Авиатрисы
– Я… да, спасибо! – Она моментально оживилась. – Я не подведу!
Эбигейл наблюдала, как, закончив умасливать родителей Розалин, Томас пригласил Луизу. В зале открыли окна, повеяло ночной прохладой. Директриса знала, как льстило ученице внимание красивого и умного мужчины, но тот не спешил оправдывать простодушные надежды, лишь поддразнивал графиню. Заиграла мелодия, и Эбигейл поспешила ответить на мольбу нового кавалера о танце.
– Я помню вас совсем малышкой, – мурлыкал советник, закружив Луизу в танце.
– Выросла? – Завершив оборот, та прильнула к его груди, погладила лацкан пиджака и скользнула пальцами к шее. Томас чуть отпрянул, возвращая ее руки на законное место – себе на плечи, но улыбнулся.
– Почти не изменились, миледи. – В новом движении он сжал девушку за талию и поймал недовольный взгляд графини. – Разве что расцвели, как прекрасный цветок. – Томас ухмыльнулся.
Эбигейл прислушивалась к обрывкам их разговора больше, чем к словам своего партнера.
– Что думаете об авиатрисах? – Луиза облизнула губы, напрашиваясь на комплимент.
– Что вы – совершенное оружие. И оно не может пылиться в чулане, понимаете?
В отдельной нише, схожей с триумфальной аркой, стояли троны. Центральный – императора – пустовал уже несколько лет. Его высочество не появлялся перед подданными – дабы не ослепить их своим небесным сиянием, как гласила молва.
Когда двери в противоположном конце отворились, музыка стихла и все расступились в почтении. По залу прошествовала процессия во главе с премьер-министром. Рядом с ним ступал сын императора Октавиан Август Первый – статный молодой красавец, а позади – другие члены монаршей семьи. Они расселись на тронах, привычно оставив центральный пустым. За спинами красовались картины, изображающие схождение императора Церия Первого Великого с Небес, а также его сражения с мифическими существами.
Придворные потянулись на поклон. Заиграла музыка, более тихо и торжественно, чем прежде.
Улучив момент, Томас подозвал Эбигейл и авиатрис:
– Пора.
Они приблизились к тронам, сняли маски. Эбигейл сделала глубокий реверанс, за ней – ученицы.
– Разрешите представить, ваше высокопревосходительство, графиня Эбигейл де Локк, директриса Академии авиатрис.
Премьер-министр кивнул.
– Юные авиатрисы, баронесса Розалин Дюфуа и графиня Луиза де Локк.
– Значит, вы – дети, покорившие небо? – спросил премьер-министр серьезно и вдруг расхохотался. За ним весь зал подхватил этот смех.
– Да, ваше высокопревосходительство, – ответила Луиза.
– И как вам оно?
– Восхитительно, ваше высокопревосходительство, – отозвалась Розалин.
– Как на дирижабле?
– Даже лучше. – Глаза Рози загорелись. – Еще быстрее, выше, дальше. Кажется, можно лететь до самого солнца. – Она осеклась. – Конечно, нельзя. Но как будто можно, а весь мир – твой.
– Весь мир, говоришь? Будто ты император?
Девочки испуганно переглянулись – ляпнули лишнего. Что теперь будет?
Но премьер-министр улыбался:
– Прелестно! Очаровательно! Если вы сотрете Республику в порошок, император дарует все, что захотите. Хоть мир. Молодцы, девочки.
Зал зааплодировал. Благодушное настроение премьер-министра быстро передалось подданным. Бывало, он сидел мрачнее тучи – тогда люди боялись не то что танцевать, даже смотреть в его сторону. Но сегодня праздник удался. Наверное, кто-то успел поднести ему хороших новостей.
– С нетерпением буду ждать вестей о ваших подвигах на фронте, – добавил он и махнул рукой, отпуская.
Глава 13
Розалин и Луиза вернулись довольные и не замедлили похвастаться, что уезжали на бал.
– Что? – воскликнула Элизабет. – А мы?
– Директриса взяла только нас, – задрав нос, сказала Рози. Она с содроганием вспомнила жирные липкие руки мужика, который к ней приставал, и тотчас прогнала неприятные мысли.
