Тетрадь для мемуаров (СИ)

Второе письмо потребовало гораздо больше времени и дипломатического искусства. Второй отец никогда не довольствовался простым перечислением фактов. Его интересовали и мысли, и чувства, которые вызывали у сына те или иные события. Сложно было писать правду, а неправды отец не терпел. Алгернон изгрыз перо, изобретая иносказания и аллегории, которые мог бы понять только тот, кому было адресовано письмо. Беда в том, что всю почту просматривал секретарь. А неписаное дворцовое правило гласило: доверие не должно быть абсолютным. Предать или продать может любой.
Алгернон закончил обед и лично явился в отведенную охране комнату. Барта среди находившихся в ней не было. Он хотел было спросить где капитан, но не захотел привлекать лишнего внимания, и уйти молча тоже показалось неудачной идеей.
— Через час должен отправиться гонец в столицу. Пусть зайдет за письмами, я дам указания, — отрывисто бросил он и ушел, хлопнув дверью.
Искать капитана Алгернон не собирался, но разузнать, где тот пропадает, стоило бы. Вот только как сделать это, не задавая вопросов и не привлекая внимания? Настроение испортилось окончательно. А впереди еще ждал бесконечный вечер, провести который за чтением книг совершенно не хотелось.
От нечего делать Алгернон навестил больного омегу. Напугал доктора, который выронил из рук склянку с какой-то микстурой и долго и путано извинялся за это. Слуга ползал по полу, собирая осколки и подтирал пол, натыкаясь на немногочисленную мебель, словно у него глаз не было вовсе. Омега безучастно лежал, повернувшись к стене. Алгернон собрался уже было сбежать из бедлама, когда доктор в оправдание слуги сказал:
— Простите, ваше высочество! Этот слуга новенький. Старого пришлось прогнать — курил, мерзавец, прямо здесь.
Алгернон кивнул — вот и нашлась разгадка. Все оказалось до смешного просто и он попрощался, пожелав здоровья доктору и пациенту.
— Пришлите ко мне капитана, — Алгернон отрядил на поиски капитана одного из стражей и стал думать о том, что пора бы сделать вид, что ничего не было, и вернуться к прежним отношениям. Не дурак же капитан, чтобы не принять предложение мира.
— Я же не требую чего-то невероятного, — пробормотал он, меряя шагами комнату в ожидании Бартоломью.
— Простите, ваше высочество, но капитан Лиордан не может сейчас подойти.
— Мне кажется, что кто-то зарвался, — процедил Алгернон, чувствуя, что неконтролируемый гнев готов выплеснуться наружу.
— Капитан Лиордан инспектирует укрепления замка, — доложил посыльный. — И никто не знает, с какой стороны его искать.
Алгернон неподобающе выругался.
— Как только появится — немедленно ко мне! — рявкнул он.
— Будет исполнено! — охранник с нескрываемым облегчением выскочил за дверь.
— Барт! — Алгернон стукнул кулаком в стену.
Боль слегка отрезвила. Он прошел в ванную и плеснул в лицо прохладной воды. Оперся на края туалетного столика, позволяя каплям стекать за воротник и оставлять следы на светлом сукне камзола.
— Зачем я это делаю? — спросил он у своего отражения в зеркале. — Зачем?
Отражение молчало, только смотрело в ответ несчастными глазами.
========== Глава 7 ==========
Защитные сооружения замка Барту совершенно не нравились: древняя система укреплений, высохший ров, заржавевший механизм подъемного моста — все это было ужасно. Командир замкового гарнизона сначала просто не исполнял указания чужака-беты, а затем подал в отставку:
— Пока был жив герцог, я служил ему верой и правдой. Пришли новые времена, а я уже слишком стар, чтобы выучиваться новым порядкам.
— Но его сыну может понадобиться ваша помощь, — попытался было удержать его Барт.
— Бросьте. Сэсил омега, отрезанный ломоть. Муж увезет его в свое имение.
— А если не увезет?
— Все равно сюда нагрянут перемены. Не хочу видеть, как рушится мой привычный мир, и не желаю дожидаться пинка под зад. Новый хозяин придет со своим отрядом.
