже Всевышний! — затрепетал отец Севастьян. — Я вижу проблески одного из шести архангелов Дьявола! Назови себя, «нечисть», вступившая в наш мир!
Но, «нечисть» и не подумала назвать свое имя, может быть, испытывая неуверенность перед смертными, которые могли вынуть ее дух из покорного тела женщины, и изгнать из этого мира. Хотя, все абсолютно знали, — чтобы изгнать такое сильное существо, понадобились бы годы обучения, и годы для проведения экзорцизма! Никогда в памяти церкви (католической или православной) не зафиксировано ни одного случая, чтобы архангел самого Дьявола был низвергнут в Ад!
Медсестра с легкостью отшвырнула священника и продолжила медленную картинную поступь к Небесному Воину, что удерживал в крепкой руке обоих младенцев.
— Назови свое имя! — кричал Макс. — Господом Богом и его сущим воином архангелом Михаилом прошу!
— Михаил сдох, как собака, в загородном лесу! — голос «нечисти» оглушил комнату на втором этаже.
— Ты врешь! — неуверенно, и как-то неубедительно высказал свое мнение Николай.
— Я никогда не вру! Славная была схватка! Асмодей должен был одерживать победу, но коварный удар Михаила перечеркнул его судьбу. Соперники устранили друг друга, и теперь их души вернулись в свои миры!
— Именем Господа нашего, Иисуса Христа! Назови свое имя, Архангел!
Макс не вступал в схватку, будучи уверенным, что существо себя обозначит.
— Небесный Воин знает мое имя! Просто стесняется его сказать, потому что моему Величию нет конца или края!
Медсестра на миг остановилась и воздела руки к небу.
— Не может быть! — пистолет в ладони Николая дрогнул, осознав незыблемую правду.
— Я тот, кто я есть на самом деле! И вам этого не изменить!
Голос Архангела звучал в особняке, будто пророчество всего живого на этом земле. Будто предзнаменование чего-то поистине кошмарного и губительного для этого мира. И что-то совсем неестественное, таинственное и печальное для всего человечества!
Никель нажал на спусковой крючок.
Дважды.
Первая пуля попала в грудь женщине в белоснежном костюме, а вторая точно в шею. Идеальное и расчетливое действие для наемного убийцы, который держал в руках двух новорожденных младенцев.
Нет! — закричал на него Макс. — Тебе не убить всех людей на этом свете! Он продолжит перерождаться, а таким образом нам его не остановить!
И, словно в подтверждение этому, с пола поднялась другая медсестра, сверкая черными яблоками глаз:
— Меня зовут Люцифер! Я Дух Астрального Света, и пришел не по вашу душу! Но, если кто-то посмеет меня остановить — берегитесь! Гневу моему не будет конца!
Все передвижные кровати устремились к потолку, и тут же рухнули на пол, подтверждая безумные мысли коварного чудовища.
Младенцы заплакали, создавая в комнате трель тоненьких голосов. И до того кошмарным выглядело сие действие, наполненное плачем ни в чем не повинных созданий.
— Устрани свою прыть, во имя всех Святых! — стоял на коленях отец Севастьян. — Негоже жителю потустороннего мира врываться в Святую обитель смертных и похищать невинных младенцев! Господом Богом, заклинаю тебя, Люцифер, оставь этих отпрыском в нашем мире! И мы позаботимся о них!
 
— Позаботитесь?! — взорвался дух Астрального Света. — Я заберу обоих младенцев и воспитаю их на своей территории! Один из них, несомненно, умрет! А другой — возвратится в ваш мир, и поистине живые будут завидовать мертвым!
Никель почувствовал, как чья-то притягательная сила вцепилась в новорожденных детей, и стала тянуть в сторону Люцифера. Архангел даже не подошел в зону соприкосновения с Небесным Воином, чтобы забрать младенцев. Ладони Никеля просто разжались, и руки опустились вниз, подчиняясь злой и ненасытной воле. В первое мгновение Парамонов подумал, что новорожденные рухнут на деревянный пол и разобьются на радость Люциферу.
Но, не тут-то было!
Младенцы зависли в воздухе лишь на долю секунды, а в следующее мгновение медленно поплыли к своему «Господину». Никакая молитва или приворот не смогли бы сейчас остановить это действие!
Отец Севастьян первым осознал, что же сейчас произойдет, и бросился на Духа Астрального Света. Молитвы перестали для него существовать, заговоры, ритуалы и Божественные явления силы не оправдали своих доверий, а потому в дело вступила грубая, ненасытная и хладнокровная сила.
Священник успел лишь сделать два шага, чтобы помочь Господу и его малому отпрыску, но в тот же миг что-то подняло его к потолку и мигом свернуло шею, словно беспомощному котенку.
Отец Севастьян рухнул на пол, переворачивая еще годные к использованию кровати, и навсегда затих.
— Боже! Спаси его грешную душу, и не дай твари из потустороннего мира владеть здесь нескончаемой властью! — Никель понял, что без мощного союзника здесь не обойтись.
Отец Севастьян знал истинные молитвы, что могли заставить такого защитника, как Архангел Михаил, явиться в этот мир и наказать «преступника». И вот сейчас, он лежит бездыханный в собственной крови, меж передвижными кроватями частной родильной. А потому, приходилось довольствоваться тем, что есть!
— Мое имя Николай! Я Небесный Воин твоего Царствия Небесного! Услышь меня, Господи, и отведи ту беду, что навалилась на этот мир!
— Здесь нет Господа Твоего! — вмешался Люцифер. — И нигде не найти тебе Его следы!
Слабость внезапно накатила на Парамонова. Его ноги подкосились, задрожали, словно он опять очутился в комнате на втором этаже, только в другом лесу. Будто опять его терзал граф Фургас с известной графиней, и «Глок-17» был бесполезен в данной ситуации.
Младенцы вмиг оказались в руках женщины в белоснежном костюме. А Люцифер вымолвил напоследок страшные и горькие слова:
— Мне никогда в жизни не доводилось убивать Небесного Воина! Но, сегодня, я сам исправлю этот маленький недочет.
В руках медсестры появилось сверкающее копье, обрамленное яркими сполохами серебряных молний. Оно засветилось ярким пламенем, озаряя комнату на втором этаже особняка. И само по себе метнулось в сторону Парамонова.
Жизнь проскочила перед глазами в течение нескольких мгновений, и уже когда Никель с нею заочно распрощался, копье остановилось в сантиметре от его лица. Острие окрасилось кровавыми каплями, которые, сорвавшись с колющего оружия, и окропили в свой цвет деревянный пол перед ним. Глухой стон раздался в пределах комнаты, и явно злобный смешок проскользнул в полупустом помещении.
— Тебе не изменить грядущего! — прорычал глас Духа Астрального Света, и женщина в белоснежном костюме замертво рухнула у проема входной двери.
 
Архангел удалился, прихватив с собою двух новорожденных младенцев. И пусть это была не лучшая новость за сегодняшний день, но то, что произошло секундами ранее, совсем выбило из колеи Николая.
Светящееся копье исчезло вместе со своим хозяином, но рана в теле Макса, который прикрыл собой Небесного Воина, не затягивалась. Римский легионер по имени Квинтилл, завалился на бок, все еще задыхаясь от сквозного ранения.