Ликвидатор (СИ)

Они и правда похожи, как две капли воды.
И в то же время так непохожи.
— Тебе-то какая разница?
Она облизнулась.
— Волнуюсь за него. Тебе что, сложно ответить?
Двадцать восьмой широко, по-мальчишески улыбнулся.
— Да я вообще не обязан с тобой разговаривать.
— Но все же разговариваешь.
Он прищурился и склонил голову набок. От этого движения, такого знакомого, кожу между лопатками продрал мороз.
  
— Молча ждать — скучно. А ты забавная. Начинаю понимать Тридцать первого. Он взял тебя с собой для развлечения? Или просто для секса?
Даже на сексе, провались он в черную дыру, оба сдвинуты одинаково.
— Ждать — чего? — ухватилась она за главное, игнорируя вопросы.
— Как чего? Я же сказал — Тридцать первого. Он совершил глупость. Возомнил, что умнее всех и сможет меня обмануть. Я попытался объяснить ему, что он не прав, но он предпочел выключить чип. Что ж, я не против встретиться и поговорить по душам словами через рот. Вот только место встречи я решил выбрать сам. Думаю, что в компании своей личной игрушки он станет сговорчивее.
И Двадцать восьмой задорно подмигнул.
— Я не его игрушка, — подавленно огрызнулась Келли. — Я человек.
Не-Джей скривился, словно раскусил лимон.
— Ты не человек. Ты просто биомасса, которая сегодня станет удобрением почвы для будущей цивилизации.
— Я — человек, — упрямо повторила Келли. — Чем наша цивилизация хуже будущей?
Он равнодушно повел плечом.
— Вы себя уничтожили. И загадили при этом планету.
— Но мы можем все исправить.
— Уже нет. Слишком поздно.
— Это ты так решил?
— Не я. Система.
— Плевать мне на вашу систему! — вспылила Келли. — Как может программный код вершить судьбы живых людей?
Двадцать восьмой хмыкнул, поглядев на нее с легким оттенком восхищения.
— Я понял, чем ты его привлекла. Рядом с такой дурой он сам себе кажется умнее.
— Лучше быть дурой, чем тупым, безмозглым убийцей, способным только на то, чтобы выполнять приказы такого же тупого свихнувшегося алгоритма. А ты ведь тоже человек! Где же твоя человеческая воля? Самому-то от себя не противно?
— Пытаешься меня разозлить? Хочешь быстрой смерти? Не выйдет. Я убью тебя не раньше, чем вправлю мозги Тридцать первому. А может… — И он вновь склонил голову набок, прищурился, оценивая. — Да, пожалуй, прикажу ему самому ликвидировать тебя. Это будет забавно.
Нельзя сдаваться. Нельзя! Пока он охотно болтает с ней, надо обязательно найти способ переубедить его. Ведь с Джеем ей это удалось.
Но пока она лихорадочно подбирала слова, Двадцать восьмой насторожился и бросил быстрый взгляд на дверь. Келли ничего не увидела и не услышала, но шестым чувством поняла: Джей клюнул на приманку.
— А теперь без глупостей. Встала передо мной, лицом к двери. — Не успела Келли отреагировать, как он сам дернул ее на себя, прижав спиной к груди. — И рот закрыла. Хоть слово вякнешь — прострелю локоть.
Пискнул замок. Джей ступил за порог: левая рука с излучателем опущена, на лице — ни тени удивления или страха.
— Как ты ее выследил? Я же отключил чип.
Двадцать восьмой ехидно хмыкнул, шевельнув дыханием волосы Келли.
— Но забыл про камеры. Вот так сюрприз: цифровой червь не подумал про аналоговые игрушки людей. Или ты заразился тупостью от своей кошечки?
Джей скользнул взглядом по Келли и сжал губы.
— А теперь к делу. Ты правда думал, что если подменишь сигнал и отправишь мне ложное сообщение «от станции», то я сразу в это поверю?
Джей, не сводивший взгляда со своего генетического брата, точной копии себя самого, нервно дернул плечом.
— Ну… да, план был примерно такой.
Двадцать восьмой насмешливо поцокал языком.
— Кто бы мог подумать. А ведь производил впечатление умного. Видимо, непроходимо отупел, связавшись с биомассой. Пятнадцатого ты ухлопал?
— Нет. Я нашел его уже мертвым.
— А шаттл?
— Разрушен.
— Связь со станцией ты подменил через блок моего шаттла?
— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь?
— Что с твоим чипом? Активируй, меня раздражает общаться вербально. Слишком медленно.
Джей наконец усмехнулся.
— Его больше нет.
Двадцать восьмой потрясенно присвистнул над макушкой Келли.
— Титул «первый идиот вселенной» заслуженно твой. А теперь иди обратно к шаттлу и возвращай все как было.
— Зачем? Я сделал то, что счел нужным. И не вижу смысла все отменять.
— Мне нужна связь со станцией, — терпеливо продолжил не-Джей. — Пока ты тут развлекался с местной самкой и своим чипом, я за нас двоих сделал всю работу. Зачистил Миргон, заставил ту биомассу, что засела в орбитальном центре, отключить систему местной защиты, которая нас подбила, и уже вызвал вспомогательный десант. Сейчас у них завершается процесс расконсервации, завтра должны быть здесь. Даю тебе шанс исправить свои косяки, если не хочешь с разбегу загреметь в утилизатор. — Он помолчал, ожидая реакции. Не дождавшись, раздраженно зашипел: — Верни связь, твою мать.
Джей медленно покачал головой, не сводя с него глаз.
— Отпусти Келли, братан. И давай с тобой сядем на кухне, поговорим. Тут и виски есть. Ты пробовал виски?
— Еще одно человеческое дерьмо, которое отшибает мозги? Так ты поэтому так отупел?
— Не отупел. Просто понял, что все это неправильно, брат. Протокол TL — преступление против человечества, мы с тобой не должны его выполнять.
— У тебя закоротило мозги?
— Нет. Я всего лишь вышел из системы. Ты ведь сам знаешь правила: каждому живому существу дано право прожить свой естественный цикл…
— Но не тогда, когда уровень агрессивности по шкале Ратбора превышает девяносто процентов. Эти твари — не люди, Тридцать первый. Это бешеные животные, и они подлежат ликвидации. Я согласен с решением станции.
— Станция вынесла неверное решение, основываясь на ложных данных. Ты не должен был судить только по одной группе людей, обнаруженной в Миргоне. Есть еще Халикс.
— Халикс был твоей зоной ответственности. — Келли показалось, что в голосе не-Джея добавилось раздражения. — Ты не только эту сучку оставил в живых, но и остальных тоже?
— Люди разные, брат. Я видел отца с маленькой дочерью. Его уровень по шкале Ратбора — шестьдесят один, но у него есть причина: он защищал свою дочь. Он мог убить нас, но не убил. Я общался с парнями по ту сторону реки. Они сломали мне пальцы, но под конец разговора готовы были признать, что погорячились. Да, в Халиксе есть люди, творившие настоящее зло, но даже они стали такими не сразу, и лишь потому, что нечеловеческие условия довели их до отчаяния. Но Келли — не агрессивна, ее текущий уровень по Ратбору ниже сорока пяти. И группа, с которой она прожила целый год, до сих пор сохраняет человечность. Они заботятся друг о друге, понимаешь? Келли рискнула собой, чтобы спасти свою подругу, попавшую в беду. Так почему ты считаешь, что они заслужили смерть?
Келли забыла, как дышать. Но Двадцать восьмой скрипнул зубами, и по телу пронеслась нервная дрожь.
— Сопливых фильмов пересмотрел?
— Не фильмов. Я видел реальность. В мертвых городах Дердана жили люди. Они росли не как мы с тобой, в инкубаторах, у них было настоящее детство. Родители, которые их баловали, возили к океану, запускали воздушных змеев и кормили сладкой ватой. Ты знаешь, что такое сладкая вата, Двадцать восьмой?
— Ты рехнулся, Тридцать первый. Какая еще сладкая вата? У тебя есть приказ, и ты должен его выполнять.
— Должен? Почему? Кто так решил? Система? Но я не согласен. Я не машина, а человек. Как и ты. У меня есть чувства, как и у тебя. Ни тебе, ни мне не дали даже шанса узнать, что такое жизнь на самом деле. Что такое свобода выбора. Что такое желания. Ты когда-нибудь думал о своих собственных желаниях? Вот прямо сейчас — чего тебе хочется, Двадцать восьмой?
  
— Чтобы ты заткнулся и вернул связь со станцией.
— Зачем? Ты ведь знаешь, что ждет нас потом.