Фрилансер. Сверх (СИ)

— Верно, сеньор Веласкес. И давайте без поправок про стажёрство, — расплылся в улыбке он. — Вы — плохой гвардеец, это нормально для плохого гвардейца — быть недоговороспособным. И подход хорош — убить себя на камеру, чтобы избежать конфискации и гибели близких. И чтобы выйти на хорошего гвардейца, я сдаю вам коллег, вы убеждаетесь, что информация стоящая, после чего вы с Фрейей определяете меня в тюрьму — без разницы на сколько лет и по каким статьям. А когда хороший гвардеец придёт в себя и вернёт бразды правления планетой… Вот тогда и будут собственно переговоры.
— До которых вы доживёте, и это главная ваша цель.
— Именно! — довольно воскликнул он. — Я не прав, что раскрываю карты? Это повлияет на мнение обо мне? Или лучше было бы врать и льстить, пытаться угодить?
— Нет, тут вы угадали. — Я довольно усмехнулся. — Ваша честность делает вам… Честь! Считайте, несколько очков в карму на эти переговоры вы накинули. Просто я удивлён вашей смелости. Пока почти все ваши коллеги, с кем пришлось общаться, либо фонтанировали ненавистью, ничего не боясь, но и не в силах мыслить здраво, либо наоборот, боялись до фальцета от ужаса, не в силах вот так взять и честно в чём-то признаться.
— Это практичность, сеньор Веласкес. Не смелость. Я очень практичный человек. А идиоты пусть стреляют себе в рот или в висок. Сколько их уже было, кто стрелял в себя?
— Семнадцать. — Я снова усмехнулся, теперь недовольно. Ибо ощущать себя палачом, заставляющим людей убивать себя… Просто поверьте, не самые лучшие ощущения, несмотря на удовлетворение от жестокости и правильности происходящего. — И мы честно выполнили уговор — Фрейя подписала все семнадцать помилований семьям.
— Вот-вот. Я же не хочу терять жизнь. Лучше потеряю ресурсы, собственность, часть бизнеса… Что-то, что можно восстановить или без чего можно прожить. А раз так, лучше заявить о своих претензиях в лицо — это самая выигрышная стратегия.
— А если королева не захочет разговаривать? — поддел я. — Насмотрится на мои фокусы и изменит своему привычному поведению?
— Ты сам в это веришь?
Скрипнул зубами, ибо подонок был прав. Вряд ли изменит.
— Хорошо. Я дам тебе возможность выжить, а не как остальные «эти идиоты». Но поставляемая вами информация, сеньор, должна быть на самом деле важной. Я обещал, что критерий будет субъективным, принимать решение буду сам, лично, а значит, вам нужно понравиться очень суровому критику, без скидок.
— Конечно, Хуан, — улыбнулся аристо. — И не думал, что будет легко. И всё же попробую. Смотри. — Он активировал терминал, и сбоку на всю стену генераторы голографического поля активировали вихрь, показывающий карту Венеры, дальние окрестности Альфы, эта сторона планеты, с небольшими искажениями (полушарие на плоскости всегда трудно изобразить). — Смотри, Хуан, у моих коллег заготовлено примерно два десятка баз в ближайших провинциях. Большинство из них — так себе в плане обороны, так как клан, даже очень богатый, не сможет построить в наших адовых условиях что-то по-настоящему эпическое. Но даже так оборудованные ими катакомбы внушают. Восемь укрепрайонов, четыре полноценные военные базы, три аэродрома, а вот тут — сеть подземных пещер. И везде, как видишь, есть бункера, где можно отдохнуть, восполнить припасы и подзарядиться холодом.
— Мне известна эта карта и эти объекты, — нахмурился я. — Наш штаб прорабатывает военные действия в провинциях, и говорит о трёх-пяти неделях противостояния, не более. Максимум два месяца по самому жёсткому сценарию, и мы сметём все эти укрепрайоны и базы. При условии обладания нами преимущества в космосе, но оно вроде за нами, и нет тенденций на изменение этого.
