Авиатрисы

– Да. Вспомни, как в Валитене жарко и пыльно.
– А как же рассказы о том, что в Республике в одночасье отбирают все, что имеешь?
– Манипуляция фактами, – рассмеялся Эспер. – Здесь ты можешь быть кем пожелаешь, поэтому способен потерять или приумножить богатство. А после смерти половину нажитого передают в государственные фонды, которые развивают культуру, образование и городскую инфраструктуру. У нас нет дворянства, передающего золото из поколения в поколение, в то время как бедные навсегда остаются людьми без гроша.
– Звучит невероятно, – заметила Вивьен.
Они прошли сквозь ворота крытого парка, и перед глазами предстала захватывающая дух картина. Верхние этажи терялись в вышине. С потолка и вдоль стен струились бесчисленные водопады. Между ними росли яркие цветы, парили птицы. Свет лился отовсюду.
– Давайте сразу на аттракционы? – предложил Эспер, сворачивая вправо.
Там было множество каруселей. Лестницы вели к канатным трассам, по которым с визгами восторга скатывались люди. Вивьен увидела палатки с сэндвичами и вафлями, крендельками и сахарной ватой.
Вивьен чувствовала себя неуверенно среди такого количества счастливых людей. Будто она перенеслась в иной мир. Заснула. А может, и вовсе умерла на песке, где разбился ее самолет.
Эспер с Шаей, не удержавшись от споров, отправились в кафе, пообщаться за столиком. Оба считали себя слишком старыми и серьезными для детских забав. Бэтани и Авилла пошли на самые страшные горки, а Вивьен с Акилом отстали.
– Мне не хочется кататься, – сказала Вив.
Акил понимающе кивнул и задержал ее под водопадом. Они не спешили. Узкая тропинка вилась меж стеной и стеклянной перегородкой. Поток воды низвергался с огромной высоты, рассыпая вокруг радужные блики.
Брызги летели крошечными звездочками. Платье Вивьен – теперь такого же кроя, как у Бэт и Авиллы, светло-голубое – чуть намокло, покрылось темными пятнышками и подчеркивало цвет глаз девушки.
– Нам все некогда поговорить, – пробормотал Акил, положил руку Вивьен на плечо и тут же неловко отдернул.
– Прости, – отозвалась она. – Я не думала, что встречу сестру.
– Почему ты не говорила, что из Империи?
Вивьен как-то странно посмотрела в ответ.
– Боялась.
– Ничто не изменит моих чувств к тебе, – выпалил Акил и прижал Вивьен к себе.
Она слышала, как бьется его сердце, а глаза были широко распахнуты.
Вивьен отстранилась и поцеловала его в щеку.
– Спасибо. Я не представляла, что найду здесь что-то… – голос сорвался, – …такое.
– Какое? – улыбнулся Акил.
– Похожее на дом и семью. – Вивьен на секунду коснулась его губ своими, по телу пробежало тепло и приятное волнение.
Неподалеку дети в киоске, увитом лианами, покупали мороженое. Ребята громко смеялись, а солнечный свет, проникающий сквозь стеклянную крышу, блестел на лакомстве, тающем в стаканчиках.
Вивьен и Акил, взявшись за руки, пошли за остальными по живописному переходу.
– Выглядит невероятно.
Акил остановился около фонтанчика и пригубил воды.
– Что ты делаешь?
– Пить захотелось.
– Так разве можно?
– Конечно. Вода же питьевая. Что такого?
– Бесплатно?
– Да.
– В моем родном городе она была очень дорогой. Никто не мог позволить себе водопадов. И там вообще нет ничего бесплатного для людей.
– Но ведь вода, как и воздух, необходима для жизни. Нельзя брать деньги за то, без чего человек умрет.
– Звучит невероятно. Этрийцы скорее бы дали умереть с голоду, чем подали милостыню.
– Это не милостыня. Вода – природный ресурс, а значит, принадлежит всем. И солнечный свет тоже, поэтому энергия, которую вырабатывают личные солнечные батареи – бесплатная.
– В твоем городе так же было?
– У нас меньше рек, но в целом – да.
– Утопия какая-то.
– Тебе не нравится?
– Нравится. Просто сложно поверить.
* * *
Ночью Шая покинула дом. Ни с кем не попрощавшись, отправилась навстречу судьбе – или, скорее, наперекор – вызволять мужа из плена. Когда утром Вивьен услышала об этом, внутри у нее что-то перевернулось.