Ей удалось поговорить с родителями – папа очень гордился. Девушек представили премьер-министру, и вроде бы они его рассмешили. Такая честь! Потанцевали с приятными кавалерами и отлично провели вечер. Еще до того, как Рози стала кадетом, она лишь несколько раз бывала на роскошных балах, но ни разу во дворце в столице. Неприятный инцидент можно затолкать поглубже в память и нацепить лучезарную маску безупречности, подобную лицу директрисы. На чаше весов хорошее перевешивало.
Розалин жалела, что ей не удалось рассмотреть город – только мельком из окна кареты – от вокзала до дворца. Но она верила, что все еще впереди, и предвкушала, как вернется с войны во дворец. Премьер-министр бы ее вспомнил и даровал медаль за отвагу. Или за победу над врагом.
Или за что еще бывают медали?
Вивьен махнула рукой: мол, подумаешь, бал. Не видели никогда, и не надо.
– Забей, Лиз. Нам там не рады, наше место на войне.
– Вив, ты смирилась со своей участью? – заносчиво спросила Луиза.
Она сияла – назначение помощницей директрисы осчастливило девушку. Больше не придется сидеть за партой. Теперь она будет помогать воспитывать будущие поколения авиатрис.
– Профессор Клод говорил, что в Республике все дикие, им нужна наша помощь. Тогда они смогут расти и развиваться. Когда самолеты уничтожат военные базы, лерийцы капитулируют, и мы сможем оказать помощь мирным жителям.
Все закивали. Звучало правдоподобно. Быть спасителем хотелось каждой. Во всей стране нашлось лишь несколько девушек, способных переломить ход истории. Можно ли было прежде о таком мечтать? Профессор Аронакс часто напоминал, что домой они вернутся героями. Родители будут ими гордиться, а воинская пенсия вытащит семьи из нищеты.
Девочки сидели в беседке в тени деревьев. В последние дни у них стало больше свободного времени. Профессора просили иногда повторять то, что учили о географии или метеорологии, но авиатрисы и так чувствовали самолеты как продолжение себя и знали, что им все по плечу.
Подошла директриса в изумрудном платье с белоснежным воротником и кружевом на груди, как всегда нарядная и безупречная.
– Как дела, девочки? Отдохнули после завтрака? Прогуляемся к ангарам. У меня для вас есть последнее задание. Можете считать его экзаменом.
– А Луиза опять не пойдет? – тихонько захихикала Даниэль.
Вивьен обогнала других и зашагала рядом с директрисой.
– Я хотела спросить про родителей и сестру.
– Да?
– Они получили письмо?
Эбигейл вспомнила, как распечатала его и прочитала сама, прежде чем передать в тюрьму. Бумажка, полная детских надежд и амбиций, наивная и трогательная до слез. Левикот сказал, что ее мать рыдала, но Бэтани не выдала.
Вивьен знать об этом нельзя.
– Конечно. Твоя мама растрогалась, даже… – Эби замолчала, подбирая слово, – всплакнула. Мне посыльный сообщил. К сожалению, ему не позволено взять для тебя ответ. Но уверена, Бэт к нам скоро присоединится.
– Так мама сказала?
– Нет, они еще примеряются. Но ты не теряй надежды. Когда окажешься там… – она чуть запнулась. – Думай о том, что можешь увидеть сестру. Договорились?
– Хорошо.
Авиатрисы зашли в ангар с самолетами. Директриса взяла корзину и раздала девушкам новые авиаторские шапки с необычными очками.
– Это специальные очки. Они закрывают обзор неба. Вы сможете видеть только приборы. Внимательно слушаем задание! Нужно подняться в воздух, сделать бочку и приземлиться, ориентируясь лишь на приборы. Это поможет подготовиться к условиям непогоды и плохой видимости. Бывают и иные непредвиденные ситуации. Но вы уже все знаете, умнички. Не бойтесь.
Эбигейл помолчала. Девочки нерешительно надевали пилотные шапки.
– Более того. По результатам экзамена я выберу среди вас капитана. У меня есть характеристики профессоров, собственные наблюдения, но главным критерием станет мастерство, которое вы сейчас покажете.
– Конечно, выберет из любимиц, – зашептала Элизабет и посмотрела на Вивьен и Даниэль, которые стояли рядом.