Ключ (СИ)

— Сейчас сгоняем.
Под нами замелькали улицы — бетон и асфальт, деревья и клумбы, автомобили и трамвайные линии. Лететь было веселее, чем ехать на такси, как в тот раз. Минуту спустя мы уже кружили у края города, над искомым одноэтажным районом. Я посадил наш аэрокар вблизи автомастерской, где работал Нико.
— Давай, снежинка, попробуй ещё разок. Засеки источник.
Но прежде чем она успела сосредоточиться, Нико вышел на улицу.
  
В нашу сторону он посмотреть не успел — коллеги окликнули его на пороге, он приостановился, чтобы ответить, обернувшись через плечо. Затем раздражённо махнул рукой и зашагал к перекрёстку, удаляясь от нас.
— Ты знаешь, — сказала Хильда слегка растерянно, — мы, кажется, ошиблись. Эхо исходит не от него.
Я тоже несколько озадачился. Подумав, спросил:
— Но источник близко? Район мы выбрали правильно?
— Район — да, — подтвердила Хильда, снова прислушавшись. — Здесь эхо ощущается явственнее.
— А какое оно вообще? Неприятное? Есть опасность?
— Не то чтобы непосредственная опасность, а… Чуждость? Какие-то ассоциации с теми отравленными камнями, но сформулировать не могу…
— Ну, если он залетал к «змеюкам», логика есть.
Тем временем Нико, дойдя до перекрёстка, свернул налево. Я констатировал:
— Домой идёт, скорей всего. Может, у него там кристалл валяется?
— Тоже вряд ли… Источник, по моим ощущениям, в другой стороне…
Теперь она указала куда-то вправо и чуть назад. Добавила извиняющимся тоном:
— Я всё-таки не радар. Субъективное восприятие — штука тонкая, сам ведь знаешь. Вполне могу ошибаться.
— Я твоему чутью доверяю. Может, сам Нико и ни при чём, но если источник — в его районе, то это — не просто так.
Положив ладонь на рукоятку справа от своего сиденья, я активировал управляющий контур. Послышался тихий лязг, флюид встрепенулся, и я ощутил, как трансформируется корпус машины. «Волга» преображалась в ретро-автомобиль, типичный для здешних мест.
— Подъедем ближе к источнику, — сказал я. — Не хочу, чтобы мы там слишком уж бросались в глаза. За аборигенов мы не сойдём, конечно, но всё-таки.
Пешеходов рядом не наблюдалось, как и других машин. Уже началась сиеста, кварталы маялись в загустевшем послеполуденном зное. Я развернулся и доехал до улицы, которая шла параллельно той, где квартировал Нико.
— Правильно едем? — уточнил я у Хильды.
— Да, сворачивай здесь.
Архитектура не баловала разнообразием. Мимо нас тянулись всё те же одноэтажные домики, цитрусовые заросли вдоль оград. Район был окраинный, и вскоре мы оказались у городской черты, где улица обрывалась. Вдаль уходила наезженная грунтовка.
— Источник — за городом? — спросил я, притормозив.
— Погоди минуту…
Поколебавшись, Хильда указала на дом, стоящий несколько на отшибе. К нему вела, ответвляясь от грунтовки, заросшая подъездная дорога. Гостей там, кажется, принимали нечасто. Хотя сам дом, окружённый зеленью, производил приличное впечатление — крепенький, из желтоватого камня, с приплюснутой коричневой крышей.
Хильда смотрела туда, не отрываясь, и взгляд у неё был отрешённый, как под гипнозом. Мне это не понравилось:
— Няша, всё хорошо? Или наяву опять засыпаешь?
— А? Нет-нет, извини…
Встряхнувшись, она потёрла глаза тыльной стороной кисти. Взяла пластиковую бутылку с минеральной водой, которую мы купили в Москве, и несколько раз глотнула. Пожаловалась:
— Пересохло в горле. Долго я продремала?
— Нет, с полминуты.
— А ощущение, что пару часов… Тут вся атмосфера какая-то, знаешь, сонная — кажется, что время замедлилась, а я в нём залипла. При этом мне ничего не снилось, эффект не тот, что был этой ночью…
— Но тоже гадючьи фокусы, сто пудов.
— Да, что-то с отравленным минералом…
— Может, шпион его здесь складирует? Тогда ясно, почему мы на хабе ни фига не нашли. Змеёныш подсуетился.
