Ключ (СИ)

— А ты вспомни, как в эти дни я эксплуатировала своё восприятие. Особенно в мире «змей». Натренировалась — аж дальше некуда, пока мы искали всякие необычности. Так что да, должно получиться.
В очередной раз за этот день мы пересекли пролив — вернулись на запад, в маленький город поблизости от плато.
— К Эве сейчас заезжать не будем, — сказал я с полувопросительной интонацией.
  
— Да, пусть отдыхает. Навестим, когда всё окончательно прояснится.
Я поднял аэрокар в воздух прямо с городской улицы. Вслед восторженно заорали местные пацанята, следившие за нами с обочины.
На этой оси у нас была только одна доставка, плюс один груз, который требовалось забрать. Я с некоторой опаской врубил сверхзвук, но машина не развалилась — функция отложенного ущерба действовала исправно.
Отметившись у обоих клиентов, мы вновь взлетели. Хильда взялась за джойстик, сосредоточилась — и на северо-западе засветилась точка прибытия. Промежуточная посадка не требовалась.
— Это сильно, — признал я. — Ну, не зря даже Полоз подозревал, что из тебя получится ас. А он в этом шарит, хоть и поганец.
Переглянувшись, мы ушли в «акварель».
— Никак не перестану думать о «змеях», — пожаловалась Хильда. — Даже сейчас в голове прокручиваю…
— А я уже задолбался, решая эти гадючьи пазлы. Всё равно мы фиг угадаем, что у них там за план. Так что ждём картинок.
— Да, кстати, пока ты отвозил Полоза, я узнала, как там дела у Джино. Он вроде бы оправился. Вилма сидела с ним в эти дни, но сегодня с утра уже разрешила ему идти на занятия. А сама вернулась в Москву. Мы с ней чуть-чуть разминулись.
— Ну, рейс закончим, тогда и встретитесь.
Мы вышли из прыжка на северо-западе. Местная погода привычно радовала — тепло, но не жарко. Редкие облака дрейфовали по предзакатному небу, солнце отражалось в озёрах. Курортные городки пестрели на берегах и у подножий гор.
Сверившись со списком, мы бросились развозить посылки. Извинялись перед клиентами за задержку и ссылались на шторм. Они охали сочувственно, звали с ними поужинать, но мы вежливо отнекивались, хотя слюнки у нас текли.
Когда мы управились, было уже темно. Курортная жизнь, однако, не прекращалась — на набережной, откуда мы улетали, смешались местные и туристы, играл фокстрот, а свет фонарей ложился мягкими бликами на озёрные волны.
— Ну, няша, исполнишь сольный номер с радаром?
— А вот увидишь.
На северной оси засветилась точка, я изобразил продолжительные аплодисменты и сдвинул рычаг вперёд.
— Жаль, что магазины уже закрылись, — сказала Хильда. — Я Лоре с Тэссой пообещала краску, большой комплект, если сможем к ним опять заглянуть. Получится ведь? Как думаешь, Тимофей?
— Загадывать не хочу, но было бы круто. Мужикам пузырь поставлю тогда за экспресс-ремонт.
«Акварель» мы прошли за считанные минуты, и нам открылся север.
Над островом, где мы собирались заночевать, сверкали созвездия, хотя небо так и не потемнело полностью. Чувствовалось, что мы в высоких широтах. Ближе к зениту разливалась густая, почти чернильная синь, но у горизонта ещё виднелась охристо-розовая полоска. Внизу под нами серебристо отблёскивал узкий фьорд.
— Для доставки уже, наверное, поздновато, — сказала Хильда. — Сразу домой?
— Поддерживаю.
Её городок смотрелся не слишком ярко — мерцали тихие огоньки, окружённые тёмным лесом. Герцогский дом, стоящий на возвышении, тоже не отличался избытком иллюминации. Впрочем, его окна светились вполне уютно.
— Отец опять в кабинете, — вздохнула Хильда, — работает допоздна. Надо сделать выговор с грозным видом.
Мы сели у крыльца, рядом с фонарём. Ночь была прохладная, даже зябкая, если сравнить с курортами, где мы только что побывали. Но снегопад, как в прошлый приезд, нам явно не грозил. Северное лето вернулось.
Входная дверь отворилась, с порога нам помахала старшая герцогиня:
— А я как чувствовала, что не надо рано ложиться! Заходите скорее.
