Ключ (СИ)

Я напоследок окинул взглядом гостеприимный город, утопающий в зелени. Здесь было хорошо, но нас ждали дома.
— Ну, няша, как там с пеленгом?
  
Глава 10
 
Я помнил недавнюю стычку с Аспидом, предупреждавшим нас, что прыжки сейчас невозможны. Но рассчитывал, что заблокирован только «змеиный» мир, и теперь напряжённо ждал ответа от Хильды.
  
— Есть! — сказала она. — Западную ось пеленгую.
Точка прибытия зажглась на радаре, и я сдвинул рычаг вперёд. «Акварель» открылась, впуская нас. Прыжок состоялся.
Мы облегчённо выдохнули.
— А всё-таки, — сказал я, — что насчёт помех? Они рассосались или ещё кучкуются вокруг «змей»?
— Точно не скажу. Мы ведь можем передвигаться только по часовой стрелке — и, соответственно, я чувствую пространство по курсу. А те участки, что у нас за спиной, ощущаются еле-еле. Там только отголоски. Но вроде бы… Шторм, по-моему, ещё продолжается, где-то между южной осью и «змеями». В этом смысле Аспид не врал…
— Вот блин. Значит, их «антенна» не отключилась на этот раз. Сообразили, что их шпион уже не вернётся, и решили продолжать без него? Меня это напрягает. Мы же так и не просекли, что они там мутят возле утёса…
Хильда мрачно кивнула:
— При этом они в последнее время стали сильнее. Аспид сказал, что добрался из столицы порталами. Хотя в воспоминаниях Полоза порталы отсутствовали, были только полёты на ящерах…
— Да, паршивая новость. В чём бы ни заключался их план, он осуществляется. Магический уровень у «змеюк» нарастает.
— А у тебя совсем никаких гипотез насчёт «антенны»? — спросила Хильда. — Даже откровенно безумных?
— Всё время ломаю над этим голову, няша. Пытаюсь идти от общего к частному, чтобы не закапываться в детали. Вот есть нормальный мир, где мы только что гостили. Там люди прекрасно обходятся без магических фокусов, а «змеюки» — персонажи из баек, полумифические. Но параллельно развивается мир, где синклит реально силён и диктует правила — особенно в последние годы, после того, как впервые включил «антенну»…
— Угу. При этом между двумя мирами, кажется, нет контактов. Есть, правда, червоточины, как ты их называешь, но они для «змей» недоступны. А версия, что синклит похитил пять человек из смежного мира, не подтвердилась…
— И если смотреть извне на оба мира сразу, — добавил я, — то возникает странное впечатление. Как бы сформулировать-то… Серьёзные события у «змеюк» отзываются в «космическом» мире слабеньким эхом. Такие, типа, информационные отголоски. Синклит привозит на остров реальных пленников — а в параллельном мире просто заблудились отпускники, и нарисовались фотки обточенного утёса, но потом опять испарились. То есть какие-то нити между мирами всё-таки есть, кроме червоточин, хоть и невнятные…
Замолчав, я нахмурился. Не впервые мне показалось, что я вот-вот поймаю верную мысль, но она выскальзывала. Это зудящее и дразнящее чувство уже порядком мне надоело за два с половиной рейса.
— По-моему, ты что-то сообразил, — заметила Хильда.
— Пока только где-то рядом. Тыкаюсь мысленно наугад… На чём я остановился? Взаимосвязи между мирами… Мостики, шлюзы — хотя бы чисто информационные. Мне это кажется важным, но не могу сделать следующий логический шаг. Хотя, может, просто фактов нам ещё не хватает для верных выводов…
— Может быть, Эва что-нибудь прояснит, когда разблокируются воспоминания о её рейсе с Нико? Или шпион расскажет подробности, когда его вычислят и тоже помогут ему всё вспомнить.
— Оптимистка ты, няша. За это и ценю.
— Вот только за это?
— И за красивые ножки, само собой.
Мы вышли из «акварели».
Сразу же проверили рацию — та работала. Отошла-таки от недавнего смерча, состоявшего из помех. Деталей, завязанных на флюид, в ней, к счастью, не имелось, поэтому ремонт не потребовался.
Хильда привычно произнесла в эфир:
— Ямской экипаж ноль-ноль-один дробь юго-восток вызывает базу.
