Авиатрисы

– Вы мне льстите. – Эбигейл снова присела в реверансе.
– Позвольте с вами пройтись? Мне интересно послушать о том, что привело вас в министерство. И надолго ли? Вы редкая гостья в столице, к моему большому сожалению.
– Так приятно, что работа с авиатрисами привлекла ваше внимание. – Зная, какой царевич повеса, Эбигейл не рассчитывала на помощь. Взвесив все аргументы, захотелось ретироваться быстро, но вежливо. – Но я не смею занимать ваше драгоценное время.
– Позвольте мне самому решать, на что тратить праздные послеобеденные часы, Эбигейл. Давайте прогуляемся по саду? Кучер подождет вас у дальних ворот.
Листва берез зазолотилась, а клены лишь слегка тронул розоватый румянец. На клумбах возле входа в министерство пышно цвели георгины, торжественными шапками и яркими звездами задавая тон окружающему ландшафту.
Цесаревич вышел за порог и учтиво подал руку графине, помогая спуститься по лестнице. Всего на год младше, он был выше на целую голову, золотистые кудряшки ниспадали на нежное юношеское лицо, придавая ему несерьезности. Пора бы жениться, да не находилось пока партии, которая бы укрепила власть.
Он подал знак карете проехать к другому выходу и повел спутницу через сад.
– Расскажите же, я сгораю от любопытства.
– Мне нужно было доложить кое о чем кабинету министров.
– Неужели что-то секретное? Не переживайте, милая моя, я умею хранить тайны.
– Ваше высочество, меня очень беспокоит вопрос безопасности моих подопечных, но я никак не могу добиться понимания от чиновников, отвечающих за это.
– О чем вы говорите? Авиатрисы – наше ценнейшее оружие, не оберегать его – измена родине. Хотите, я велю сейчас же отрубить министрам головы? Назовите фамилии.
Щеки Эби вспыхнули. Рядом с пылким юношей она внезапно почувствовала легкость, которая давно исчезла из ее жизни.
– Простите, ваше высочество, но дело не только в оружии. Пилоты тоже люди… по сути, совсем дети. Ненамного нас младше. Меньше десяти лет разницы. Вы помните, чем занимались десятилетие назад?
– Пожалуй, скакал на лошади да запускал кораблики в озере около замка.
– Вот видите.
– А еще влюблялся и сбегал по вечерам из дворца.
– Ради кого же вы рисковали?
– Теперь и не вспомнить, – лукаво улыбнулся он.
Длинная юбка шелестела по гравийной дорожке, поднимая облачка пыли. Сапоги цесаревича цокали в такт. Он остановился, взял Эбигейл за руку, взглянул на нее ласковыми, цвета молодой листвы, глазами и произнес:
– Графиня, я очарован и вами, и вашей преданностью общему делу. Я обязательно поговорю с толстопузыми дураками и вразумлю их.
В этот момент пелена спала, и Эбигейл напомнила себе, что цесаревич не тот человек, кому можно доверить миссию, которой она так горела. При всем обаянии и влиятельности, он едва ли способен что-то предпринять. А поддержка наследника так же опасна, как немилость. Мало ли какой долг ей придется платить позже. И что за ноша окажется на ее плечах? Совсем другое – добиться встречи с его отцом, а это уже невозможно. Священнейшую персону Этрийской империи никому не позволено видеть, кроме членов семьи и премьер-министра.
– Это не стоит вашего внимания, ваше высочество. Честное слово.
– Вы мне не доверяете? Эбигейл, я побеседую с отцом. Клянусь.
– Не давайте невыполнимых обещаний, – Эбигейл заставила себя говорить мягко и кокетливо.
– Между прочим, а где тот грубиян… Томас Биен?
– Грубиян? – Эбигейл впервые слышала, чтобы о Томасе кто-то отзывался подобным образом.
– Да. Это он весь вечер не давал мне к вам подойти. Представьте себе мое разочарование, ведь я давно хотел с вами пообщаться.
– Неужели? – Эбигейл удивилась. Она совершенно этого не заметила.
– Где он, кстати?
– У него срочные дела на границе.
– Вы поэтому ускользнули в столицу?
– Совпадение. – Эбигейл всегда улыбалась обезоруживающе.
– Или зов вашего сердца? Дайте слово, что приедете на следующий бал в Летнем дворце. Будет закрытие сезона. И пообещайте мне танец.
– Обещаю, – прошептала она, не понимая, почему перехватило дыхание.
 