— Всё так, но эта операция — для отвода глаз, — усмехнулся он. — Они подставляют… Скажем так, идейных, но малоценных коллег по заговору, которые с преданными войсками будут умирать до последнего, выигрывая время, чтобы сами сеньоры решающие укрылись в поистине эпичной настоящей крепости. И не надо недооценивать их стратегию — эти укрепрайоны создавались как камикадзе, там для вас приготовлено множество неприятных сюрпризов. А после того, как вас потреплют в атмосфере, вы столкнётесь с остатками их вот здесь. — На карте жирной точкой появилась новая неизвестная мне отметка — где-то в провинции Аврора. От столицы далеко, ближе к экватору планеты. Я эту точку ранее видел, но подробностей по каждой из баз кланов в провинциях объективно знать не могу.
 
— Эта база называется «Объект 81», — продолжал повествование сеньор, и чем больше он говорил, тем больше я проникался, что информация действительно стоит его жизни. — Его строил клан Сальвадор, но именно что «строил». Финансировали это строительство с десяток кланов-коллег, причём, будешь смеяться, там отметились и Ортеги, и Абанкуэйро, и Торресы, и даже Манзони.
— В бытность сеньора Умберто ответственным за работу с футбольными фанатами? — непроизвольно сощурились мои глаза.
— Да. — Кивок. — Умберто очень быстро «слился», его не поняли все коллеги, из обоих лагерей, но именно сейчас это позволило его клану выйти сухим из воды. СОВСЕМ сухим. Но он знает об объекте. Причём только пять семей в курсе, насколько всё серьёзно на этой базе — для остальных разработана и действует многоуровневая легенда.
— Собственная ПВО? ПКО? — начал гадать я. — Сеньор, любая база уничтожается с орбиты. Ибо у нас не Земля, и как только повредим теплосбросы, как только спрятавшиеся внутри не смогут охладить себя — им конец.
— Сотни километров туннелей, подводящих атмосферный воздух, — криво усмехнулся аристократ. — Сотни, Хуан! Там не один тоннель, и не два! Огромные вентиляторы тянут этот воздух из атмосферы, и воздухозаборники расположены так далеко, что с орбиты обнаружить можно только случайно. Воздух подаётся на тепловые насосы, их несколько, работающих параллельно, где подогревается холодильными машинами до трёх тысяч градусов, и по таким же тоннелям уходит сюда, в горы. — Отметка на карте в виде огромной области в тысячи квадратных километров.
— Где работает вулкан… — мрачно потянул я.
— Да, вулкан. Который самого чёрта замаскирует, не то, что поток раскалённого воздуха. Причём там создана распределённая сеть выхлопов: из каждого ОДНОГО тоннеля, несущего горячий воздух от базы, идёт несколько десятков ответвлений, а от тех ещё по нескольку… И только после этого раскалённые потоки выходят в атмосферу.
— Это не один большой горячий гейзер, который легко локализовать, несмотря на вулкан, а множество маленьких.
— Именно! — похвалил сеньор. — И как любая распределённая система, даже если вы уничтожите несколько тоннелей-выпусков, останется ещё часть. Всё-всё обнулить можно, но это очень сложно и долго. Горы же, как видишь, находятся значительно выше «Объекта», тяга играет в плюс, и вентиляторов, как на всасе, нет. Ну, может и есть — вот этого я уже не знаю, но система работает, и мои орлы по данным наблюдений за атмосферой вокруг вулкана за пять лет так и не нашли ни одной аномалии-выпуска. Всё, что есть, можно объяснить геологией.
— А внутри базы мощный реактор? — мрачнел всё больше и больше я. — Но если там термояд… Только чтобы его охладить, эти тепловые насосы должны давать просто невероятные гейзеры!
— Инфравольтаика, — скептически покачал собеседник головой. Установки со смещённой красной границей. МНОГО установок. Ну, и пироэлектики — куда без них? И всё под землёй. Как в старые добрые времена освоения Венеры. Строили Сальвадоры, но спонсировала их чуть ли не половина аристократии планеты. Именно на случай противостояния с Веласкесами — вас не недооценивали, о, нет!
— Слишком сложно, — покачал я головой. — ТАКОЙ проект невозможно построить, чтоб никто ничего не заметил.
— А о нём знают. Просто не все догадываются о масштабах. Ибо строил ОДИН клан именно чтоб избежать утечки.
— Ты представляешь, сколько там использовано материалов? Это же видно. Нельзя увести из под носа СТОЛЬКО.
— Коррекция в отчётности в производстве инфравольтаики в масштабах года даёт небольшой теневой сектор этих изделий, — согласился он. — Это можно не заметить или списать на контрабанду. Но в масштабах лет… ДЕСЯТКОВ лет!.. А если совсем точно, ТРЁХ десятков!..