Тетрадь для мемуаров (СИ)

— Вперед, вперед! — закричал форейтор, и экипаж тронулся, набирая скорость.
Капитан пришпорил коня, выбрасывая из головы лишние мысли. В конце концов можно было зайти в комнату принца, лично проверить ее безопасность, тогда и поговорить. Он поморщился: выполнять служебные обязанности, когда к ним примешиваются личные отношения, достаточно сложно.
========== Глава 2 ==========
Замок на фоне садящегося солнца казался устрашающим и огромным. Барт прикидывал, успеют ли они добраться дотемна — дорога шла в гору, а лошади устали, да и недовольная физиономия кронпринца в окне кареты не добавляла хорошего настроения. В любом случае, ночевать в открытом поле глупо, правда, и ехать по темноте по незнакомой дороге тоже не слишком хорошее решение.
— Сатклифф, Гласскок, скачите вперед, пусть все будет готово к приезду его высочества, — приказал он и покосился на надменный профиль. Кронпринц тут же задернул занавеску, но Барт успел увидеть презрительную усмешку, искривившую губы.
Через час взмыленные лошади въехали во двор замка. Несколько слуг жались на крыльце, освещая факелами небольшой вымощенный выщербленным камнем пятачок.
Барт оглядел жалкую кучку людей, вышедших их встречать, и не нашел никого, кто походил хотя бы на управляющего. Как в таких условиях устраивать принца на ночь, он не представлял, но деваться было некуда. Пару раз рявкнув на свой отряд, прикрикнув на слуг и потребовав немедленно проводить его высочество в удобную комнату, он первым вошел в тяжелую дверь вслед за беспрестанно кланяющимся слугой. Хотелось верить, что управляющий или кто-то другой, облеченный властью в этом доме, спешно приводит покои для высокого гостя в порядок.
Против ожидания, замок не выглядел запущенным. За ним явно следили, и только траурные ленты, щедро развешанные тут и там, говорили о том, что ожидаются большие перемены.
— Здесь, ваша милость, — слуга согнул спину в низком поклоне и указал на прикрытую дверь.
Барт вошел первым. Комната оказалась большой, с несколькими окнами, с роскошной кроватью под балдахином. Он быстро проверил, что скрывается за плотными шторами, уверился, что этаж достаточно высок и балконов поблизости нет, заглянул под кровать, ощупал складки полога… И все это время ощущал спиной насмешливый взгляд принца.
— Все в порядке, ваше высочество, — не показывая раздражения, ровно доложил он.
— Разумеется, — лениво согласился принц, — до нас сюда заходили только прибраться утром.
— Но… — Барт прикусил язык — спорить себе дороже.
— У альф, дорогой капитан, обоняние на порядок выше. Запах уже успел подвыветриться, но он смешивается с лимоном и воском. Паркет натерт, позолота сияет — уборщик старался. Скорее всего, предполагали, что будут гости. Подготовились, — принц снизошел до пояснений очевидных вещей. Барт был вынужден благодарно поклониться. Он и сам пришел примерно к таким же выводам, пусть и не обладал столь замечательным чутьем, но обратить внимание на свеженатертый паркет или отсутствие пыли был в состоянии. Но во всей этой истории кое-что казалось странным. Доверяя внутреннему чутью, он усилил меры безопасности, сделав вид, что не заметил недовольства его высочества, и, пожелав тому спокойной ночи, ушел — ему лечь в кровать до утра вряд ли удастся.
Барт даже и не мечтал завтракать вместе с принцем, собираясь перекусить вместе со всеми на кухне, но запыхавшийся слуга передал, что его ждут в круглой столовой. Пришлось отложить кусок свежеиспеченного хлеба с холодным мясом и идти выяснять, чего желает его высочество. В том, что с охраняемой особой все в порядке, он не сомневался. Доложили уже.
— Господин капитан решил заставить нас ждать? — принц сидел за накрытым столом и был не в духе.
— Простите.
— Садитесь же!
Бартоломью удивился, но присел на краешек стула.
— Я рассчитываю на приятное общество и возможность обсудить наше пребывание здесь, — процедил почти сквозь зубы принц. — Не разочаровывайте меня, Бартоломью.
