Трафарет (СИ)

Запах алкоголя и смерти повис на пятачке. Неизвестный убийца, сделав фото на телефон, поспешил скрыться, унося с собой все улики.
Вслед ему кричал ворон с ветки дикой опавшей яблони.
***
Алевтина, заперев сына дома, быстренько добежала до магазина, чтобы прикупить самое необходимое. Женщина вела себя странно, став добровольной отшельницей. Конечно, у нее первым делом искали Зарубина. В погребе, в бане, в дровянике… Несколько раз приходил следователь, чтобы уточнить детали. Принюхивался, высматривал. Пока она уходила ставить чайник, заглянул под кровать, открыл дверцу шкафа. Платья на вешалке раздвинул, будто там может здоровый мужик поместиться. Коробки из-под обуви попередвигал. Ничего!
  
Алька все понимала, но молчала. Терпела, что на нее совсем не похоже. Уж, взрывной характер рыжей продавщицы кто в Майском не знал? В том была и странность, что сейчас она была тише воды, ниже травы…
Ночью женщина сидела и тряслась как липка. Прислушивалась, вытягивая шею. Вздрагивала, когда кошка спрыгивала на пол. Альша шикала на нее и запускала тапком. В маленькой комнате мирно сопел Вовка, изредка причмокивая губами.
Наконец, раздался еле слышный стук в окошко.
— Аль! Это я. Открой, — шуршал голос с улицы.
Алевтина кинулась к двери и откинув задвижку, отворила ночному гостю. Человек тенью просочился внутрь. Запахло сыростью и мужиком, не мывшимся неделю, а то и больше.
— Егорушка, что так поздно? Я уж не ждала, — соврала Алька и поморщившись от запашка, отпрыгнула, не давая себя обнять. — Иди, баня еще теплая… Иди, говорю, неугомонный! — выталкивая его игриво обратно двумя руками на веранду.
Поймала голодный жадный взгляд на вырез груди. Повела плечами.
Она проследила, что в баньке зажегся неяркий свет. Хорошо, что со стороны дороги его не видно. Пошла разогревать суп и резать хлеб. Знала, что бывший муженек отощал совсем. Сколько он отсидел в старом домике егеря? Припасов взял на несколько дней, я прошел уже месяц… Самый долгий в их жизни.
Сигналом, что Зарубин может ее навестить, была лента, которую она привязала к веревке рыбацкой лодки на берегу.
Альку потряхивало от нетерпения. Наконец-то они могут пообщаться, обсудить что делать дальше. Их схема дала сбой и со страховкой на жилье Дашки не выгорело. Так обидно, что все жертвы напрасны! Жили бы сейчас припеваючи в другом месте, а соперница гнила на кладбище.
Пока она резала огурцы и помидоры на салат, лежащий на подоконнике кухни телефон стрезвонил сообщением. Утерев руки об кухонное полотенце, Алька потянулась и включила экран. Открыла мессенджер. Вскрикнув, рухнула на задницу, едва сознание не потеряв. От увиденной картинки, у нее все перед глазами поплыло.
Там Зарубин и нашел ее с отрешенным взглядом, прислонившуюся спиной к стене. Между раскинутых развратно оголенных ног, лежал сотовый. Руки алькины подрагивали, будто обожгла когда касалась гаджета.
  
