Между добром и злом. 2 том (СИ)

— Не могу сейчас ответить честно, Ваше Сиятельство.
Ну ситуация была вполне ясна с Вайрином. С одной стороны повышение, достаточно неплохое для такого-то возраста. Как раз для Тонгастеров, чтобы их дочь встречалась не с абы с кем. С другой стороны, Вёлтенберг придержал его явно у себя, как перспективную единицу, которая сможет послужить ему в налаживании отношений с советником императора. Что же касается его, Кондрат ещё не до конца понимал, что именно с ним хотят сделать.
  
— Жаль пропадать вашему опыту, мистер Брилль, — откинулся назад Вёлтенберг. — Такой опыт, такие навыки, не дело им пылиться в этом отделе. Не думали поступить конкретно ко мне на службу?
— Боюсь, что господин Его Сиятельство Легрериан уже сделал мне такое предложение, и согласиться на ваше будет оскорблением его чести.
— М-м-м… понятно… Ну тогда, думаю, раз вы столь верны империи, работа всегда найдётся.
— Какая именно, осмелюсь спросить?
— Не знаю. Как знать, когда потребуются сыщики с вашими навыками. Вам выпишут премию за поимку, мистер Брилль, а пока что вы свободны.
Работа на империю? Если бы его приглашали поработать сыщиком, то так бы прямо и сказали. Если бы захотели пригласить в какую-нибудь государственную службу, то тоже бы пригласили. А работа на империю звучала слишком размыто и непонятно. И этот вопрос мучал Кондрата всю дорогу, что он возвращался обратно домой. Благо его отвезли на карете, а не отправили пешком. Да и премия была приятным бонусом помимо того, что северный отдел доплачивал ему за консультации.
* * *
Время вновь пошло своим чередом. Кондрат занимался частными заказами, а Вайрин теперь обустраивался в своём кабинете, привыкая быть главой отдела. Должность, надо сказать заметная, однако Вайрин был о ней своего мнения.
— Временная ступенька, — отмахнулся он.
— Я думал, что ты будешь более радостным, — заметил Кондрат.
— А чего радоваться? Я же не глава стражей правопорядка города, — пожал Вайрин плечами. — Одни проблемы ушли, появились другие. Теперь надо ходить на совещания глав отделов, рассматривать жалобы и заниматься прочей чушью. Тут уже и не работа сыщика, а скорее бухгалтер какой-то или госсслужащий.
— Ты не рад?
— Да как сказать… — задумался он. — Рад, наверное, но по факту это временное назначение. Меня потом ещё повысят, а потом ещё и ещё, пока я не займу места, которое, по мнению остальных, будет мне подходить больше всего. Ты ведь понял, да?
— Смотря, что именно, — неопределённо отозвался Кондрат.
­— Ну это всё, повышение, благодарность, медаль, грамота — это всё незаслуженно, — хмыкнул он невесело. — Вот ты заслужил, а меня просто проталкивают. Повышают, чтобы следовать букве закона, но это не моя заслуга. Оттаберг сам добился этого, ты этого заслуживал, а я…
— Забей. Радуйся тому, что есть, Вайрин, — посоветовал он.
— Считаешь, что я не годен для работы сыщика? — невесело спросил Вайрин.
— Думаю, что у тебя есть потенциал.
— Именно, — вздохнул он. — А меня просто протолкнут и оставят пылиться там, где посчитают нужным. Это всё политика.
— А как Атерия? — решил перевести разговор в другой русло Кондрат.
— Да как, встречаемся, общаемся. Всё как положено.
— Не рад.
— Рад, но… ай, ладно, чё жаловаться, а? Тёплое место, теперь можно будет всех в отделе тыркать без последствий, — усмехнулся он. — К тому же работы непочатый край, и даже для тебя найдётся дело.
— Для меня? — заинтересовался Кондрат.
— Ага. Мне тут на ушко птичка нашептала одна, что для тебя кое-что приглядели.
— Что именно? — его взгляд стал внимательным и холодным, как всегда, когда Кондрат становился заинтересованным и сосредоточенным.
Но Вайрин его обломал.
— Не знаю, мне не сказали. Но тебя взяли на карандаш. Можешь что угодно говорить о нашем правительстве, но таланты для своих нужд они искать умеют.
