Между добром и злом. 2 том (СИ)

— Но это может занять несколько дней, а завтра её похоронят.
— Боюсь, это не моя забота. Правила есть правила, мистер Брилль, и не вам тут их менять по ходу или нарушать.
Кондрат вздохнул, после чего сделал шаг вперёд, доверительным тоном произнеся:
— К чему это, мистер Яклев? Никто от этого не выиграет, ни вы, ни мы. Без разницы, какие у нас с вами отношения, но без опознания жертвы мы так и будем топтаться на месте. Можете считать меня шарлатаном или некомпетентным сыщиком, можете недолюбливать и презирать, однако без опознания вы не сможете подтвердить свои подозрения по поводу ведьмы и ткнуть носом мистера Легрериана, что он был не прав. Выиграете от этого в первую очередь вы.
  
— Вы говорите то, что я хочу услышать.
— Я говорю, как есть. Если вы правы насчёт ведьм, то опознание девушки даст вам возможность заткнуть всех остальных.
Яклев бросил взгляд на старика, пожёвывая нижнюю губу. Ему претила мысль согласиться с здравой мыслью этих двух, однако пользы было гораздо больше. Как и желания отправить маньяка наконец на плаху.
— Если вы её опознаете, то сразу же сообщите мне, мистер Брилль.
— Даю вам слово, что едва станет известна её личность, вы узнаете о ней первым, мистер Яклев.
Сыщик перед ним ещё некоторое время похмурился, после чего отошёл в сторону.
— Делаете, что считаете нужным, мистер Брилль, но я жду результатов первым.
— Естественно.
Неприятный тип, и жаль, что иногда приходится работать и с такими. Однако результат был важнее.
Подойдя к телу, Кондрат откинул простынь, чтобы было видно только лицо, после чего кивнул мистеру Сангерсу.
— Нарисуйте её. И желательно так, как она бы выглядела при жизни.
— Бедная девушка… — вздохнул старик, однако принялся за работу. Подтащил какой-то грязный стул, достал планшет и начал быстро набрасывать портрет. Кондрат уже видел, как он рисует, лично попросил нарисовать себя и получилось очень даже хорошо, поэтому был уверен в результате.
Он наблюдал из-за плеча, как на листе появляются очертания лица девушки, становясь с каждым штрихом всё более чётким и детальным. Картина оживала на глазах, и даже Кондрат был приятно удивлён, насколько живой она получалась на бумаге.
Живой на бумаге…
Вскоре портрет был готов. Мистер Сангерс протянул лист Кондрату, и он критично осмотрел изображение, иногда бросая взгляд на тело. Действительно, получилось очень похоже, он бы даже сказал, что фотографично. Результат был выше ожиданий.
— Благодарю, мистер Сангерс, — Кондрат протянул ему одну ноту. — Возможно, позже у меня появится ещё работа для вас.
— Благодарю вас, мистер Брилль, — поклонился старик, ловко, словно броском змеи, схватив монету. — Чрезмерно благодарю вас, мистер Брилль. С нетерпением буду ждать вашего предложения. Огромное спасибо!
Кондрату было неловко выслушивать его благодарности, но вида он не подал. Вывел старика на улицу, и, распрощавшись, сразу поехал обратно в храм староверов. Всю дорогу Кондрат мучался от нетерпения. Казалось, что они приблизились к очень важному шагу, и сейчас больше всего он боялся его упустить.
И когда экипаж наконец остановился напротив тропинки к храму, Кондрат выскочил на улицу, даже не дождавшись, когда они полностью остановятся. Едва не срываясь на бег, он подошёл к церкви посреди зелёных лугов.
Количество людей заметно уменьшилось. Большая часть разошлась и осталось всего несколько человек снаружи, и столько же в храме, видимо те, кого Вайрин попросил остаться. Он в свою очередь сейчас опрашивал какого-то мужчину, и, будто почувствовав своего товарища, обернулся.
— Ты как раз вовремя, — выдохнул он. — Принёс?
— Да, — Кондрат протянул портрет девушки.
Вайрин на мгновение задержал взгляд на ней. Если ему и стало грустно, он этого не показал.
— Как будто на настоящую смотрю…
— Он очень хорошо рисует.
— Он?
— Человек, который делает портреты, — пояснил Кондрат. — Ты что-нибудь узнал?
— Да, идём, — он повернулся к человеку. — Благодарю вас за содействие, мистер Закс. Если что, мы с вами свяжемся.
