Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Где‑то у меня здесь его вещи. Сам он забыл, а Ирина, хозяйка комнаты, их выставила.
Бабка на секунду смолкла, отвернулась. Ее сухие, маленькие ручки сновали по близлежащим коробкам. Вот сейчас бы и бежать, но бабушка закрывает единственный проход к двери.
– А вот Егор с Настей, – повернулась к нему бабушка со старым, потертым фотоальбомом. – Красивая девочка, не правда ли? М‑м, я помню себя в молодости! Такая же красотуха была! Только вот попу постройней имела. У Насти же как у кобылы попа! Да и ноги как тумбы. А я вот была, помнится, красотушкой. Мужчинам на загляденье! Хи‑хи‑хи! Помню, один такой подкрался как‑то, когда я с подругами купалась! Все честь по чести, голышом! А как же! Тогда еще белья‑то импортного не было! А наши рейтузы так намокали, что в них, сырых, на дно тянуло, словно железные трусы наденешь! Так вот…
Бабушка тараторила не переставая. Игнат стоял столбом, время уходило. Из‑за спины протянулись руки и подхватили альбом. Оказалось, Оксана вышла из комнаты следом за ним и тоже слушала излияния бабки.
– А ничего так паренек! – отодвинула Оксана альбом и наклонила голову.
– Паренек как паренек! – Игната кольнула иголка ревности. – Ничего особенного!
– Так вот! Подкрался тракторист наш Микола ко мне сзади и ка‑а‑ак…
Скрипнула дверь, на пороге комнаты появился Жабик. В его лапке был зажат засохший бублик. Он показал его Оксане и сказал:
– Жабик хочет кушать!
– Ой, и правда! Плохая я хозяйка, если забыла! – Оксана сунула альбом в руки Игнату и исчезла на кухне. Бабушка продолжала бубнить, ничего не замечая кругом.
Игнат смотрел вслед Оксане, – может, пойти за ней да через окно как‑нибудь выпрыгнуть?..
– Ква!
Игната отвлек странный звук. Он обернулся, звук донесся со стороны Жабика. Он замер посреди прихожей, так и не донеся бублик до рта. Лицо побледнело, глаза пристально глядели в одну точку.
Игнат проследил его взгляд и уткнулся в фотоальбом. На раскрытой странице красовалась фотография юноши в очках. Он стоял около памятника Ленину и улыбался. Руки в карманах черного плаща, ветер треплет волосы. По словам бабки, это Егор! Почему Жабик так прореагировал на Егора?
И тут что‑то изменилось. Игнат словно наяву почувствовал ветер, неведомая сила подхватила его и перенесла прямо к памятнику. Там, у самой оградки, отделяющей склон, ведущий вниз к реке, стоял знакомый юноша с миловидной маленькой девочкой.
– Делай, как я скажу! – прокричал он девушке и внезапно перекинул ее через перила. Та даже пискнуть не успела. Юноша тут же прыгнул следом. К перилам подбежали несколько человек, явно уголовного вида. Один сжимал в кулаке “розочку”, второй в сердцах ударил о решетку пряжкой солдатского ремня.
– Упустили!
– За ними! – прокричал подбежавший плотный человек в татуировках. – Быстрее за ними!
Перед глазами вновь проскользнула темная пелена, и Игнат ощутил себя в прихожей. Он моргнул, огляделся недоуменно. Бабка по‑прежнему что‑то тараторила, его руки сжимали альбом с фотографией Егора. Игнат взглянул на Жабика. Тот уже взял себя в руки. Стоял как ни в чем не бывало и жевал бублик. Острые треугольные зубы крошили засохший хлеб, едва не урчит от удовольствия.
Игнат пристально вгляделся в него, пытаясь найти следы прежней заинтересованности, но Жабик невинно глядел ему в глаза, словно говоря: “А что было? Ничего не было!” Игнат пожал плечами и поглядел на бабушку. Та тараторила» что‑то совсем уже непристойное.
– Можно, я возьму одну фотографию?! – спросил Игнат и, не дожидаясь разрешения, вынул фото. – Спасибо!
Он сунул альбом обратно в коробку и, не обращая больше на болтовню Милли никакого внимания, бесцеремонно протиснулся мимо нее. Нужно бежать! И так уже безнадежно опоздал.
Занятие проходило в той же аудитории, где впервые Игнат увидел Григория. Игнат ожидал увидеть тех же, кого видел вчера на приеме, но сегодня народу пришло гораздо больше.
Григорий ходил у кафедры как заправский лектор. В своих позолоченных очках и белом халате он очень походил на доцента медицинской академии.
  
– Сегодня я прочитаю вам вводный курс! – вещал Григорий. – Он заключает в себе определение секты “Рост”, также ее структуру и правила. Я остановлюсь на содержании программы обучения, которую нам предстоит пройти.
Игнат украдкой оглядел аудиторию. У многих заметил недоуменное выражение – не ожидали сухого лекторского тона. Наверняка уже к следующему занятию половина не придет. Интересно, чем Григорий собирается удерживать наш интерес.
– Секта “Рост” – это самая крупная секта в мире, – говорил между тем Григорий. – Она имеет простую структуру. Представьте себе огромную пирамиду. На самом верху находится Властелин, он же создатель секты. Это таинственная, почти мифическая личность. Его никто не видел, и он тщательно скрывает свою личность. Именно он дал нам наши знания. Властелин выбирает из числа достойных членов секты Апостолов. Апостолы имеют возможность наделять силой и руководить сектой на местах. Дальше идут Учителя, как я. Мы учим широкие массы населения. Мы несем истину вам. А вы наши ученики.
– Извините! – Уже знакомый Игнату таксист поднял руку и спросил: – А вот этот Властелин… Зачем ему это?! Он такой альтруист?!
Игнат навострил уши. Вопрос вертелся у него на языке, таксист опередил.
– Я объясню, – проговорил Григорий. Его глаза таинственно мерцали за стеклами очков. – Властелин получил в дар от Бога книгу “Рост” с учением! Про эту книгу я расскажу позже. Она дала возможность раскрыть человеческие возможности. Нельзя скрывать такую тайну от человечества. Властелин решил донести это знание до людей! И Он добровольно решил взять на себя груз этой ответственности…
Игнат поморщился. Детский сад какой‑то! “Властелин”! Могли бы что‑нибудь более современное придумать, отвечающее духу времени! И с книгой очень неоригинально, явный намек на Библию, Коран и прочие учения.
Григорий тем временем продолжал. Он ходил по аудитории и говорил тихим, спокойным голосом, который был отчетливо слышен во всех уголках аудитории, несмотря на посторонние шумы.
– Человек – это создание Бога, его устройство и возможности гораздо выше того, что мы успели познать. Представьте мощный компьютер, в него вложены усилия не одной сотни человек. В нем новаторские идеи, в нем новые супертехнологии, в нем плоды умственного труда десятков ученых. На нем можно делать невообразимые вещи, сложнейшие расчеты подвластны ему, с его помощью можно решить любые по трудности задачи. И вот он создан, вот он стоит – новенький, только что из упаковки. Мало того, налажено серийное производство этих машин, они разлетаются по миру, нет в мире дома, где бы не стоял этот суперкомпьютер. Он есть у всех!
С каждым словом Григорий говорил громче и азартнее, словно умелый артист, готовивший аудиторию к кульминации. Люди в зале притихли, Игнат почувствовал, как его захватывает магия речи этого человека. Не зря руководство секты избрало его Учителем.
– Но вот беда! – воскликнул Григорий. – Куда‑то задевалась инструкция пользователя суперкомпьютером. Есть дюжина рекламных листков с указаниями возможностей, есть толстенный талмуд – руководство, но, увы, на непонятном языке.
Григорий умолк, выдерживая театральную паузу. Игната подмывало задать вопрос, но он не поддался первому побуждению. Не стоит поддаваться манипулятору даже в мелочах.
– Что же делать? Как быть?! – одновременно из разных концов аудитории раздались одинаковые возгласы. Постепенно они слились в общий гул.
Григорий смотрел на аудиторию и не пытался их остановить. Люди должны высказаться, подумать над проблемой. Игнат глядел на Учителя и пытался угадать, когда тот Качнет говорить о Властелине. Ведь сейчас самое время перевести разговор на Властелина, какой тот добрый и мудрый, как он принес людям учение… – Каковы последствия такой халатности? – проговорил тем временем Учитель. Аудитория мгновенно умолкла. Он полностью владел вниманием зала. – Если в городах достаточно образованные люди еще худо‑бедно используют чудо‑компьютер для возвышенных целей, то в глубинке на нем разве что открывают калькулятор, а то и вовсе пасьянс “Косынка”.