Между добром и злом. 2 том (СИ)

— Кондрат не возвращался?
— Нет. Он наказал ждать здесь пока не вернётся.
Недоброе предчувствие легло ему на душу. Кондрат ещё не пришёл, хотя уже вечер, а эти ублюдки столпились около его офиса, желая сжечь его. А что, если с ним что-то произошло? Если на этот раз он вляпался и теперь уже по-крупному?
— Давно он ушёл?
— В обед.
— Не сказал, куда?
— Нет.
Хотя и без этого Вайрин знал, куда мог отправиться его друг. Список магазинов он передал лично, и тот не мог не пойти их проверять. И если его до сих пор нет…
  
— Будь здесь, — бросил Вайрин. — Жди, пока кто-нибудь не вернётся.
— Что-то произошло? — нахмурился Сайга, отчего стал выглядеть очень угрожающе.
— Не знаю…
Не знал, произошло ли что-то с Кондратом или с теми, кто решил посягнуть на его здоровье. В любом случае, что-то внутри Вайрина было уверено, что этим вечером без крови не обойдётся.
* * *
Боль пришла куда раньше, чем сознание. Она проникала в каждую клетку мозга, пробирала голову насквозь, особенно отдаваясь в висках. От неё хотелось забыться, провалиться обратно в спасительную тьму подальше от реальности, однако она уже не собиралась отпускать Кондрата обратно. Да и сам он не горел желанием вновь терять сознание. Потерял сознание — упустил возможность спасти свою жизнь.
Кондрат открыл глаза. Они тоже отдавались болью. Хотелось зажмуриться как можно сильнее, но он заставил себя осмотреться.
Один глаз не видел вовсе, заплыл, другой видел лишь расплывчатые очертания, из которых было сложно понять, где он сейчас находится.
Кондрат зажмурился, посчитал про себя до десяти, после чего вновь открыл глаза… глаз.
Изображение стало чётче. Место было какой-то комнатой из грубого камня с единственным источником света в виде масленой лампы под потолком. Справа был стол с какими-то инструментами, впереди дверь, спереди трое человек, который что-то обсуждали между собой. Из отрывков, которые он мог разобрать в своём состоянии речь шла о деньгах и смерти.
Деньги ­— это хорошо. Деньги порождают алчность, из-за которой люди допускают ошибки. Смерть — плохо. Её пока никому не удалось пережить.
Сам он был, судя по всему, привязан к какому-то деревянному стулу со спинкой. Руки были туго связаны за спиной, и уже болели от намертво сдавивших их верёвок. И когда Кондрат попытался ими подвигать, стул предательски скрипнул, привлекая внимание.
— Посмотрите-ка, кто проснулся… — произнёс один из присутствующих.
Кондрат силился разглядеть троицу, но их лица расплывались. А потом последовал удар, от которого зазвенело в голове. Боль с новой силой обрушилась на мозг, заставляя его скривиться. Так и хотелось сказать что-нибудь едкое, однако он удержался. Поговорить ни успеют.
— Надо избавиться от него, — предложил кто-то.
— Успеется. Он нам ещё должен. Или ты хочешь отказаться от халявных денег?
— Да нет… — пробормотал тот неуверенно.
— То-то же. А с тобой мы ещё серьёзно поговорим. Сохатый, не спускай с него глаз, понял?
— Да.
Кондрат взглянул на похитителей в тот момент, когда двое уже покидали комнату. Решили, что покойнику не за чем деньги. Да, таким иногда промышляли: похищали, заставляли отдать все деньги и убивали. Но дегенераты, которые не могу просчитать последствия. Куда логичнее и проще было бы закопать его где-нибудь за городом, однако их жадность не знала границ. И она встанет им боком. Всем. Уж об этом он позаботится.
Пока его надзиратель был отвлечён проводом гостей, Кондрат осторожно подвигал ногами.
Не привязаны.
Что ж, тем для него лучше. Не убить его сразу — ошибка. Не обездвижить полностью — фатальная ошибка.
— А ты чё, тварь, улыбаешься? Зубы ещё пока не выбили? Так я могу это устроить прямо сейчас, — наклонился кретин к Кондрату.
— Ты идиот, просто обернись… — рассмеялся он хитро тому прямо в лицо.
И этот идиот действительно обернулся! Кондрат даже не мог поверить в то, насколько тот вот так просто поверил ему!
