Князь Целитель 1 (СИ)

Говорил он достаточно сурово, но уже без той резкой неприязни, как было сначала. Однако ослушаться его ещё раз не было никакого желания.
— Да, я всё понял, Анатолий Фёдорович, — кивнул я. — Буду заниматься только чисткой.
— Вот и хорошо. Пациентов тут тебе выше крыши хватит, а когда достигнешь третьего круга, будем решать, что дальше. В том числе и с твоими знаниями, криворучку я не допущу до людей.
  
Он снова присел возле пострадавшего и положил руку ему на бедро, где находилась вторая окровавленная повязка. Через пару минут он руку уже убрал. Вот это скорость!
— Всё, можете идти, — сказал Герасимов.
Боец пошевелил раненой рукой и ногой, убедился, что ничего не болит и всё нормально двигается, встал, поблагодарил нас за помощь и ушёл. Герасимов, больше не удостоив меня ни словом, пошёл дальше работать, выбирая самых тяжёлых. Ещё несколько лекарей так же суетились среди раненых и поражённых аурой.
Я не стал больше выпендриваться, а пошёл делать чистку всем подряд, у кого видел жёлтый стикер, меняя его потом на зелёный. Пробегавший периодически мимо Герасимов посматривал на меня, заглядывал зачем-то в глаза, потом бежал дальше.
Я разок проследил за его действиями. Он выбрал самого тяжелораненого и поражённого негативом Аномалии охотника, несколько минут поколдовал над ним и тот встал, отряхнулся и ушёл. Вот это уровень мастерства, вот это я понимаю. Мне до него ещё далеко.
Какой, интересно, у него круг, пятый? Вполне возможно. По крайней мере, мощь его воздействия сильно отличается от того, что могу продемонстрировать я, даже если очень сильно постараюсь.
Следующая пациентка меня удивила. Это была обычная гражданская, возраст далеко за пятьдесят, насколько я мог судить по её внешнему виду. Ран нигде никаких не было, но состояние ближе к критическому. Она была бледная, как простыня, с желтоватым оттенком кожи и склер глаз. Такое бывает при проблемах с печенью, как мне подсказало моё второе внутреннее «я». Кроме того, кожа сухая и дряблая. Я собрал складку на предплечье и она медленно приняла прежнюю форму.
— А что с вами произошло? — спросил я.
Ясно ведь, что она никакой не охотник и не целитель. И уж точно не носильщик, комплекция не та, чтобы на себе мешки таскать или тварей потрошить в поисках ценных ресурсов.
— С каждым днём мне всё хуже, — слабым голосом промолвила женщина. — Слабость нарастает уже с полгода, за последние две недели прямо сильно. Да я не хотела никуда идти, сколько отведено, столько проживу. Это родственники уговорили обратиться в госпиталь.
— Понятно, — кивнул я и начал её осматривать более дотошно.
В организме крайне мало жидкости, отсюда и такая дряблость кожи. Печень увеличена и уплотнена, такое впечатление, что она почти не работает. Такие же изменения в селезёнке. Стенка желудка истончена и загрязнена чем-то непонятным. Присмотревшись, я понял, все её внутренние органы поражены энергией Аномалии, словно она там сидела до последнего и на последнем издыхании выползла, после чего её принесли сюда.
К сожалению, Аномалия создает слишком не структурированную и хаотичную энергию, чтобы не оказывать никакого воздействия на окружение. Более того, очищать ее могут только маги, направляя часть её на собственное развитие, и то много мусора выходит в процессе. Так что простецы, не обладающие магическими силами, вообще никак не могли противостоять такой беде.
— Насчёт самочувствия всё понятно, — сказал я. — На то есть причины. Так как вы там оказались? Что вы делали в Аномалии?
— Так я туда каждый день ходила, — сказала женщина и пожала плечами. — По самому краю, правда. Там знаете, какие там грибы? — посмотрела она на меня таким взглядом, что я сразу понял — фанатка этого дела и никакие доводы не будут для нее убедительными. — И больше гораздо, чем в тайге по другую сторону от города, и вкуснее. А ещё встречается немало таких, за которые в пунктах приёма платят хорошо. Это практически мой основной способ заработка был, а хорошую работу в нашем городке найти трудно.
