Ключ (СИ)

Посторонившись, он приглашающе указал на лестницу.
— Знаете, — сказал я, — вы накопили кучу информации об осях, но самое главное действительно упустили. Сочувствую. Желаете передать через нас послание нашим старшим коллегам? Мы его отвезём, конечно, если у нас получится. Но вряд ли мы можем быть вам полезны чем-то ещё.
Аспид потёр висок, поморщился и сказал:
— Мне действительно было бы удобнее обойтись без мер принуждения. Вы, однако, не желаете внять голосу разума, и придётся действовать жёстче. Мне это добавит работы, но в конечном итоге ничего не изменит. А вашему начальству вы скажете то, что нужно.
  
— Теперь вы открыто нам угрожаете. Думаете, мы это проглотим?
— Думаю, вы это забудете.
И не успел я осмыслить его слова, как он добавил коротко:
— Взять.
Его подчинённые шагнули вперёд. Стальные наконечники копий вспыхнули красным.
А в следующую секунду флюид буквально вскипел.
Похоже, сработало нечто вроде сигнализации, установленной здесь хозяином. Дом отреагировал на «змеиную» магию, перешедшую в агрессивный режим.
Копейщики пошатнулись, судорожно хватаясь на стены, как будто пол накренился разом, уйдя у них из-под ног. Один из них выронил копьё. Аспид устоял, но его лицо перекосилось от напряжения, зрачки сузились по-змеиному, а радужка пожелтела. На несколько мгновений он выпал из реальности.
Этот шанс я не упустил.
Отпихнув Аспида с дороги, я схватил Хильду за руку и бросился к лестнице.
Ещё трое копейщиков были в холле.
Один держался за дверь, согнувшись. Второй припал на одно колено, опираясь о пол ладонью. А третий застыл на нижних ступеньках — пытался по ним вскарабкаться, очевидно, чтобы помочь своим наверху. Он вцепился в перила, его оскал был страшен, но взгляд осмыслен.
Задвинув Хильду назад, я ринулся вниз. Противник на лестнице попытался ткнуть меня остриём, но его движения были натужно-вялыми, как на дне водоёма. Я перехватил древко и пнул копейщика ногой в грудь. Он смог удержаться пальцами за перила, не завалившись, но равновесие потерял, и мы проскочили мимо него.
Второй, приподнявшись с пола, шагнул мне наперерез, но я просто оттолкнул его. Он упал. Копейщик возле двери тоже сделал выпад, целя наконечником мне под рёбра. Проткнул бы насквозь, наверное, если бы не его заторможенность. Уклонившись, я хуком слева отправил его в нокдаун, и распахнул дверь настежь.
Мы выскочили во двор. На асфальт лёг свет из прихожей.
«Птеродактили» возмущённо орали, хлопая крыльями. Тоже, видимо, офигели от здешней магии. Мы шарахнулись от них и рванули к аэрокару.
Фон вокруг дома вновь болезненно дёрнулся. В этом всплеске почудилось «змеиное» эхо. Видимо, Аспид, придя в себя, глушил сигнализацию.
Прыгнув на сиденья, мы захлопнули дверцы.
Флюид бурлил, корёжа пространство. Мы словно оказались в телекартинке, искажённой помехами. Очертания дома смазывались. Зернистые полосы серой мглы прошивали двор, крошились на искры-пиксели. По асфальту вилась мерцающая позёмка.
Я потянул штурвал. Машина приподнялась, но тут же перекосилась. Мотор обиженно взвыл, затем поперхнулся. Нас вело в сторону и болтало.
Копейщики оклемались. Один из них перепрыгнул через порог, отвёл руку для броска, и я рефлекторно качнул штурвалом.
Машина клюнула носом. Копьё, багряно сверкнув, чиркнуло по крыше. Аэрокар конвульсивно вздрогнул, будто его стошнило.
Штурвал заклинило. Я рванул его со всей дури. Нас зашвырнуло вверх — так резко и мощно, что сознание на миг помутилось. Мы подскочили сразу метров на пятьдесят.
Управление почти не работало. Терзая штурвал, я кое-как развернул машину, толкнул рычаг. Уйти в «акварель» возможности не было — я просто хотел ускориться, чтобы нас не догнали.
Но скоростной рывок не удался.
Рычаг скользнул вхолостую, без всякой пользы. Мы дрейфовали в сторону от именья, как щепка на поверхности озера.
Передвинув рычаг в исходное положение, я попробовал провести диагностику через флюидный контур — безрезультатно. Я больше не чувствовал машину, как раньше, хотя мы держались в воздухе.
Со двора взлетели два «птеродактиля».
Постройки внизу окутались серой дымкой, которая завивалась спиралью и чуть заметно светилась.
Я осторожно повёл штурвалом. Тот реагировал еле-еле.
Один из ящеров, описав дугу, приблизился к нам. Он был вполне различим — флюидные тени вокруг него наполнились лунным светом, и силуэт теперь прорисовывался в ночной темноте, серебристо-призрачный. Красновато мерцали его глаза, отчётливо рдели наконечники копий.
Ящер поднырнул под машину. Сообразив, что сейчас нам всадят снизу копьё, я рванул штурвал на себя. Острый наконечник едва не царапнул днище — я догадался об этом, хотя увидеть не мог.
Второй «птеродактиль» уже пикировал на нас сверху, а копейщик занёс оружие. Заложив корявый вираж, я увёл машину от столкновения. Штурвал снова барахлил. Мы ухнули вниз, и лишь у самой земли я выправил траекторию.
Краем глаза заметив, что ящер приближается вновь, я дёрнул машину вправо и вверх. Мерцающий призрак пронёсся мимо, в считанных метрах. Как ни печально, теперь мы вряд ли превосходили в вёрткости этих летучих гадов. И наши шансы таяли, управляемость ухудшалась с каждой минутой.
Мы были дичью, они — охотниками.
Поднявшись повыше, я быстро осмотрелся. Преследователи хищно кружили рядом. Флюидный шторм не стихал. Шлейфы серой мглы, наполненной искрами, завивались вокруг дома, как смерч.
— Давайте закончим это. Вам не уйти.
Голос Аспида прозвучал пугающе-чётко, воспринимаясь не через слух, а через флюидные колебания. Змееглазый использовал магическую примочку.
— Отстань от нас, — сказал я.
— Будь благоразумен, Тим. Летательный аппарат сильно повреждён, вы можете рухнуть в любой момент и разбиться. Это приемлемый для меня вариант, но всё же я предпочёл бы поговорить. Если прекратите сопротивляться, то гарантирую, что сохраню вам жизнь.
— Выкачаешь всю информацию, сотрёшь память?
— Это зависит от содержания разговора. Наши артефакты реагируют на вас странно, и я хочу это прояснить. Допускаю, что мы найдём вариант сотрудничества. И нет, не рассчитывайте, что ваши коллеги придут на помощь. В данный момент Грань непроницаема, слишком много помех.
— Из-за вашей скалы на острове? Для чего она предназначена? Только не говори, что это просто антенна.
— На этот вопрос я, возможно, тоже отвечу. Но при условии, разумеется, что сочту это выгодным и удостоверюсь в вашей полезности. А теперь, Тим, сажай машину. Продолжим разговор на земле.
С ответом меня опередила Хильда:
— Нам не о чем говорить. Ваш план не сработает.
Аспид вздохнул устало:
— Милая барышня, вам снова неймётся. И, что меня печалит, ваш друг с вами, похоже, согласен и не готов к разумным поступкам. Значит, я трачу время зря.
Он умолк.
Оба «птеродактиля» кинулись на нас разом.
  