Не мешкая, Кондрат от всей души влепил ему прямо в колено пяткой, заставив мужика перед собой вскрикнуть и согнуться от боли. И в ту же секунду вскочил вместе со стулом и влепил ему лбом прямо в висок.
Но этого было мало для окончательной победы. Кондрат врезался в него плечом и повалил на пол, после чего подпрыгнул и приземлился на придурка сверху прямо стулом. Тот не выдержал такого насилия и попросту с треском сломался.
Его противник ещё не оставлял своих попыток встать, однако уже что-либо менять было поздно. Перекатившись с него на пол, Кондрат перекинул руки вперёд через ноги и тут же сел сверху, накинув верёвку ему на шею.
Как бы тот не молотил ногами по полу, не пытался руками ослабить верёвку, ничего он сделать не смог. Кондрат откинулся назад всем своим весом, словно оседлал лошадь и пытался её усмирить, продолжая душить противника. Голова бандита откинулась назад, его лицо покраснело и на лбу вздулись вены. Ему хватило буквально секунд двадцати, чтобы потерять сознание.
До конца душить идиота Кондрат не стал, слишком долго. Вместо этого поднялся и пяткой наступил ему прямо на шею. Раздался хруст, который ознаменовал, что он больше уже не поднимется с пола.
— Надо приколачивать стул к полу, кретин… — прохрипел Кондрат трупу и огляделся.
Его взгляд остановился на столике, где лежали разные инструменты. И явно приготовили для него, и, если Кондрат не ошибался, на некоторых ещё оставалась засохшая кровь прошлых посетителей этой комнаты. Клещи, молоток, ножи, гвозди, пила…
На пиле он и остановился.
Взяв инструмент со стола, Кондрат сел на пол, зажал её между ноги и начал быстро перепиливать верёвки. Едва руки освободились, он уже ножом расковырял узлы на кистях, сначала на одной, потом на второй. Едва руки освободились, он почувствовал, как до самых кончиков пальцев прошёлся холодок, будто по сосудам пустили холодную воду. Они приятно покалывали и теряли свою синюшней цвет.
Сжимая кулаки, чтобы разогнать кровь, Кондрат направился к двери и прислушался.
Тихо, никто даже не стоял на страже у двери. Такой самоуверенности он был только рад, как и жадности бандитов, которые рассчитывали с него ещё что-то получить. Они получат, но вряд ли то, на что в действительности рассчитывали.
Немного размяв кисти, Кондрат обыскал труп. Ничего такого, что могло бы пригодиться. Поэтому он взял со стола и молоток, после чего осторожно выглянул в коридор. Взгляд влево, взгляд вправо, и он вышел, двигаясь вдоль стены, готовый в любую секунду метнуть молоток в любого, кто покажется на горизонте.
И следующего противника он встретил за углом. Тот удивлённо взглянул на пленника и через мгновение получил молотком прямо в лицо. Кондрат преодолел расстояние между ними несколькими прыжками, блеснуло лезвие в свете масленых ламп и на горле у бандита появилась красная линия, которая продолжала разрастаться вторым кровавым ртом.
Мужик схватился за горло, падая на колени. Сквозь его пальцы струилась кровь.
Кондрат не стал дожидаться его смерти. Поднял молоток, обошёл тело и направился к лестнице. Осторожно ступая по ступенькам, на мгновение он прижался к стене. В единственном глазу начало темнеть, и мир начал утекать из его сознания, будто он засыпал. Кондрат до крови прикусил язык, и это немного помогло остаться в реальности.
Сотрясение. Или ушиб. Но если он ходит и дышит, значит ничего критического.
Немного придя в себя, Кондрат продолжил подниматься, пока не упёрся в дверь. Не заперта.
Он осторожно приоткрыл её и выглянул наружу. Судя по всему, то, где он очнулся, было подвалом какого-то не самого молодого здания. И сейчас он вышел в какой-то коридор. И никого. Больше всего Кондрата волновало отсутствие противников. В подвале был один, одного он убил по пути наверх, а значит, как минимум, один ещё где-то шлялся.
Сейчас можно было рвануть искать выход и бежать, чтобы вернуться сюда с подкреплением, однако Кондрат был не из тех, кто будет спасаться бегством. Во-первых, это глупо, так как он не знает, где находится, и убегать сломя голову, оставив за спиной подонков, означало неминуемое преследование. Во-вторых, теперь в нём играла жажда крови, и он намеревался дотянуться до всех, кто здесь был. В конце концов, сейчас преимущество было на его стороне, а значит надо им пользоваться, а не убегать.