Интересно, очень интересно. Кондрат был бы и рад узнать больше, но Вайрин и сам не знал толком ничего.
Поэтому время пошло своим чередом.
Кермен Энтони помирал четыре дня. Долго держался, умирая от жажды, пекущего солнца и ворон, которые не против были полакомиться свежатиной, выклёвывая у него всё, до чего могли дотянуться. Веселье прошло, и площадь разрезали душераздирающие крики, от которых стыла кровь. К третьему дню он даже кричать не мог, а на четвёртый к вечеру испустил дух и его сняли с колеса.
И Кондрату было его не жаль. Он обрекал своих жертв на куда более страшные муки, и, возможно, заслужил куда большего, чем это.
Что касается премии, Кондрат даже расщедрился. Понимая, что бизнес обрёл второе дыхание после поимки трупореза, где его имя светилось в газетных заголовках рядом с именами погибшего Оттаберга и занявшего его места Вайрина, посетителей стало гораздо больше, и он решил увеличить свой штат. Пенсия пенсией, однако деньги никогда не бывают лишними, и к нему присоединилось сразу двое бывших сыщиков.
Зачем? Чтобы занимались работой, на которую у него не хватало времени. Он уже не поспевал сам бегать, расспрашивать людей, следить за целями и собирать компромат с увеличившимися заказами. Теперь этим занимались его помощники и он принимал участие лишь при необходимости, когда требовалось сопоставить факты, найти улики или что-нибудь в этом духе. И самое главное — это всё окупалось. Не ровен час, когда появятся конкуренты. А ещё важнее, теперь ему не требовалось самому заниматься грязным бельём людей, от которых иногда воротило.
А потом настал тот момент, когда аукнулись слова герцога, что ему тоже найдётся работа.
Это был обычный солнечный день, когда его помощники выполняли его поручения, а он просто сидел в своём кабинете в ожидании новых клиентов, когда звякнул колокольчик. Кондрат сразу вытянулся, принимая презентабельный вид, и на пороге показался человек.
Он отличался от остальных его посетителей. Чёрные брюки, чёрный плащ, чёрная жилетка и чёрный галстук с белой рубашкой. И Кондрат знал, кто это был. Пусть ни разу их не видел, но уже был наслышан о специальной службе расследований на манер ФБР в Америке.
Суть заключалась в том, что по факту каждый герцог, граф, виконт и даже барон сами следили за законом на своих землях, организую охрану правопорядка, следуя общим правилам империи. Но когда речь заходила о чём-то важном, охватывала несколько территорий или была сложнее, чем могли справиться местные власти, приходили они. Люди, которые подчинялись напрямую столице и её государственному аппарату, минуя глав земель.
Мужчина направился прямиком к столу Кондрата, остановившись, буквально нависнув над ним. От него исходила аура таинственности, какой-то отчужденности и силы, будто над ним был не властен закон, по крайней мере, общепринятый в империи.
— Мистер Кондрат Брилль? — осведомился он безэмоциональным тоном.
— Да, всё верно, — кивнул Кондрат, внимательно глядя в глаза незнакомцу. Тот не отвёл взгляд. Засунул руку в пальто и вытащил конверт.
— Это вам. Вы должны прочитать его и дать ответ завтра до обеда.
Конверт лёг на стол, и Кондрат с интересом взял его в руки, разглядывая. Дорогая плотная бумага, которую было нельзя просветить на свету. На нём стояла сургучная печать с гербом империи.
­— Что это?
— Постановление, — кратко ответил он. — В случае согласия вы будете причислены к группе.
— Какую?
— Группу расследований по одному делу. Все подробности в концерте. Мы будем ждать ответ в северном отделе стражей правопорядка.
С этими словами он развернулся и вышел, оставив Кондрата одного в задумчивости разглядывать конверт. Что там могло его ждать? Ничего хорошего и очень интересное. Исходя из того, кто ему это принёс, какое-нибудь непростое расследование, где привлекают сторонних специалистов, чтобы его раскрыть. И явно интересное, раз его принёс человек, подчиняющийся напрямую столице.
После недолгих раздумий он его открыл. Просто потому что в этом была вся его суть — докопаться до правды.