Барт нахмурился: этот альфа так уверенно говорил про нового хозяина, что удержаться от вопроса оказалось невозможно:
  
— Вы знаете, кто будет мужем наследника?
— Наследника? — насмешливо фыркнул командир гарнизона. — Омеги не наследуют титул, и имение может достаться только его сыну-альфе, если это недоразумение все же его родит. Отец слишком много воли давал мальчишке, но, может, и сговорил за кого. Мне неведомо.
Альфа говорил снисходительно, поглядывая на Барта с изрядной долей высокомерия.
— Вас словно и не учат ничему в этих королевских приютах. Живете и думаете, как по книжкам, а в мире все гораздо сложнее. Я всегда говорил, что дурная это жалость, бесполезная трата казенных средств. Толку от беты ждать — скорей от ящерицы шерсти дождешься, — альфа сплюнул себе под ноги и зашагал к воротам.
Барт вспыхнул и сжал кулаки — выпад в его сторону был бессмысленным и жестоким, хотя за годы в кадетском корпусе он и привык к такому отношению: бет до сих пор считали существами низшего сорта. Хотя уже и не отрицали их полезность для общества. В некоторых случаях.
Предаваться жалости к себе было некогда, стоило заняться делом. Мнение Сэсила здесь вряд ли имело значение — омег вопросы безопасности по определению волновали мало.
Барт не замечал, как летит время. К вечеру он уже изрядно устал, но возвращаться в замок не собирался. Посыльного от принца развернул без раздумий — некогда отвлекаться. И почти перед самым наступлением темноты он решил проверить полуразрушенную старую башню чуть в стороне от самого замка. Никакого стратегического значения она иметь не могла, но вот стать пристанищем какого-нибудь сброда — вполне.
— Осмотреть осторожно, — приказал он. — Она, похоже, еле держится.
— Не бойтесь, капитан. Тысячу лет стоит и еще сотню продержится! — трое из отряда пришпорили коней и помчались к развалинам наперегонки.
— Осторожно я сказал! — крикнул им вслед Барт, но они сделали вид, что не услышали. — За ними, — велел он оставшимся и тронул поводья.
Дурное предчувствие оправдалось. Барт и два молоденьких лейтенанта не успели доехать до западной стены башни совсем чуть-чуть, когда она обвалилась, погребая под камнями успевших спешиться альф.
— Мэрвин, скачи за подмогой. В деревне возьми пару телег и крепких ребят. И факелы в замке.
— Почему не взять наших ребят? Больше толка будет.
— Потому что их обязанность охранять принца. Выполняй приказ!
Мэрвин развернул лошадь и помчался обратно, благо что солнце еще не совсем скрылось за горизонтом и дорога была вполне различима.
— Ну что, Вилмар, давай попробуем начать разбирать завал. Время дорого.
Одного из альф удалось откопать довольно быстро, еще до появления подмоги и наступления полной темноты. Он был жив и даже пришел в себя.
— Как себя чувствуешь? — Барт присел рядом, оттащив его подальше и устроив в безопасном месте.
Альфа промычал что-то неразборчивое.
— Главное — жив. Вернется Мэрвин с телегой, отправим тебя в замок, там доктор осмотрит, — Барт болтал и болтал, пытаясь за словами скрыть страх за жизнь лейтенанта и свою беспомощность — тьма наступила совершенно непроглядная, и хоть как-то облегчить страдания раненого он не мог.
Когда явилась подмога, Барт принялся руководить спасательными работами. Командовать крестьянами оказалось куда труднее, чем привычными к приказам солдатами. К утру он едва держался на ногах и почти сорвал голос. А ближе к обеду откопали оба тела. Барт смотрел на то, как грузят покойников на телегу, и пытался решить, стоит ли распорядиться о захоронении здесь или попытаться доставить тела в столицу.
Крестьяне стояли вокруг и не собирались расходиться, о чем-то переговариваясь. Барт запоздало подумал, что им, наверное, нужно заплатить, и стал лихорадочно думать, где брать денег.
— Господин капитан, — один из крестьян, как видно, самый уважаемый, обратился к нему, — а нельзя ли эту башню того, взорвать?
— Взорвать? — Барт удивился.
— Разобрать бы надо, да боимся, что рухнет, если тронуть.