Глава 12
 
«Бежать! Бежать!» — читался ужас в глазах Егора. Это предупреждение ему, черная метка, что Зарубин станет следующим. Знали, кому слать, будучи уверенными, что послание дойдет до адресата. Он почти не смотрел на Альку, качающуюся на табурете с бледным видом. Ел быстро, глотая почти не разжеванную пищу. Нужно поторапливаться, оставаться здесь слишком опасно.
— Как устроюсь, пришлю весточку. И хватит соплей. Я же тебя с Вовкой не бросаю, — лгать Егор всегда умел, с детства.
«Не обманешь дурака — день прожит зря!» — таков его девиз. Бывшая жена не пропадет, вытянет… А, ему пора делать «ноги» из Майского.
Алевтина не шелохнулась, прижавшись к косяку межкомнатного прохода. Смотрела, как Зарубин мечется и собирает все, что приглянется. Даже не спрашивая. Он пригладил перед зеркалом отросшую бороденку и оскалился желтыми зубами. Так лучше. Выглядит намного старше и неприметней. Вся красота сошла со смазливой рожи за месяц сидения в сторожке.
На минуту Егор пожалел, что вообще ввязался в авантюру. Жил, как султан при двух бабах, которые его облизывали. Чего было мало? Уж такова порода у некоторых, всегда и всего будет недостаточно. Где-то есть вкуснее, слаще, богаче. Новизна.
Алевтина слышала, как хрустели ветки смородины у забора, словно медведь их топчет. Лай соседских собак. Затем, стихло. Такая тишина была страшнее всего. Дождь моросил чуть слышно, как будто мир сочувствовал ей. Или издевался.
Трясущимися руками женщина закрылась на все замки. Ходила по дому как зомби, молясь чтобы наступило утро. Услышать людей на дороге, коз, бегущих общипывать последние листья. Крик петуха.
В ее душе навсегда поселился ужас, что придет этот некто и расправится с ней, так же жестоко как с идиотом Мишкой. Такое мог сделать только шибанутая отморозь без тормозов, без принципов. Хуже, чем они с Егором? При воспоминании о фото с проломленным черепом ее затошнило, еле добежала до раковины.
Слухи дошли до поселка, что Мишку убили. Жена его рыдала во все горло, только на нее смотрели с некой брезгливостью: «Надо же… Мать у Михаила милейшая женщина, отец всю жизнь пахал на комбайне. На сыночке генетика дала сбой».
— Вера Демидовна, — следователь постучался для порядка в приоткрытую дверь ее кабинета. — Можно войти?
— Вы уже вошли, — Вера сдвинула очки на лоб, кивая посетителю.
Проследила взглядом, как он, высматривая награды на полочках, зашел. Присел на свободный стул. Посмотрел на сваленные горой расшитые костюмы, которые она латала, сидя с иголкой и ниткой в руке. Тут бусина отпала. Тут рукав распустился.
— Вера Демидовна, вы, наверное, уже слышали о трагедии?
— Вы о Мишке, которого убили в пьяной драке? — она снисходительно на него посмотрела, как на одного из своих подручных в младшей группе ложкарей.
— Эм… Ну, следствие пока не располагает… А, вы, где были позавчера с шести до восьми вечера? — дознаватель щелкнул ручкой и вынул листок бумаги из папочки, чтобы записать ее ответ.
— Здесь и была, — развела руками Вера Демидовна. — У нас выступление в области. Готовимся. Можете спросить у наших артисток из хора.
— Да, непременно спрошу, — от чего-то засмущался следователь. Пока он шел, бабки эти певчие его со всех сторон успели обсудить, стоило спиной повернуться.
— Уж не думаете ли вы, уважаемый, что я сама в мстители подалась? С моим-то радикулитом? Видать, у душегуба судьба такая… Если правосудие его не настигло, то злой рок нашел.
Отложив рукоделие, Вера встала, одернув края вязаного кардигана. Посмотрела на него свысока, будто обвиняла в бездействии и попустительству. Лицо, едва тронутое морщинами в уголках глаз, дышало уверенным спокойствием.
Мужчина вздохнул. Ему прямым текстом сказали, что преступников, покушающихся на Дарью Калинину, до сих пор не нашли… Остался-то только Зарубин. Куда уж проще? У вас есть возможности, вам и карты в руки. 
  
Глава 13
 
Даша знала, что ее будут встречать. Спрыгнув с последней ступеньки автобуса, огляделась, выискивая кого-то похожего на тетю Зою. Два раза пробежалась по незнакомым лицам и постоянно «запиналась» на одном мужском, смотревшем прямо на нее.
— Не узнала? — баритон с хрипотцой заставил ее замереть и посмотреть на незнакомца внимательней.
Высоченный. Широкие плечи, как у бодибилдера с выступающими под легкой ветровкой бицухами. Морда почти квадратная заканчивается подбородком с «горкой». По этой примете и задорным смешинкам в серых глазах, она узнала своего бывшего парня.
— Д-даня? — заторможенно соображала она, не заметив, как качок вытягивает из ее ослабевших рук сумки за ручки, забирая багаж в заложники.
  
— Ага. Тетя Зоя — моя дальняя родственница. Ты не знала, что ли? Ее сегодня на смену дернули в больницу. Ну, ты знаешь, что тетушка до сих пор работает в больнице медсестрой… Вот, просила тебя забрать с автовокзала и проводить домой, — он ей подмигнул фирменной «завлекалочкой», на которую она когда-то купилась. — Чего стоишь? Пошли к машине. Дождь собирается…