Между добром и злом. 2 том (СИ)

Третий этаж встречал его головокружительной высотой. По телу пробегался лёгкий летний ветерок, а земля казалась очень далеко. Теперь реальность выглядела куда более хрупкой, чем с той стороны. Это было как смотреть на смерть — так далеко и так близко, что дух захватывает. А ведь любой лишний шаг или движение, и это будет глупым концом.
Стар он для такого дерьма, конечно, но выбирать не приходится. Тут ширина была в половину ботинка, а зацепиться за стену было негде. Разве что шершавая поверхность давала хоть какое-то сцепление.
  
Держась за подоконник, Кондрат сделал несколько шагов, привыкая к балансу, после чего, прижавшись к стене всем телом, начал медленно идти в сторону нужного окна. Шажок за шажком, ботинок к ботинку, вытянув руки в стороны, чтоб цепляться за стены. Сердце учащённо забилось и один раз ему показалось, что его уже кренит вперёд, но…
Пальцы нащупали подоконник, вцепившись в него мёртвой хваткой, и Кондрат вновь прижался к стене. Стараясь не спешить, он подобрался к окну, локтем разбил стекло, нащупал шпингалет и распахнув его, спиной облегчённо ввалился внутрь. Из квартиры такая высота уже не казалась пугающей, однако всё относительно. Относительно того, где ты находишься.
Кондрат пересёк квартиру и открыл входную дверь, за которой уже стоял Оттаберг.
— На мгновение мне показалось, что вы вот-вот упадёте, и аж сердце ёкнуло, — честно признался он и огляделся. — Значит эта его квартира?
— Судя по всему.
— Что мы конкретно ищем?
— Всё. Всё, что подозрительно и может указать на убийцу и крысу в отделе.
Квартира была вполне уютной и чистой, сразу чувствовало, что её давно обжили. Размерами плюс-минус, как у Кондрата: коридор, зал, с одной стороны кухня, совмещавшая столовую, с другой спальня. Везде были следы хозяина, от книжек, небрежно оставленных на столе до окурков в пепельнице у окна. Один из них Кондрат взял, покрутив в руках, после чего положил обратно. И так было понятно, что они совпадают.
Оттаберг и Кондрат разделились. Глава отдела ушёл на кухню, а Кондрат занялся спальней, перерывая вещи.
Где любят прятать свои секреты люди? Люди считали себя изобретательными, но на деле, обыскав сотни квартир, ты уже знал все вариации тайников. Чаще всего, их прятали под кроватью, в ящичках под одеждой или в шкафах подальше от случайных глаз. Реже были тайники, спрятанные в стенах или вообще под потолком.
Он сразу обратил внимание на полки, которые висели на противоположной от кровати стене. Пробежался пальцами по корешкам и вытащил одну из них.
Божества пантеона Великих Гор. Книга из библиотеки Эдельвейского государственного университета. Кондрат уже столько раз видел подобные книги, что скоро сам станет по ним экспертом. Он пролистал страницы, остановившись на божестве Гатарай. Здесь была достаточно красочная картинка божества, на подсознательном уровне вызывая какое-то омерзение. Смотришь и чувствуешь что-то отвратительно на душе.
Кондрат поморщился и закрыл книгу, положив её на тумбочку. Под кроватью ничего не нашлось, но в шкафу обнаружил целый ящик с набором инструментов, похожих на хирургические. Он осторожно потрогал лезвие одного из ножей — чертовски острый. Таким запросто можно порезать человека. Но это всё не доказательства. По крайней мере, не весомые, которые можно прикрутить к делу.
А вот в одном из ящичков было куда интереснее. Небольшой сундучок, в котором хранились рисунки. Не профессиональные, лишь кривые наброски, однако их количество и то, что на них было изображено, заставляло немного напрячься.
Фигуры. Фигуры девушек, — если судить по нарисованной груди и длинным волосам, — обведённые в квадрат с рогами и крыльями, нарисованные больным умом, красочно повторяя то, что они видели на местах преступлений. На краях рисунка стояли какие-то неразборчивые пометки, надписи, сделанные кривым дрожащим почерком. Они выглядели как какие-то запретные знания, коим было не место в этом мире.
