Фрилансер. Сверх (СИ)

— Ну… — Она смешно наморщила носик. — Карлос Сантьяго. Сын главы клана Сантьяго. Не то, что чья-то креатура, но их семья в родственной связи с негласной группировкой, возглавляемой Сантана. При этом имеет связи и с Ортегами. Против Веласкесов до мятежа если и играли, то в рамках разумного.
— Иначе бы не получили пост главы минфина.
— Типа того. На момент воссоздания правительства с Серхио в роли и.о., этот Карлос считал себя вторым человеком в экономическом блоке страны. Силовой не трогаем — он под тобой и Фрейей, так что по сути получается, третий человек в государстве. И фигура устойчивая — компромиссная, всех устраивающая.
— Тогда зачем так подло поступил?
— Ну… — Вздох. — Не говори никому, но на вчерашнем экспресс-допросе, на котором я присутствовала… — Милая улыбка доброй тётушки — значит, пытали при ней сеньора Сантьяго от души. — … На вчерашнем экспресс-допросе он проговорился, что Сантана нервничают. Считают, мы, Веласкесы, «зазвизди́лись». Это цитата. И их коалиция приняла решение немного спустить нас на землю под благовидным предлогом. Чтобы мы поняли, что крошить в пыль тех, кто взял оружие и устроил в городе каку-бяку — дело святое. Они не в претензии и не осуждают. Но вот переходить границы, упиваясь ложным ощущениям, что нам теперь всё можно… Вот тут и была цель нас «приземлить». Это не диверсия против нас, Хуан. Это был именно НАМЁК. Подумаешь, четыре миллиарда! Пусть даже с половиной. Ни о чём по сравнению с конфискациями у Торресов, Сальвадоров и разграблением Канады, которое вскоре последует. Но мы по их задумке должны были понять, что надо остепениться и ни дай боже нам даже случайно задеть кого-то, в мятеже не замазанного. Эдак под шумок.
— А я вчера Рубио и двух его коллег «под шумок» взял… — потянул я, хмурясь всё больше и больше.
— Угу, в курсе, — кивнула тётушка. — Они пока в ступоре, пока пытаются осознать, что это было. «Под шумок» или же те недотёпы реально нас спровоцировали. Там ведь тот ещё гадюшник, особенно в вопросах госзакупок, а Сантана контролируют далеко не всё, даже близко. Как понимаю, Софи сейчас проводит расследование, что это было с их стороны, и герцог считает, что такое же расследование проводим мы, потому пока никто не спешит с выводами и «предъявами». Но насколько знаю, на всякий случай кто-то накрутил родственников Рубио, и сегодня у них планируется… Уже началось заседание совета директоров, где первую скрипку держит кузен дона. Думаю, они перехватят власть в клане и одномоментно обрубят нам все поставки в Альфу. Что, насколько понимаю, сейчас уже не смертельно, просто Изабелле придётся поломать голову, а значит мы снова поймём, что это был намёк, не надо нам увлекаться.
Внесли кофе. Симпатичный мальчик лет тридцати — интересно, сеньора с ним спит, или это декорация? Пыль перед посетителями, которые не дураки? Просто мысль, чтоб отвлечься. Когда мальчик вышел, пригубил принесённый им двойной эспрессо… Хорошо пошло! Завидую я этой ведьме — тут точно какая-то магия! Просто так, даже имея деньги и влияние, настолько красиво жизнь вокруг себя не организуешь. Стильная одежда, лучший кофе, интересные мужчины и красивые мальчики, все пресмыкаются перед тобой в страхе, что обратишь на них своё внимание… И королева, прощающая все-все косяки, иногда за дело, а иногда и просто так. Я не смогу как она, даже если стану императором.
— Подготовь по клану Рубио оперативную группу, — попросил я, собрав мысли в кучу. — Спустим им сейчас — потом на шею сядут, и не снимем, и я про всю аристократию, а не отдельный клан. Насколько понимаю, прекращение поставок по госконтракту уже статья, а тут — во время боевых действий. У нас всё-таки официально введено военное положение! Так что по закону мы правы.
— Так, правы — кивнула она, предвкушающе растягивая губы в улыбке. Она, как и Гарсия, хотела получить такой приказ, который… Можно выполнить от души, и с фантазией. Лея не любит отдавать подобные, а я щедрый.
— Значит, это уже военное преступление? Так? — снова нахмурился я. — Я пока не знаю всех законов, поправляй, если не туда занесёт. А значит судить их должен не гражданский суд, а военный трибунал. А у военных, когда надо, всё организуется быстро. Всё верно?
 
— Военный трибунал — это по чисто военным делам, — покачала её высочество головой. — Скажем, им привезли сухпаи в часть, чин по чину, акт подписан, приём-сдача. И уже в части кто-то разворовал из своих. Вот там да, решают они. А тут с другой стороны гражданские компании, и с третьей — государство, обеспечивающее контракт, его правильное прохождение. Чтобы и военные своё получили, но и гражданских чтобы не обижать.
— Межведомственный трибунал?
— Ну… Можно сказать и так. — Она усмехнулась. — На самом деле мои орлы покопались в документах и не нашли ни одного случая применения этого закона, мы будем первые. Но да, можем такое сделать. Представитель от минобороны от армии, от нас можем посадить кого-то из лояльных сенаторов, есть несколько кандидатур, а председателем трибунала попрошу побыть свою подругу. Она член Верховного суда, без работы, пока бои, мается. Уж она нюансы применения законов знает лучше всех, и «петуха» точно не даст.
— Хорошо, сойдёт, — кивнул ей на это. — Значит, Рубио «быкуют», мы их картинно «мочим» по закону. В качестве намёка Сантана: «Не лезьте, это не ваша корова».
— А они поймут? — парировала Алиса, и мне стало неуютно. Ибо так ведь можно не острастить, а обострить. Что сейчас крайне нежелательно.
— Должны. Потому, что завтра предлагаю начать не с Рубио. Сегодня у них только собрание совета директоров, Елена сказала, каждый из сеньоров купил по лоту за деньги — по бутылке воды и бутерброду от шести до двенадцати миллионов империалов, и эти деньги переданы их кланам — на оплату. На основании этого неоплаченного ими, но подписанного их главой перевода они начнут делать ошибки, и надо дать им сутки, чтоб наделали побольше. А пока мы ударим по Сантьяго. И тут никаких договорняков с Сантана не потерплю, мочить буду жёстко.
— Как понимаю, тебе на завтра будут нужны мои ребятки, кто их оформил? — усмехнулась высочество.
— Да. Суда не будет — так как есть закон о военном положении. Согласно которому диверсанты могут быть расстреляны. Пусть тоже будет трибунал, ты умная, подумай, кого посадить туда — нужна всего одна тройка, которая на основании предоставленных документов подтвердит, что да, имел факт диверсии.
— А если не подтвердит?
— Как? Деньги были перечислены? Были. Война объявлена? Объявлена. А на внутренние инструкции минфина военным плевать. Шесть контрактов, из них три — военные, включая русские болванки. Что это, как не снижение обороноспособности страны?
— Хуан, Серхио советует не рисковать и не поднимать эту. — Она покачала головой, хмурясь всё больше. — Ведь есть договор, по которому они должны были сделать так. Дело не в инструкции, они на самом деле не могли нарушить закон. Там скользко. Верховный суд… Только он может признать, чем руководствоваться в такой ситуации и кто прав. Иначе будет прецедент, очень нехороший в перспективе.
— К чёрту Верховный суд! — заревел я. — Сколько у тебя бойцов погибло? Два конвертоплана — это про кого я знаю. А сколько ещё в городе? Были потери?
Она убрала глазки в столешницу.
— Были.
Вздох.
— Ох, Хуан! Ладно, доверюсь тебе. Не в первый раз, но учти, любой «не первый» раз может стать последним. Совсем последним. Ибо это военным поровну, что там у минфина. Минфину же тоже поровну, что там у военных. Формально они сделали всё чётко по закону.
— Всё будет хорошо, — буркнул я. — Пусть сеньор Серхио становится на моё место и рулит, делает, как считает нужным. Суды-туды-муды, верховные и межгалактические — какие хочет. Нет? Он жираф, а не лев? Вот пусть и не жужжит, или что там делают жирафы?
— Ладно тебе! — привстала она, подалась вперёд и примиряющее положила ладонь на мою руку. Оба, и не заметил, как чуть не сорвался — вовремя она. Старею…
— Хуан, всё будет хорошо! — взгляд бездонных глаз, от которых захотелось и правда расслабиться и довериться. — Вы просто разные, противоположные. Вам сложно понять друг друга. Но вы оба… Вы оба крутые! — нашла она подходящее слово и расцвела. — Всё будет хорошо, делай, как считаешь нужным. Ты сверх, а не он, и он сам «слился».