Они пересекли весь министерский садик. Графиня увидела карету.
– Эта встреча сделала меня самым счастливым человеком на свете, миледи.
– Благодарю, ваше высочество. – Эбигейл поклонилась, и цесаревич поцеловал ее руку.
– Я вам напишу. В академию.
– Буду ждать.
Залезая в карету, Эбигейл думала о том, что количество проблем не уменьшается, а только множится. Отменять встречу в институте нельзя, вдруг научное любопытство молодых врачей даст ей шанс? К тому же у них могут быть новые данные от Дангара Глосса.
Директриса прикинула, что вся корреспонденция академии проходит через службу безопасности, которую контролирует Томас. Эбигейл не могла открыто поговорить с Рейрой, послать ей весточку. А теперь еще и письма цесаревича… Будто Томас, даже находясь вдали от Эбигейл, способен сорвать с нее одежду и сжимать ее горло так, что невозможно сделать вдох.
Эби чувствовала его давление, почти осязаемое, неустанно нависающее над ней.
  
Глава 16
 
Зеленое полотно за окном стало еще темнее и замерло. Сизый от вечернего тумана лес шумел. Гул убаюкивал, Вивьен не сразу сообразила, что паровоз остановился. Ей снился дом, запах выпечки, крошечный внутренний дворик, где они с сестрой, совсем маленькие, играли в камешки.
А еще снились родители, как они зовут есть. И бег по лестнице вверх, аж дыхание захватывает. Объятия, уют, тихий семейный ужин.
Вивьен проснулась от стука в дверь.
Заглянула Лилиан и зашептала:
– Пора.
В голове зудела тяжесть, перемешанная с полудремой. Вив встала, встряхнулась, одернула рубашку, корсет, надела сапоги. Не зря же она снова вызвалась первой, надо собраться с духом. Показать пример.
У двери в конце вагона ждал полковник Хейс. На напряженном лице заиграли желваки, казалось, будто сейчас произойдет что-то плохое.
– Готова?
Вивьен кивнула. Хейс внезапно улыбнулся.
– Можно мы вас проводим? – спросила Элизабет. Обычно аккуратная и безупречная, как директриса, она стояла сейчас сонная и помятая.
– Хорошо, – ответил полковник, – но потом спать. Вам надо набраться сил, а то изведете себя переживаниями.
Они поднялись на второй этаж, прошли пять вагонов и очутились на длинной высокой платформе. Поезд стоял.
В начало платформы выкатили самолет Вивьен, она забралась внутрь и включила двигатель. Еще раз сверилась с бумажкой.
– Полоса короткая, взлетай не мешкая. На посадке поможет затормозить специальное устройство. Внимательно слушай команды по рации. Отвечай, если что-то спросят. Поняла?
– Да.
Крылья с жужжанием опустились, словно огромная птица сделала взмах, и теперь торчали по обе стороны от поезда на несколько метров. Вивьен поразилась тому, как все рассчитано и продумано. То ли поезд построен под самолет, то ли наоборот – уже не разобрать. Истребитель тронулся и покатился, быстро набирая скорость. Момент, руль на себя – и вот он уже взмывает ввысь.
Внизу поплыли поля и леса. На западе разливалось красное зарево, которое не разглядеть с бронепоезда. Вивьен летела по заданным координатам и только сейчас задумалась, что впервые в жизни окажется в другой стране. Стране дикарей и угнетателей. Хотя лишь в воздушном пространстве. И все же – не в Империи.
Интересно, другой ли там воздух? Ощущается ли, что всемогущая длань императора еще не простерлась над ними, даря благоденствие и любовь? Как живут те – совсем другие – люди?
Вивьен пролетала над темной поверхностью широкой реки – бывшей границей Этрийской империи, – в память впечатались знания, полученные на уроках в академии.
Сейчас удалось сдвинуть линию фронта дальше на запад. Среди водного мрака мигали разноцветные огоньки – Вивьен догадалась, что это корабли.
Зарево становилось ярче. Авиатриса увидела линию фронта, где гремели взрывы и клубился дым. С высоты своего полета, а вдобавок ночью, она не могла разобрать людей.