Авиатрисы

Днем ей не давали времени для горьких мук, постоянно поручая обычные деревенские дела. Авиатриса ничего не умела и каждый раз думала, что Лорел справилась бы лучше. Однажды ее отправили выкапывать сладкий батат на поле неподалеку. Плоское местечко распахали и засыпали плодородной землей, чтобы добиться урожая.
Акил догнал ее с двумя лопатами. Судя по его довольному виду, он был очень рад такой компании.
– Ты кое-что забыла, – засмеялся парень, протягивая инструмент.
Вивьен взяла его в руки, не вполне уверенная, что нужно делать.
– Я покажу. Еще корзинка нужна.
Луг устилали плети лиан с ярко-зелеными листьями и бледно-сиреневыми цветами. Пахло загустевшим медом, влажной землей, сухой осенней травой. Акил показывал, где копать и как затем выбирать из земли клубни. Вивьен быстро устала, нагибаясь туда-сюда, на лбу выступили капельки пота.
– Я не поняла, – взывала она, – мы что, вдвоем должны все поле выкопать?!
– Да ладно, тут не так много, – рассмеялся парень.
– Ужас!
Вивьен подняла лопатой очередной ком земли, а Акил опустился рядом на колени, чтобы помочь. Она тоже принялась выбирать сладкие красные картофелины, чтобы быстрее закончить. Чуть влажная земля пахла грибницей и диким анисом, прилипала к коже, забивалась под ногти. Корзина постепенно заполнялась. Пальцы соприкоснулись и на мгновение замерли. Переплелись. Тепло. Опомнившись, Вивьен отдернула руку и тут же пожалела об этом. Они оба залились румянцем. Всего несколько секунд, но от них по спине Вивьен пробежали мурашки.
– Знаешь, – тихонько вымолвил парень, – когда я первый раз тебя увидел…
– Замолчи! – воскликнула Вив, сгорая со стыда и вспоминая первую встречу. Но все-таки посмотрела в лиственно-зеленые глаза.
Акил засмущался сильнее, мотнул головой, но продолжил:
– Я принял тебя за фею.
– За кого?
– Такие волшебные лесные жители. Они только в сказках бывают, конечно, – затараторил он, пытаясь объяснить. – А в деревне любят разные байки, неподалеку священное озеро… Я не хотел, чтобы ты думала, будто я подглядывал, просто удивился очень…
– Я ничего такого и не думала. – Вивьен растерялась. Не представляя, что еще можно добавить, она попросила: – Закончи, пожалуйста, сам. Мне нужно вернуться и помочь Ифе.
– Ладно! – бросил Акил ей в спину.
На другой день они столкнулись у ручья, где женщины по колено в воде что-то собирали. Уси шел вместе с Вивьен забрать полные корзины, когда их догнал Акил.
– Дедуль, можно с вами? Мне интересно глянуть.
– Конечно, малец, от помощи не откажемся, – засмеялся старик. Черные глаза-бусинки сверкнули, а белоснежный пучок на затылке подпрыгнул.
– Что они делают? – спросила Вив.
– У нас в деревне – жемчужная ферма. Сейчас пора собирать урожай и подсаживать новую затравку в устриц.
– А как?
– В двустворчатый моллюск кладут кусочек мантии его собрата и оставляют на несколько месяцев в реке. Потом можно собирать из устриц жемчужины. Их мы обмениваем в городе на другие товары.
– Ничего себе!
– Речной жемчуг ценится в определенных кругах. Он не такой идеальной формы, как морской, зато ярче и разнообразнее.
– Вот как?
– Слышал, можно даже найти жемчужину, цветом похожую на твои глаза, – заявил Акил.
– Не может быть!
– Мне вообще-то надо забрать корзинку устриц на еду, – вставил Уси. – Но вас могу тут оставить – поглазеть. – И засмеялся.
Вивьен заметила двух женщин, спорящих у берега.
– Мне полагается оплата! – кричала одна.
– Как насчет оплаты за жилье? – отвечала другая.
– Не беспокойся, как только уеду отсюда!..
– Да конечно!..
– Кто они? – тихонько спросила Вивьен у Акила; Уси уже отошел.
– Та, что темненькая и повыше, как и я – городская. Ее зовут Шая. Другая – Бити – хозяйка, приютившая ее. Но от Шаи столько проблем, что Бити давно пожалела о своей доброте.
– Что за проблемы?
– Твердит, что имперцы схватили ее мужа и забрали в плен. Шая пришла в деревню в поисках старейшины. Поговаривают, у него много связей, в том числе с контрабандистами и с городскими бандами, да с кем угодно, в общем. Но только для защиты деревни! И она его просила помочь переправиться в Этрийскую империю, – закончил Акил зловещим шепотом.
 