Глава 7
 
Чтобы принять решение, у меня оставались доли секунды.
Некогда было логически размышлять — я действовал по наитью.
Бросив машину вниз, я повёл её прямо в воронку смерча, который вырос на месте дома и расширялся ежесекундно.
Вскрикнула Хильда, бешено завопили ящеры позади.
Пространство вокруг трещало по швам. Мы падали в зияющую прореху, в пульсирующий центр серого шторма.
Мгла поглотила нас.
Её шлейфы вихрились, как сумасшедшие, обвивая нашу машину. Прежние направления — вправо-влево или юг-север — здесь не имели смысла. Осталось только неистовое круговое движение.
Не было «акварели» — был её чёрно-белый зернистый снимок, разодранный на полоски, которые перепутались, разбрызгивая серые искры.
  
Всё это, впрочем, продолжалось лишь несколько мгновений. Затем мглистый вихрь замедлил свой танец, потерял плотность и расслоился на прозрачно-блёклые струи. А миг спустя развеялся, как будто его и не было.
Ещё находясь в сердцевине смерча, я инстинктивно тянул штурвал на себя — и теперь мы не врезались прямо в грунт, а вышли из пике. Пронеслись над зарослями, цепляясь за ветки, шлёпнулись на траву, проехались по ней днищем. Путь преградил пологий пригорок, и мы вползли с размаху на склон, погасив инерцию.