— Да-да, конечно… — мужчина явно чувствовал себя неуютно в окружении сыщиков.
Сначала они отправились к проповеднику, который терпеливо ждал их на одной из скамеек. Вайрин первым же делом протянул ему портрет девушки. Тот достал очки, деловито надел их и несколько секунд рассматривал портрет, после чего протянул обратно, покачав головой.
— К сожалению, не припоминаю такую.
— Совсем? — уточнил Вайрин.
— У нас очень много приходит людей на проповеди, и в толпе даже разглядеть всех не успеваешь. Когда ты на сцене, они как…
— Как серая масса, — подсказал Кондрат.
— Это очень грубо звучит, — поморщился проповедник. — Но боюсь, что примерно так оно и есть. Мелькает столько лиц, что всех и не запомнишь, даже если увидишь.
— Мы поняли, спасибо за вашу помощь, — кивнул Вайрин и повёл Кондрата на улицу.
Он совершенно не расстроился ответу проповедника, так как уже знал, кому нужно ещё показаться портрет. Вайрин, как бы это не звучало, даже испытывал гордость за себя. Пока не было его напарника, он успел опросить едва ли не всех здесь присутствующих. Монотонные, скучные и повторяющиеся вопросы помогли отчленить тех, кто ничего не знает, от тех, кто мог представлять интерес. И теперь он знал, кому показать этот портрет.
Они шли по всем оставшимся, и Вайрин поочерёдно показывал портрет каждому. Мужчины, женщины, молодые девушки и юноши — раз за разом они покачивали головой, и, наблюдая за этим, Кондрат испытывал лёгкое разочарование. Если не найдут сейчас свидетелей, то останется лишь ждать, пока не появится новая жертва.
Но Вайрин наоборот, испытывал присутствие духа. Теперь он понимал Кондрата, понимал, что тот чувствовал, когда ловил след. Это ощущение тайны, этот азарт от найденного следа, который ты поймал и теперь по нему шёл, через все тернии. И…
— М-м-м… — юноша склонил голову, разглядывая портрет. Он дольше остальных разглядывал его, и оба сыщика подались вперёд. — Кажется… кажется я видел её… да, я видел её, точно…
Кондрат так и хотел спросить, где, однако это была охота Вайрина, и он не стал забирать добычу у своего протеже.
— Когда? — спокойно поинтересовался Вайрин.
— Ну… где-то… на прошлой проповеди, вроде… — протянул он. — Это было несколько дней назад, да. Дня четыре или пять…
— Четыре, — подсказал молодой сыщик. — Четыре дня назад вы видели её. Где?
— Да здесь же, на проповеди, — кивнул юноша в сторону храма.
— Я могу поинтересоваться, почему вы её запомнили, сударь?
— Ну… — он слегка покраснел. — Она была красивой и… я думал познакомиться поближе с ней… Она мне понравилась, короче.
— Понимаю. А вы помните, она была одна или с кем-то?
— Вроде с кем-то. Я помню, что она вроде сначала слушала проповедь на задних скамьях, а потом с кем-то общалась.
— С кем?
— С каким-то мужчиной, — пожал он плечами. — Я подумал, что они вместе пришли, так как разговаривали так, будто уже знали друг друга.
В этот момент Кондрат и Вайрин почувствовали одно и тоже. Пусть никаких доказательств не было, но оба были уверены, что речь шла о их клиенте.
— Вы можете описать, как выглядел тот мужчина? — поинтересовался, не подавая виду, Вайрин.
— Боюсь, что нет. Я как-то его не разглядывал, меня девушка интересовала, уж простите, — улыбнулся юноша.
— Хотя бы примерно?
— Примерно… мужчина, самый обычный.
— Он был смуглым? Бледным? Высоким или низким?
— Не смуглый, обычный. Ну какого у меня цвета кожа, такая же у него. Рост не могу сказать точно, но вроде обычный. Ну как я примерно.
— Полный или худой?
— Худой.
— Одежда? Она была как на нас? Плащ, пиджак, рубашка? Или как одеваются обычно в деревне?
— Ну вроде обычный костюм, что носят часто все городские. Ну то есть тёмный пиджак и рубашка с брюками.
— Никаких отличительных черт? Может очки носил или быть может у него был шрам? — попытался Вайрин подстегнуть его память на детали, однако это было бесполезно.