Между добром и злом. 2 том (СИ)

И девушки — они начали пропадать на постоянной основе в течение последних трёх месяцев, но Гравий Донк взял книги по вероисповеданию Великих Гор всего полтора месяца назад. Причём, взял в первый раз. Если он не знал, как правильно проводить ритуал, то каким образом он провёл первые два убийства, следуя правилам? А если он так хорошо знал, что нужно делать, зачем брать книги? Освяжить память? Что-то Кондрат в этом сомневался.
  
И подвал, тёмным, без окон, здесь вполне могли проводить ритуалы, он не спорил, здесь всё на это указывает. Но где следы копоти на потолке в виде квадрата? На месте первого убийства они обнаружили следы от масляных ламп, выставленных в квадрат. Тогда убийца озаботился этим, и логично предположить, что здесь, у себя дома, он тем более обеспокоился бы подобным вопросом, чтобы всё было как нужно. Но в этом подвале виднелись следы копоти лишь над масляными лампами у стен.
Решил не ставить те жаровни в квадрат, а в заброшенном доме не поленился этого сделать?
Прибавить к этому месту достаточно свежую щедро разлитую кровь, анонимную наводку, когда человек прямо-таки точно запомнил даты, и можно было предположить, что их специально навели сюда. Кто-то быстренько обустроил этот подвал, чтобы выдать за место проведения ритуалов и заставить их думать, что трупорезом был извозчик. И кто-то знал все нюансы, включая предполагаемое им место убийств, чтобы выдать это за нужное место. Кто-то, кто был в курсе их догадок.
А таких было немного.
— Кому принадлежал дом? — негромко спросил Кондрат у Оттаберга.
— Вообще, дом бесхозный. Тут никто не жил, никто им не владел. Стоял в запустении около года.
— Соседей опросили? Они видели Донка здесь?
— Никто ничего не видел, но это и не удивительно, ведь он привозил жертв ночью, — ответил тот.
­— Сюда, как минимум, четыре раза приезжал Гравий Донк. По идее, он должен был оставлять экипаж на дороге, пока занимался девушками. И вы хотите сказать, что его ни разу никто не заметил?
— Может он загонял экипаж во двор, — пожал Оттаберг плечами.
— Там нет ни сараев, ни зелени, которая смогла бы скрыть экипаж. Его бы всё равно из окна было бы видно…
Просто приманка. Приманка, чтобы отвести расследование в неверную сторону и заставить поверить, что они убили маньяка. Но трупорез был до сих пор на свободе, и теперь он затаился, чтобы переждать бурю. Надолго ли? Кондрат не мог ответить на этот вопрос, однако раз им закинули такую наживку, то значит они подобрались к нему достаточно близко.
  