— Простите, ваше высочество, — Барт сел ровнее и взял салфетку, испытывая нечто большее, чем неловкость.
  
— Что вы думаете об этом месте? — принц немного взял себя в руки и приступил к завтраку.
— Здесь довольно мило, за замком следили. Покойный герцог был рачительным хозяином, — Барт, забавляясь, озвучил очевидные вещи.
— Кхм. Разумеется. Но почему его сын не спустился к завтраку?
«Можно подумать, ты не посылал узнать, почему», — подумал Барт, но вслух произнес:
— Молодой омега еще не оправился после смерти отца. Он очень болен. Я было распорядился послать за семейным доктором, но меня уверили, что он и так непременно явится не позже полудня.
— Ох уж эти нежные создания, — снисходительно проворчал принц. — Говорят, он был весьма болезненным ребенком. Герцогу хватало хлопот со здоровьем малыша.
— Я тоже слышал, что герцог постоянно возил сына на воды, — согласился Барт, глотая остывшую кашу.
— После завтрака обязательно нужно навестить юношу, — принц пригубил чашку с чаем.
— Час назад он еще спал, — сказал Барт. — Возможно, ему дают успокоительные.
Принц пожал плечами — если особа королевских кровей желает выразить соболезнования, то кто посмеет пройти против такового желания?
Барт давился невкусной кашей и пил отвратительный чай. Казалось, что тот, кто его заваривал, нарочно собрал все особенно гадкие травы. Наверное, если бы залить кипятком сено для лошадей, вышло бы не в пример вкуснее. Барт с тоской вспоминал недоеденные хлеб и мясо, которые вряд ли дождутся его возвращения.
— Ну что ж, — произнес принц и встал, — теперь можно навестить бедного сироту.
Барт порадовался окончанию пытки и с готовностью поднялся тоже, готовый следовать за его высочеством.
— Эй, любезный, — принц поманил лакея, прислуживавшего за столом, — проводи-ка нас к больному.
Слуга побледнел, попытался было спихнуть эту обязанность на кого-то другого, но под тяжелым взглядом кронпринца сник и поплелся куда-то вглубь замка. Барт немного позавидовал способности укрощать строптивцев всего лишь взглядом. Увы, он, бета, был лишен такой возможности. Правда, и альфам далеко не всем удавалось добиться подчинения таким образом, но в королевской семье этому, похоже, обучали с детства.
— Распустил герцог слуг, не правда ли, Бартоломью? — говорил тем временем принц, сверля глазами напряженную спину идущего впереди лакея.
— Возможно, они еще не привыкли к тому, что старого хозяина нет, — деликатно предположил Барт.
— Хм, может быть, — согласился принц. — Альфам, даже слугам, тяжело подчиняться омеге с непонятным статусом.
Лакей споткнулся.
— Осторожней, любезный, — принц заговорщицки подмигнул Барту, тот пожал плечами: интриги и подобные игрища были чужды его натуре. Какой смысл кидать палку в кусты в надежде, что разворошишь муравейник? Слуга есть слуга. Выстраивать крепость на песке бессмысленно. Пока нужно просто осмотреться и понаблюдать.
— Сюда, ваше высочество, — слуга остановился возле двери.
— Доложи о нас.
Слуга с неохотой поднял руку и два раза стукнул, а затем завопил в едва приоткрытую дверь:
— Его высочество к господину Сэсилу!
Барт до боли прикусил губу изнутри, чтобы не рассмеяться в голос. Принц от такого представления подавился воздухом и закашлялся. Слуга же, поняв, что натворил, припустил бегом по коридору.
— Вряд ли он придет за расчетом, — пробормотал Барт и первым вошел в комнату. Его поразила духота, царившая в полутемной спальне. Плотно задернутые шторы едва позволяли различить тело, лежащее на кровати.
— Дьявол, — пробормотал принц и отодвинул тяжелую ткань к стене. Стало немногим лучше — сбоку к окну почти вплотную примыкала стена из потемневшего от времени камня.
— Сэсил? — Барт подошел ближе к лежащему на кровати молодому человеку, тот с трудом приоткрыл глаза и облизал сухим языком покрытые коркой губы.
— Молодой хозяин болен, — в комнате появился пожилой омега с подносом. — Простите, господа, но вам лучше уйти.