— Теперь всё становится на свои места, — кивнул я. — Это хроническое долгосрочное воздействие Аномалии вас погубило. Сейчас попытаюсь это исправить.
Начну с жизненно важных органов. Сначала сердце, потом печень и селезёнка, дальше — почки, кишечник. Ещё про головной мозг надо не забыть, раз пациентка сама про него не помнит. Все внутренние органы были настолько сильно поражены, аура Аномалии пропитала буквально каждую клеточку.
Очистка каждого отдельного участка поддавалась с большим трудом. Я думал, что сердце окажется самым сложным объектом, поэтому решил с него начать, но, когда перешёл на печень, понял, что я ошибался. Здесь всё было гораздо хуже. Если на остальные органы Аномалия воздействовала напрямую, то на желудочно-кишечный тракт ещё и с помощью мутировавших грибов, которые эта бедолага собирала по окраине Аномалии.
Это просто жесть! И как можно настолько себя запустить? Если бы родственники не притащили её в госпиталь сегодня, то на днях отнесли бы на кладбище! Закончив с печенью, я решил перейти на желудок и кишечник, следующим этапом почки, до которых я так и не дошёл. На меня внезапно навалилась слабость, перед глазами начали кружиться мушки, расходящиеся тёмные круги. Я явно перестарался, недооценил свои ресурсы.
В этот момент мимо в очередной раз пробегал Герасимов. Он остановился возле меня и посмотрел мне в глаза. Я его глаза видел уже нечётко.
— Эй, ты чего, обалдел, что ли? — возмутился он. — Иди, давай, в ординаторскую, на диване поваляйся и помедитируй. Как придёшь в себя, так назад возвращайся. Второй круг у него. Первый, не больше.
— Она сильно загрязнена энергией Аномалии, — тихо произнес я, стараясь не шататься.
— Разберёмся сами, иди давай, — целитель помог мне подняться и подтолкнул в нужную сторону. — Дойдёшь сам?
— Надеюсь, — ответил я и неуверенной походкой пошёл по коридору.
На самом деле я был не особо уверен, что дойду. Почти вся энергия второго круга израсходована на одну-единственную пациентку, причём практически безнадёжную, но попытка её спасти имела смысл, шанс ещё был.
В ординаторской никого, все трудятся. Я не раздумывая, в чём был одет, рухнул на один из диванов. Очень хотелось просто заснуть, но, так не пойдёт. Надо как можно быстрее восстановиться и возвращаться в приёмное отделение.
Я не могу себе позволить проспать полдня, мне этого не простят. А если меня отсюда попрут, тогда грош цена всей моей поездке, придётся тогда искать другой госпиталь в другом городе. Или ехать домой и сдаваться, а в следующем году повторить попытку, если такая возможность будет. А вполне возможно, что отец запихнёт меня на завод, так и помру, дойдя лишь до мастера смены.
Через десять минут медитации я почувствовал себя вполне терпимо, остальное восстановлю на ходу. Я поднялся с дивана и уверенной походкой направился в приёмное отделение. Герасимов заметил моё появление, но ничего не сказал, лишь обозначил кивком, чтобы я продолжал работать. Той пациентки, из-за которой я поплыл, в приёмном отделении уже не было. Анатолий фёдорович исцелил? Этот может. Надо потом спросить у него, интересно ведь, чем всё закончилось.
Продолжая на ходу медитировать и впитывать в себя свободно витавшую в пространстве энергию, я снова приступил к своим обязанностям. Следующие несколько пострадавших от негативной энергии Аномалии были далеко не настолько сильно поражены и, чтобы их полностью очистить от загрязнения, у меня ушло по пять минут на каждого.
Перейдя к следующей группе, я вскинул брови от удивления. Это были те самые студенты, с которыми мы познакомились в поезде.
  
— Во, Иван? — спросил Пётр.
Он смотрел на меня мутным взглядом, пытаясь получше рассмотреть.
— Да я это, я, — ответил я и быстро начал очистку его организма от негативной ауры, которой он хапнул сполна. — Вы на охоту, что ли, ходили?
— Да вот, решили сами попробовать, — хрипло сказал он. — Еле ноги унесли. Другие группы не захотели нас брать, разве что только носильщиками или потрошителями, а мы-то на охоту хотели, вот и дорвались.