Глава 25
 
Кондрат вышел на улицу, глубоко вдохнув грудью. Затхлый, пропитанный металлом воздух в подвале вызывал тошноту. Как не старайся, к этому просто не привыкнуть.
Вокруг было много стражей правопорядка, которые отцепили место. За ними толпилась любопытная детвора и некоторые жители.
Оттаберг вышел за ним, слегка бледный и вытирающий платком лоб.
— Так что, мистер Брилль. Думаю, мы оба согласны, что этот, кто нам нужен, верно?
— Нет, — покачал он головой. — Не тот.
— Но почему?
— Кое-что не совпадает, — ответил Кондрат, оглядывая территорию дома.
— Я знаю, что вы проявили себя до этого очень внимательным и опытным сыщиком, но здесь все факты на лицо, — усмехнулся Оттаберг. — Место, ножи, кровь, одежда девушек. Уверен, едва мы спросим их родственников и родителей, они сразу опознают их.
— А сам Гравий Донк?
— А что он?
— Его кто-нибудь видел здесь? — огляделся Кондрат. — Нет, не видел. А знаете, почему? Потом что его никогда здесь не было. Вы видел кровь?
— Сложно было не заметить, — поморщился Оттаберг.
— Судя по ранениям на жертвах, он резал их. Резал осторожно и неторопливо. А комната залита так, будто он рубил их топором. Сосуд может выстрелить кровью, но не в таких объёмах. Её будто вёдрами и черпаками разбрызгивали. При ранениях она оставляет не такие капли. И ещё — она слишком свежая. С последней жертвы прошло больше недели, а крови здесь день-два максимум.
— Но это его дом… — жалобно вздохну Оттаберг.
— Кто это сказал? — поинтересовался Кондрат.
— Ну… мы пока не нашли на него документов, но он мог незаконно его использовать… — он медленно и нехотя подошёл к очевидному выводу. — Ладно, ваши доводы слишком логичны, чтобы против них спорить. Но тогда кто это сделал?
Тот, кто знал о деле и мог сложить два плюс два. Крыса знала, где перехватил Вайрин кучера, как знала и то, что они оба придут к выводу, что тот двигался на юг. И именно на юге спешно сделал этот цирк, чтобы отвести взгляд. Накидал вещей, очень вероятно, настоящих жертв, всяких амулетов, которые они ожидали увидеть, и вызвал стражей правопорядка. И всё, чтобы спихнуть вину на уже мёртвого, ведь они очень неразговорчивы.
— Мистер Оттаберг, хочу, чтобы вы не распространялись об этом.
— О чём?
— О том, что это кто-то подстроил. Сейчас об этом знаем мы и больше никто другой. Пусть так всё и остаётся.
— Вы не доверяете другим? — нахмурился он.
— Я не доверяю никому, мистер Оттаберг. Кроме вас, естественно, и мистера Легрериана.
Хотя Оттабергу он тоже не доверял, но не стал вносить конфликт в эти хрупкие отношения.
Крыса в отделе рано или поздно выяснит, что они раскусили её замысел, однако сейчас они опережали его. А значит могли нанести удар первыми, прежде чем он или трупорез успеют что-либо предпринять.
* * *
Кондрат сидел у себя в офисе, глядя в стену напротив. Он словно заснул с открытыми глазами, однако на деле он погружался в собственные мысли. Копался внутри, пытался вспомнить всё, что видел и слышал, собирая картинку воедино. Кто-то бы назвал это мозговым штурмом, но Кондрат называл это «раскладыванием по полочкам».
Как тогда в кабинете Вайрина, когда он повесил три вопроса: «Кто жертвы?», «Как выбирает жертву?» и «Какую цель преследует?». По факту, это зачатки мозгового штурма, и на все они нашли ответы, что помогло определить цель и напасть на верный след, сузив круг лиц.
Теперь требовались новые вопросы. Требовались правильные вопросы. Каждое преступление — это мозаика, которую надо собрать воедино, используя факты, улики и собственные логические выводы. И все пазлы между собой правильным вопросом. Правильно задашь вопрос — получишь необходимый ответ, который поможет тебе двигаться вперёд.
Значит правильный вопрос…
Гравий Донк — почему он начал работать на трупореза?
Нет, не так…
Почему трупорез доверился Гравию Донку?
Доверяют лишь тому, кого знают и в ком уверены. Значит Гравий Донк и трупорез были знакомы, верно? Знакомы достаточно хорошо, чтобы убийца ему доверился. Познакомились на службе? Нет, вряд ли, скорее знали друг друга куда дольше, возможно даже с детства. А значит, они должны были жить в одном районе. Возможно, Гравий знал о наклонностях своего знакомого, возможно, он сам и участвовал в этом.
Кондрат полез в личное дело Гравия Донка и нашёл его адрес рождения. Он совпадал с тем кругом, где пропадали животные. Как раз рядом располагалась и Мастерская улица, где стоял зловещий дом. Значит, они действительно могли быть знакомы. Возможно, даже жили друг напротив друга.
Но с кем он дружил, что был готов сохранить такую тайну и даже помочь? Кондрат лично несколько раз проверял людей в тех местах: уехавших десять лет назад, берущих книги по вероисповеданиям Великих Гор, купивших жильё на юге и работающих в центре города, где выбирали жертву. Но ни одного совпадения по всем пунктам не было, а сажать в том районе можно было, в таком случае, каждого встречного.
Почему Гравий Донк согласился?
Возможно, из-за того, что страдал той же проблемой. А может сыграла свою роль психологическая травма на войне, когда он стал другим. Кондрат мог представить, как тот незнакомец случайно встречает старого приятеля, как они общаются, и серийный убийца чувствует в своём старом друге те же наклонности. Медленно и чётко обрабатывает его, увлекая за собой и заставляя преследовать ту же цель, что и он сам. И Гравий Донк соглашается.