До «шпионского» дома было две сотни метров, но подъезжать к нему я не торопился. Сначала ещё раз оглядел домики, стоявшие рядом с нами, и обнаружил, что слева из-за заборчика за нами наблюдает девчонка в простеньком платье. На вид ей было лет восемнадцать или чуть больше. Смолисто-чёрные волосы она заплела в короткую косу, а в руке держала пластмассовую садовую лейку.
— Сейчас вернусь, — заявил я Хильде. — Наведу справки.
Я вылез из машины и подошёл к забору, который был чисто декоративным, не выше метра. Девчонка смотрела на меня с любопытством, и я сказал:
— Привет поливальщицам.
— Ну, положим, привет, — хихикнула она. — Заблудился, что ли?
— Типа того. А ты тут давно живёшь?
— Да как родилась, столько и живу. А чего ты вдруг такой любопытный?
— Да вот рассчитываю, что ты меня выручишь, пожалеешь туриста. Больше и обратиться не к кому.
— Ой, зубы не заговаривай. Что хотел-то?
— Подскажешь, кто в тереме хозяин? Ну, в смысле вон в той фазенде?
Она взглянула туда, чуть нахмурив брови, будто не сразу сообразила, о чём я спрашиваю. Но после паузы всё-таки ответила:
— Раньше старая Монга жила, вдова. А потом ей дочка с другого города написала — она там замужем за моряком каким-то, дитё у них появилось. И вот, значит, эта дочка Монгу к себе звала, насовсем. Ну, Монга сразу вроде как не решалась, рассусоливала чего-то, но собралась-таки и поехала. А дом продала.
— Давно это было?
— Да года три, пожалуй, а то и больше… Хотя погодь…
Девчонка задумалась не на шутку, снова нахмурилась и потёрла висок. Наконец сказала с растерянностью:
— Подзабыла я как-то, уж извини. То вроде кажется, что давно это было, то вдруг мерещится, что недавно… Глупость какая-то…
— Ну и ладно, — сказал я. — Но, может, вспомнишь, кто покупатель был? Ты его, наверное, видела?
— Нос к носу не сталкивались, а так проезжал мимо пару раз. Молодой ещё, примерно как ты. Обычный с виду, я толком и не запомнила…
— Имя тоже не знаешь?
Она развела руками. Я ободряюще улыбнулся:
— Ничего страшного. Спасибо тебе, красавица, помогла мне. Больше не отвлекаю. Грядки поливай аккуратно.
— Да уж постараюсь как-нибудь. Ишь, советчик!
Едва мы сменили тему, она заметно повеселела, вновь беззаботно заулыбалась, как будто все мысли о странном доме мгновенно выветрились из памяти. Подмигнув ей, я помахал рукой на прощанье и вернулся в машину.
Хильда поинтересовалась насмешливо:
— Развлекаешься? Охмуряешь юных селяночек?
— Ну, ты хоть поревновала немного?
— Разве не видно? Вся извелась и ногти себе изгрызла.
Мы помолчали, глядя на дом, затем я сказал:
— Снежинка, теперь серьёзно. Я уже спрашивал, но мы подобрались ближе, поэтому повторюсь. Ты чувствуешь там опасность? Ответь мне честно.
— Там неприятный фон, это да. Но он как бы, не знаю даже… Законсервированный? Там сейчас нет людей — и прямой опасности тоже, по моим ощущениям. Я не обманываю, честное слово. А ещё там…
Хильда помедлила, подбирая слова. Наконец закончила:
— Почему-то мне кажется, что мы должны туда съездить сами и всё проверить. Внятных аргументов у меня нет, просто интуиция.
Я внимательно посмотрел на неё и завёл мотор.
Мы проехали двести метров, свернули к дому. Тот выглядел обжитым, но слегка запущенным. На белом штакетнике кое-где облупилась краска, живая изгородь разрослась без стрижки.
Когда мы с Хильдой вылезли из машины, я попросил:
— Держись позади. И слушайся меня, хорошо?
Она улыбнулась бледно:
— Да, Тимофей. Но пойдём скорее, пожалуйста. А то чем дольше мы тянем, тем неуютнее мне становится.
Я открыл калитку, та тихо скрипнула. Раскалённый воздух был неподвижен, но на флюидном уровне я тоже теперь почувствовал лёгкое колебание фона, приглушённое эхо. В нём было что-то чуждое, трудноопределимое.
  
Вымощенная камнями дорожка вела к крыльцу. Шагнув на ступеньку, я постучал в фанерную дверь. Окликнул:
— Ау, хозяева!
Никто не ответил. Дверь была заперта.