Расцеловавшись с Хильдой, она придирчиво осмотрела её прикид, купленный в Москве, и сказала:
— Ну, наконец-то стало заметно, что ты работаешь в другом мире.
— Да, — заявила Хильда, — я теперь няша.
Видимо, «синхронист» и впрямь нашёл убедительный перевод для этого слова. Мать Хильды фыркнула, как девчонка, и, оглянувшись, сказала заговорщицким шёпотом:
— Одобряю.
По лестнице уже спускался отец, а следом — двое незнакомых мне персонажей. Старший из сыновей, надо полагать, и его жена. В прошлый раз мы их не застали, теперь же Хильда обрадовалась:
— Бернт, ты вернулся! Привет, Рагнетта.
Брат покровительственно обнял её. Он подражал отцу — носил светлую бородку, передвигался неспешно. Уже вживался, похоже, в роль будущего правителя этих мест. Супруга была под стать ему — неулыбчивая, с безупречной причёской, в строгом закрытом платье. Тоже блондинка, само собой. Посмотрев на Хильду, она спросила не то чтобы с осуждением, но с некоторым непониманием в голосе:
— Ты в таком виде путешествуешь по мирам?
— Ага, — подмигнула Хильда. — И всё равно Тимофей постоянно ноет, что юбка у меня слишком длинная.
Брови у Рагнетты поползли вверх, но от комментариев она воздержалась, лишь тяжело вздохнула.
— Прочёл в «Северном курьере» сегодня, — сказал отец, — что ямские перевозки приостановлены из-за шторма. Краткое сообщение, без подробностей. Но, насколько я вижу, вы продолжаете рейс?
— Шторм — возле южной оси, — сказал я, — но мы её проскочили. Дальше можем лететь свободно. Замкнём кольцо, вернёмся на базу — на этот счёт не волнуйтесь. А вот на юге много машин скопилось, насколько я понимаю. Ждут, когда всё уляжется.
— И долго это продлится? Какой прогноз?
— Ещё сутки-двое предположительно.
— Но сегодня-то, — уточнила старшая герцогиня, — вы никуда от нас не сбежите? Даже и не пытайтесь.
— Нет, мама, не сбежим, — заверила Хильда. — Наоборот, подгадали так, чтобы остаться на ночь. И, если честно, жутко проголодались.
— Тогда болтать прекращаем, будем кормить.
Улучив минуту, Хильда шепнула мне:
— По моим ощущениям, шторм пока не слабеет. А может, даже усилился. То есть этой ночью картинки, видимо, не проявятся?
— Похоже, что нет.
— Значит, будем дальше гадать…
Семейство уже успело поужинать, но уселось за стол ещё раз, за компанию с нами. Про «змей» мы не говорили. К счастью, нашлись и другие темы для застольного трёпа. Хильда рассказывала о жизни в Москве — о больших проспектах, забитых автомобилями, о супермаркетах и компьютерах, об уличной моде.
Я иногда вставлял короткие реплики, подкалывая рассказчицу. Та грозила мне пальцем, а однажды даже укоризненно шлёпнула меня по плечу. Её отец с матерью улыбались и понимающе переглядывались. Брат хмыкал со снисходительным одобрением, и даже его жена смотрела не слишком строго.
— И всё-таки… — сказала Рагнетта. — Не буду спорить, ямщицкий дар — необычный и полезный для связи между осями, но у тебя ведь, Хильда, определённое воспитание, образование… Неужели ты совсем не жалеешь? Могла бы занять высокое положение здесь, на севере. А в итоге развозишь почту…
— Понимаю, о чём ты, — спокойно сказала Хильда. — И соглашусь, тут есть парадоксальный момент. Дар стал для меня сюрпризом и поначалу очень смутил. Но постепенно я поняла, что мне повезло. Я не стремлюсь к тому, чтобы занять «высокое положение», как ты это называешь. Пока не стремлюсь, во всяком случае. Может, я слишком легкомысленная для снежной дворянки. Хотя на хабе мои сокурсники сочли меня поначалу высокомерной. Разве что Тимофей не особо вник, потому что он… хм…
— Пень пнём, — подсказал я.
  
— Да, — подтвердила Хильда, не моргнув глазом.
Рагнетта слегка опешила от такого финала светской беседы. Недоверчиво посмотрела на Хильду и на меня, но мы уже вновь жевали. Бернт с ухмылкой спросил:
— Сестрёнка, а в комедианты вы не планируете пойти? Задатки наметились.
— У нас с Тимофеем это запасной вариант, — ответила Хильда. — А ещё я феечка-лыжница, у меня есть аудитория.