 
Шая не боялась ни имперцев, ни смерти, ни пыток. Или просто не знала, на что идет.
Последний подслушанный разговор Эспера и Шаи крутился у Вив в голове.
Всю следующую ночь ее мучили отступившие раньше кошмары. Но к ним прибавились смерти родителей. Она не могла перестать думать и представлять себе последние минуты их жизней. С папой хотя бы была Бэт. А мама погибла в полном одиночестве, страхе и отчаянии…
Сможет ли Вив когда-нибудь выяснить, что происходило с ней в тюрьме? Это могут знать Биен, Левикот или директриса.
Проснувшись утром, Вив увидела рядом лицо – копию своего.
Так всегда было в детстве.
– Ты чего ночью ворочалась? – не разлепляя глаза, спросила Бэт.
– Кошмары.
– Расскажешь?
– Да. Но сначала давай пойдем к Акилу. Ему тоже надо это услышать.
Сестры вылезли из кровати и прямо в белых ночнушках пробрались в соседнюю комнату. Вивьен тихонько постучалась – никто не ответил.
Она открыла незапертую дверь.
– Акил?
Девушки присели на кровать, и Вивьен потрясла его за плечо.
– Акил?
– Что? – пропыхтел он. Но увидев напротив одинаковые лица, вздрогнул и подскочил. – А, вы здесь! Напугали… Что случилось?
– Надо поговорить, – выпалила Вивьен. – Тебе до сих пор не все обо мне известно. Но вы с Бэт должны узнать. – Вивьен помолчала, собираясь с мыслями, и добавила: – Я была пилотом в Этрийской империи. Авиатрисой. Я убивала людей и не заслуживаю жизни в Республике.
– Ты чего?! – разозлилась Бэт. – Конечно, заслуживаешь.
– Дай ей закончить, – перебил Акил. Его взгляд помрачнел, плечи ссутулились.
Занавески развевались на открытом окне, в комнате было свежо. По рукам и спине Вивьен ползли мурашки.
На улице с рассветом просыпались и начинали петь птицы.
– Я должна искупить все, что натворила. В Империи остались мои подруги, которым я должна помочь. Мне нужно сделать что-то хорошее, иначе не смогу себя простить. – Вивьен подумала про папу, в смерти которого, скорее всего, была виновата.
Она не сможет признаться. Если бы Бэтани спросила прямо, то Вив бы сразу ответила.
Но Бэт не спрашивала.
– Ты можешь делать хорошее здесь. Выучиться бороться с этрийцами.
– Нет, невозможно. Война длится много лет, линия фронта сдвигается то на восток, то на запад, гибнут тысячи людей.
– Думаешь, ты сможешь это остановить? – серьезно спросил Акил.
– Даже если не смогу, хоть попытаюсь. Я поняла, что Империю можно уничтожить только изнутри.
– И что ты будешь делать?
– Найду контрабандистов, которые перевезли Шаю через границу.
– Эспер не отпустит, – заметила Бэт. – Мы для него как дети, он несет за нас ответственность.
– Не ему решать. Я намереваюсь уехать и уеду. Мне тут не место. Я привыкла работать, бороться…
– И страдать? – перебила Бэт. – Это больше не обязательно. Родители пожертвовали жизнями не для того, чтобы ты убивалась в Империи. У тебя появился шанс спастись. Папа хотел, чтобы мы жили именно здесь.
– Знаю, родители не хотели бы для меня такого. Но они не успели меня спасти, – с горечью бросила Вивьен. – Я выросла и решаю сама. Пришла пора чем-то пожертвовать.
– Разве ты жертвовала недостаточно? Хочешь лишиться жизни?
– Нет, только помочь друзьям, которые остались там.
– Оно того стоит?
– Разумеется.
– Я с тобой, – вырвалось у Акила.
– Что?
– Я же говорил, что не оставлю тебя. – Он сжал ладонь Вивьен. – Если тебе не жалко себя, то не жалей и меня. Давай отправимся в то чудовищное место и вместе погибнем. Почему бы и нет?
– Не надо так!
– Разве не этого ты хочешь?
– Нет! Я собираюсь хоть кому-то помочь!
– Вив, – вмешалась Бэтани, – в Республике у тебя есть реальная возможность что-то изменить. Пойдем со мной в школу. Эспер давно предлагал вас записать. Посмотришь, как живут наши ровесники.