— Давно пора! — с облегчением отозвалась девица-диспетчер. — Рады вас слышать! Знали, что вы физически невредимы, регистрировали сигнал через ваши личные кольца, но опасались, что вы застрянете из-за шторма…
— А он не ослабевает?
— Наоборот, усиливается. С южной оси стартовать практически невозможно, все рейсы отменены. И клиентов, кстати, предупредили насчёт задержки с доставкой грузов. Так что сейчас — давайте первым делом на базу.
— Принято.
Мы приземлились на знакомом плато и сразу пошли к начальнику в кабинет. Уже приготовились отчитываться — долго и нудно, под протокол. Но шеф, похожий на мельника, удивил нас:
— Буквально в двух словах — есть что-нибудь критически срочное? Такое, что может повлиять на работу сейчас и здесь?
— Такого, пожалуй, нет, — сказал я. — Новости важные, но не прикладные, если можно так выразиться.
— Машина в порядке?
— Ну, относительно. Повредился флюидный привод, но его починили…
Начальник взглянул на нас удивлённо, и я пожал плечами:
— Долго рассказывать. А остальной ущерб — в отложенной фазе. Пока летать вроде не мешает. Хотя, когда круг замкнём, машина развалится, я так подозреваю.
— Ну, раз до сих пор держится, запрыгивайте обратно и быстро дуйте на хаб. Вас там уже заждались. Потом вернётесь сюда, закончите рейс. Вопросы?
— Нету. Сейчас метнёмся.
— На мост удобнее не с плато, а из долины внизу, — добавил начальник. — Приземлитесь где-нибудь в центре города и езжайте к окраине.
Когда мы вернулись в аэрокар, Хильда с беспокойством сказала:
— На хабе, похоже, что-то произошло.
— И вряд ли весёлое. Ну, скоро узнаем.
Я взялся за штурвал и мысленно согласился с шефом — перескочить на хаб непосредственно от здания базы я не сумел бы. Единственной визуальной границей была здесь кромка обрыва. И если бы я мысленно пририсовал к ней мост, то он вёл бы в пустоту. Подсознательно мозг споткнулся бы об это несоответствие.
Мы взлетели с площадки и спустились в долину, к городу. С высоты я выхватил взглядом дом Иллы, магички разума, к которой мы в прошлый раз доставили Эву. Поколебавшись пару секунд, я направил аэрокар туда:
— Давай-ка заскочим в гости. Пять минут потеряем — думаю, некритично. Зато, может, услышим что-нибудь важное.
Приземлившись возле калитки, мы вылезли из машины и подошли к крыльцу. Открыв нам, Илла усмехнулась:
— Думала, раньше явитесь, не утерпите.
— Рейс корявый, поэтому задержались, — пояснил я. — Ну, как успехи? Эва что-нибудь вспомнила интересное?
— У нас дело тоже подзатянулось. Я пробовала вчера подступиться, но оказалось — рано. Отложила на сегодняшний вечер. Начальник ваш сегодня уже выспрашивал через артефакт, чем порадую. Но спешка — не к месту.
Эва полулежала на лавке, откинувшись на подушку, и вид имела усталый. Но улыбнулась, увидев нас:
— Илла ещё вчера вас ждала.
— Да мы уже поняли. Ты-то как?
— Более или менее.
Она кивнула на тумбочку, стоявшую рядом. Там приткнулась конструкция, которую я сначала принял за настольную лампу на изогнутой ножке и с абажуром в форме усечённого конуса. Но этот самый конус создавал едва уловимые колебания флюида. Илла сказала:
— Помогает настроиться. Но случай непростой, так что…
— Слушай, — сказала Эва, — а давай-ка прямо сейчас попробуем, пока здесь ребятки. С ними повеселее, настроение поднимают.
— Это мы можем, — подтвердил я. — Корпоративы, утренники, ярмарочные фокусы — если что, обращайтесь. Скидочку сделаем.
Илла хмыкнула:
— Будем иметь в виду. А пока, раз такое дело, берите стулья. Сядьте вон там, в сторонке, чтобы не лезли под руку. Расспрашивать Эву буду сама, суть проблемы знаю. Если подсказки от вас понадобятся, то обращусь. Но сейчас — молчок. Договорились?
  
— Конечно, — кивнула Хильда. — Мешать не будем.
Илла присела рядом с Эвой на лавку:
— Ну что, готова?
— Готова, добровольно согласна и доверяю.
Молча кивнув, Илла надела на указательный палец напёрсток из серебра. Поднесла его ко лбу Эвы, прикоснулась легонько над переносицей: