Фрилансер. Сверх (СИ)

— Ну, чтоб ты понимал, отчаявшись с Чико — он так и не посмотрел на меня, как на… Спутницу жизни… — Я завела себе партнёра. Милого мальчика, и не сказать, что дуралея, или слабого духом. Нет, умный, и даже родовитый, способный. И танцует великолепно! И пробивной… Относительно сверстников и окружения, конечно. Мне с ним нравилось — регулярная половая жизнь, оказывается, очень круто! Но в один миг я поняла, что как бы ни был силён мой партнёр, до Хуана, этой ходячей ядерной бомбы, ему далеко.
— И тебе с ним стало скучно, — констатировал принц, ибо про эту историю знал, а что не прочёл в отчётах — о том догадался.
— Да. — Гор отпила из трубки и поправила очки на глазах. — Я как бы его не бросила, да мы официально и не встречались — так, перепихушки три раза в неделю, но как только эта хитрая белобрысая сволочь Феррейра позвала строить бизнес с Хуаном — сразу о нём забыла. Он не то, что вылетел из головы — его как будто там и не было никогда. А когда Хуан лишь презрительно скривился, когда ему о нём сказала, не посчитав не то, что угрозой, а вообще… — Вздох. — Поняла, что его и правда не было. Это как манекен, фаллоимитатор, только живой и говорящий. Это не просто не то — это вообще совсем-совсем другое!
— И ты помчалась к Феррейра, туда, где мальчик живой, а жизнь настоящая?
— Да. Как бы ни был приколен самотык, это всего лишь самотык. Пусть и с моторчиком. И я поняла, что как бы ни гротескно звучало это предложение, каким бы дебильным ни казался бизнес-план, надо действовать. Всё бросать и вкладывать туда ресурсы, пока мой космолёт не улетел.
— Да уж! Мы не рассчитывали на столкновение вас с Феррейра, — признался Фернандо, одновременно меняя тему. — Не думал, что там всё так запущено.
— Она не опасна. — Гортензия презрительно скривилась. — С нею можно договориться. Проблема в самом Хуане, его выживаемости.
— Ты любишь его? — усмехнулся брат и пронзил сестрёнку глазами.
Но та не стушевалась. Задумалась. Потом спокойно ответила.
— Я думала над этим. — Покачала головой. — И знаешь… Не могу сказать. Он мне нравится — какой же сеньорите не понравится ходячий ядерный реактор? Сильный, надёжный! Самки биологически ориентированы на подобных. Да и сам он… — Вздохнула. — Не знаю, Фернандо. Он мне нравится. Но когда представляю его с другими, особой негативной реакции нет. Может, люблю, но тогда это неправильная любовь. А может просто влечение к реактору — он слишком подавляет, чтобы после него хотелось других мужчин. Но совершенно точно, хочу быть рядом с ним — влажные фантазии только об этом и говорят, даже в объятиях другого. И по возможности хочу защитить в его безумствах, отвести от него самые страшные последствия, а вот тут, кстати, Феррейра — первая союзница.
— Знаешь, мои аналитики тоже согласны с тобой, — покачал он головой, поняв, что всё-таки не зря Гор прилетела. На расстоянии так по душам не поговоришь. — И дон Карлос тоже самое написал. Венерианская династия не готова к ТАКИМ реформам. Как только мавр сделает дело — его попросят… Как ты сказала? В оперативный резерв?
— Ага. Резерв главы государства.
— Разве что он сам не решит захватить власть. Но тут Карлос категоричен, никаких вариантов: технически Хуан прямо сейчас может это сделать, за ним армия, спецслужбы, департамент безопасности; за ним и все оставшиеся ключевые кланы аристократии. Да и в народе его любят. Его, а не непонятную им мутную Фрейю, несмотря на килотонны империалов, что она вбросила за годы в свой пиар. Но Карлос пишет, что Хуан сам не пойдёт во власть. Он… Слишком молод, слишком мало знает. И даже если ему кто подскажет — не захочет. Побоится, как и Фрейя. Потому я дал команду своим не форсировать события, не подсказывать — пусть идёт в резерв, оттуда с ним м поработаем.
— Всё так, — кивнула Гор. — Но ядерный реактор не усидит в резерве. А значит, в этот момент нам потребуется всё, что описала выше — будем строить собственный бизнес с перспективой стать самым влиятельным кланом на Венере. Кстати, я ведь тоже сотрудник СИБ, и я сама могу подать ему нужную идею насчёт власти… Со временем. — Её глаза смеялись, хотя за солнцезащитными очками этого не было видно. — Так что не отмазывайся, Фернандо, и помоги. Мне всё же нужен будет хороший бандюк с «подпиской» и «крышей», номинальный глава конторы, через которую будем пропускать триллионы. Давай не спешить, пока погостюю у Мерседес, у мамы, схожу на несколько светских мероприятий, а как только на Венере станет ясно, что к чему — вернёмся к этому вопросу. Пока пусть твои проведут предварительную работу и выберут кандидата.
 
— Я согласен. И кандидатуру подходящую давно нашёл. — Фернандо улыбнулся. — Ты ж не думала, что я не понял, для чего ты сорвалась на Землю, взяв три ввода ангелов с тяжёлыми пушками? Мама пусть бесится, а её «шестёрки» трясутся, не буду портить интригу, но ты-то умница! Так что сделаю всё, что хочешь, и верну тебя к Хуану в лучшем виде, и даже по своей линии постараюсь помочь, когда у вас закрутится этот «Вар…» «Харр…»
— «Вархаммер».
— Да, он. Но ты тоже должна мне помочь. Жизнь такая штука, в которой ничего не делается просто так.
— Слушаю тебя? — напряглась Гортензия, подняла спинку топчана и сдвинула на нос очки.
— Бандюк — глава наркокартеля из Медельина. Постоит за себя, сможет защититься как от Сообщества, так и от венерианских кланов.
— А ещё он у нашей службы под колпаком, — улыбнулась она.
— Скорее, у нас договорённость. Мы сотрудничаем… Ну, в общем, да, он у меня на крючке, и я его «крышую», — признался брат. Лично я, не СИБ. Лучше для ваших планов не придумаешь. И чтобы получить его, сейчас, после нашего разговора, ты летишь в Пуэрто-ла-Крус. Ибо ты очень соскучилась по сестре, кстати, она по тебе тоже. И там…
* * *
  
Глава 11
 
Сверх
 
Глава 11. Сверх
Суток не хватило.
Нет, ребята старались. Просто были и технические заморочки, и программные. Я ведь как рассчитывал, запустят парни свои приблуды, и написанные ими ранее нейросетки быстро проанализируют записи с камер, параллельно с анализом переданных через сети сообщений, и быстро покажут, кто есть плохиши в королевстве Датском. Но проги со мной не согласились и застопорились, потребовали доработки напильником. Потому пролюбили мы указанное время, и команды к штурму я не дал.
Одновременно были не готовы и другие действующие лица. Например, Солёный и Слон, лично облазившие всё вокруг, божились, что не могут дать гарантию, что изображение наших, готовящихся к действу, не может быть перехвачено, несмотря на все заверения «трёшки». Ныли мне в уши, подальше от других, так как сказать об этом открыто, вслух, религия не позволяет. «Трёшка» потом на них собак спустит — они же всё-таки относятся к этой конторе, Рамос управу на своих внештатных сотрудников найдёт. А тут цена вопроса не престиж Конторы, а здоровье заложников, потому попросили дать им ещё покрутиться там, по-тихому операцию отменив — они как бы не при чём.
Фрейя тоже, выслушав меня, покрутила пальцем у виска:
— Хуан, зачем? Если мы будем их мочить, зачем мне унижаться, идти на выполнение их требований. Мои сказали, уже вся Альфа гадает, как далеко я их пошлю, а ты — уступить!
«Мои» это собственный штаб. Там к «золотому», «синей» и «красной» очень много народу добавилось.
— В том и дело, — усмехнулся я, — что в данном случае уступка не будет тождественна принятию их условий. Ты соглашаешься, всем об этом говоришь, а потом «соглашателя» также перед всеми валишь. Нет, тут другое. Просто понимаешь, Мышонок… Мы заигрались. Да, у нас есть смягчающие обстоятельства, но сейчас пора остановиться и сдать назад. Я предлагаю НА САМОМ ДЕЛЕ смягчить позицию, и не вышвыривать с планеты ВСЕХ. Но при этом сделать финт ушами — все, кто получил ВНЖ и подданство, проходят автоматическую перепроверку на основание получения. Если люди воевали, прошли контракт с королевством в Африке, или ещё как — всё хорошо, почёт и хвала. Если есть иное обоснование — предъявите какое, взглянем. Если там была коррупционная составляющая, а сейчас копать под департамент миграционной политики будет одно удовольствие — вот тогда лишение, волчий билет и дорога домой для всей семьи, причём за счёт провинившегося. Не казна же должна за это платить! И всё это без срока давности, за последние… Ну, пусть будет сорок лет. Ах да, и наказание для нерадивого инспектора-хапуги, кто допустил, если он ещё жив, конечно.