Это уже куда более убедительный довод против профессора, и тем не менее не железный аргумент против него. За исключением…
Кондрат взял в руки потёртый ключ. Старый, потёртый, со следами крови, которые никто не удосужился стереть. Откуда? Скорее всего, от того места, где тот убивал девушек. Только вот адрес по ключу не определишь.
Крутя его между пальцами, Кондрат… внезапно услышал, как его позвал Оттаберг.
— Кондрат?
— Да? — он сразу прищурился, посмотрев на дверной проём.
— Взгляните на это.
— Да, сейчас… — и его рука потянулась к пистолету.
Кондрат всегда носил с собой пистолет. Да, у него не было разрешения на огнестрел, да и не сказать, что в прошлый раз это ему помогло, однако оружие есть оружие и иногда один его вид способен решить множество проблема.
А теперь проблема явно была посерьёзнее, чем просто залупастый бандит.
Оттаберг никогда не звал его по имени. Только мистер Брилль, даже если был чем-то недоволен. А сейчас… Кондрат? Такой нехитрый приём использовали и в его мире, чтобы предупредить об опасности. Использовали другое обращение, которым никогда до этого не пользовались. Вместо имени звание, вместо фамилии имя…
И вряд ли Оттаберг случайно ошибся.
Кондрат взвёл курок, держа пистолет наготове, и осторожно выглянул из комнаты. Там, посреди зала стоял Партес Оттаберг, подняв руки над головой, а за его спиной собственной персоной…
— Брось пистолет, Кондрат, — тихо произнёс сыщик.
Но вместо этого Кондрат поднял его, прицелившись прямо в Вантувера, прячущегося за своим начальником. Слишком низкий для того, чтобы за ним укрыться, Вантуверу пришлось немного присесть, спрятавшись за ним, как за живым щитом.
Они стояли друг напротив друга, только если Кондрат держал на прицеле самого Вантувера, у того пистолет был приставлен к голове Оттаберга.
— Выстрелишь в него, и ты покойник, — предупредил Кондрат.
— Не бросишь пистолет, покойники вы оба, — хмыкнул он. — Надо было догадаться, что вы просто так не оставите это дело, даже когда все улики у вас на руках. Небось удивлён?
— Нет, не удивлён, — холодно ответил он. — Опусти пистолет и может тебя и Кермена Энтони ждёт снисхождение.
— Меня и Кермена? Ты сам в это веришь? — фыркнул он, глядя на Кондрата, как на идиота.
Но Кондрат не был идиотом. Ему нужно было доказательство, что Кермен Энтони именно тот, кого они ищут, и сейчас Вантувер сам это подтвердил. А что касается самого Вантувера, Кондрат действительно не был удивлён. Он так или иначе предполагал, что это кто-то из сыщиков, имеющих прямое влияние на расследование. И пусть подозревал он обоих, всё равно предательство Вантувера не стало для него откровением, а многие его поступки обретали совершенно иной, новый смысл.
— Мы оба знаем, что когда это вскроется, то меня будет ждать только виселица, — хмыкнул он, уже не пряча своей плотоядной усмешки. — Поэтому… или вы, или я.
И с этими словами он внезапно выстрелил. Не из того пистолета, что держал у головы Оттаберга — пистолет полыхнул вспышкой откуда-то из-под одежды, где его было не видно. Но Кондрат не первый раз встречался с этой ситуацией, чтобы не подозревать подвоха.
Пуля выбила щепки из косяка совсем рядом с ним.
Оттаберг, попытавшись воспользоваться ситуацией резко дёрнулся в сторону, хватаясь за руку с пистолетом у своей головы, и начал её активно выкручивать.
Завязалась борьба.
Пользуясь моментом, Кондрат выглянул из своего укрытия, беря того на мушку…
И прогремело сразу два три выстрела.
Оттаберг отшатнулся назад, хватаясь на живот, и повалился на пол. Вантувер дёрнулся — пуля попала ему в плечо, но в то же мгновение выстрелил уже в третий раз. Кондрат почувствовал удар прямо в грудь, отшатнулся, ударившись об стену, и сполз по ней на пол.
Бронежилет пусть и спасал, но не мог полностью погасить кинетическую энергию. Воздух просто вышел из лёгких, и он задыхался, не в силах вдохнуть. Где-то на уровне груди боль буквально резала сознание, отчего каждое движение отзывалось желанием задохнуться. Даже пошевелиться было больно — место попадания тут же отзывалось на любые телодвижения.