– Неужели такое бывает? Я слышала, пересекать границу строго-настрого запрещено.
– Да ладно! Хоть между нами и война, но есть товары, от которых имперцы не могут отказаться. – Парень многозначительно поднял брови.
– И какие же, например?
– Разные. – Брови будто танцевали у него на лбу.
– Да ну тебя, – ответила Вив, подтолкнув Акила плечом. – Пойдем посмотрим на жемчуг?
  
Глава 30
 
Они сидели бок о бок на голой земле под сводами пещеры. Снаружи рвала и метала буря. Шум, словно стеной, заслонял их от внешнего мира. Девушка опустила ресницы, почти задремала, прижимаясь к плечу мужчины. Томас накинул ей на спину свой необъятный плащ.
– Думаете, нас найдут? – спросила Эбигейл тихонько.
– А вы полагаете, дойдем пешком?
– Попробуем добраться до людей? Железная дорога проходила не так далеко от города, можно вернуться…
– И там нас точно кто-то найдет. Какова вероятность, что не дикари, которые взорвали поезд?
– Нельзя прятаться вечно. Замерзнем насмерть или умрем от голода. Идти лучше, чем оставаться здесь.
– Все будет хорошо. Вы ведь знаете, я не дам вас в обиду. – Томас поцеловал кончики ее ледяных пальцев. – Идите поближе, согрею.
Эби скользнула под его руку, прижалась сильнее и застонала от боли.
– Позволите посмотреть? – аккуратно попросил Томас, нахмурившись.
– Не надо, скоро станет лучше. Раны сейчас – не главное.
Голова Эбигейл лежала на его груди – так тепло и спокойно, умиротворяюще. Томас дышал ровно, легко поглаживал ее руку – лишь кончиками пальцев, словно боясь причинить больше страданий.
– У вас может быть перелом. А если срастется плохо, пострадает ваша красота.
– Просто ушиб. – Короткие фразы падали, словно капли воды с потолка пещеры, отдаваясь дробным эхом. Говорить не хотелось. Эбигейл даже дышать было мучительно, под грудью что-то кололо, но она не могла сейчас думать об этом.
– Я хочу вам помочь смягчить боль.
– Что мы делаем, Томас? – Глаза Эбигейл предательски защипало.
– Пытаемся выжить.
– Я не об этом. Все, что мы видели на войне… Все… – Эбигейл взмахнула руками, очерчивая пространство вокруг. – Для чего?
Томас не ответил, лишь поцеловал ее в лоб. Эбигейл окутал привычный горьковатый запах полыни и ветивера, теплой кожи и царящего между ними напряжения.
– Попробуйте поспать, графиня. Вам нужно отдохнуть.
– Я не хочу больше в этом участвовать. Столько смертей… И обмана… Десятки погибших от экспериментов девочек!
– У нас нет выбора.
– У нас? – В глазах Эби появилась надежда. – Значит, и вы не хотите?
– Я не то имел в виду, – смутился Томас.
– Конечно. Вам же нравится мучить других. Смотреть, как люди страдают. Что угодно, лишь бы дорваться до власти. Да?! – Эби оттолкнула его, корчась и схватившись за правый бок.
– Вы видите меня насквозь.
– Что совсем не сложно, – нахмурилась она.
Томас выглядел непривычно. Все еще с прямой спиной и уверенно развернутыми плечами, но уже чуть помятый, волосы взъерошены. Больше всего Эби поразил его взгляд. Не злой, не напуганный. В нем синим морем плескалась печаль. Несмотря на обычный насмешливый тон советника, глаза родного человека не могли обмануть Эбигейл.
Она встала, прошлась взад-вперед по объемному, гулкому пространству под сводом.
– Вы прямо как загнанная в ловушку кошка. Идите лучше ко мне.
Эби не чувствовала жалости, уверенная, что Томас осознает вину и сожалеет о многом в своей жизни. Только вот он не спешил извиниться или что-то исправить. Советник настойчиво выполнял приказы премьер-министра. Неужели не понимает, что этот путь – в никуда?