Фрилансер. Сверх (СИ)

— Много. — И назвал примерную сумму в миллионах империалов. Какую — не запомнил, ибо было всё равно, сколько там. Не о деньгах и стоимости сейчас речь.
— Добро диаспоры — тут не мой уровень. Пусть Фрейя решает, — ПОКА решил откреститься я — нужно взять паузу. — Но всё, что взяли у местных — отдать. ОТДАТЬ! — развернулся и рявкнул я, а, судя по трясущимся рукам, в гневе я грозный и убедительный.
Ох, как его передёрнуло! Но слова, брошенные таким приказным тоном, давили на психику посильнее любых отданных ором с молниями из глаз. Этот Слон чувствовал не просто разницу между нами, чувствовал свой уровень копошащегося муравья, понимал, что он викунья рядом со мной-пумой. Да, его людей сейчас больше, и он может нас всех тут положить, грохнув. Но планета настолько маленькая, что проживёт сеньор после этого не долго. И умирать будет мучительно. И к мятежникам не переметнёшься — теснимые марсианскими генералами, под командой которых были уже не только собранные в марсианском квартале дивизии, те отступали. Смысл делать ставку на проигравших?
— Хорошо, сеньор Веласкес. Каюсь, нас занесло, — снова понял всё правильно он. — Мир сошёл с ума, всё перевернулось с ног на голову, и… — Вздох. — Но сейчас всё приходит в норму, всё вернётся как было, и… Да, некоторые поступки, сделанные в помутнении рассудка, нас не красят.
— Рад, что ты понимаешь, — похвалил я. — Как всё закончится — проверю.
— А добро индусов, значит…
Я не стал отвечать, это было ниже моего достоинства. Да и допускал, что могу ещё передумать.
— Это всё, что забрали у диаспоры? — спросил я вместо этого.
— Нет, тут только товар. Но товар да — всё здесь. А вот станки на другом складе. Думаю, закрытие нелегального цеха с арестом и вывозом оборудования — веские аргументы для закрытия дела. Как считаешь?
Торг. «Я сливаю вам оборудование, чтоб вы закрыли это дело официально, а себе беру только ткани». А станки, по моему скромному разумению, стоят прилично, цена как бы ни сопоставима с экспроприированным ими товаром. Но главное, иногда официально хороший станок просто не купить. Тебя отследят и спросят, для чего покупал? Где продукция? Где налоги, контракты, договора? А тут «левые» мощности для производства товаров высокого качества. Сеньор пошёл на большие жертвы, между прочим! О, как хочет откупиться и быть и дальше богатым и здоровым!
— Я подумаю. Покажи лучше место боёв, что вы там нагеройствовали? Они ж не могли всё сдать без боя? Где и как всё было?
— Между прочим, я больше десяти человек там потерял! — пожаловался он, поняв, что мы начерно договорились. — Это не здесь, но тут недалеко.
— Больше десяти это сколько? — усмехнулся я вывертам математики.
— Тринадцать. У них было оружие. С таким, — прикоснулся он к «Жалу» за спиной, — мы бы их быстро… Того. — Провёл рукой по горлу. — Но у нас были только огнестрельные пукалки.
Я попробовал рукой качество ткани, распаковав ближайшую упаковку. Наверное несправедлив, и не надо считать, что ткань может быть низкомаржинальной. Тут был не наношёлк, но вещь и правда хорошая. Такая и тепло держит, и кожа в ней дышит — резкий поток пара или случайную струю холодного азота выдержит, но при нашей подкуполной печке не запреешь. Забыл, как этот вид ткани называется.
— А их много было?
— Много. И у них и женщины, и дети вооружены были. Не все, но многие.
Место боя ничего не дало. Это был мини-квартал из десятка домов на территории обычного квартала. В соседним с рынком куполом. Домами их назвать было сложно, так как в основном гетто находилось на подземных уровнях — они тут жили, спали, работали. Как понял, численность индусов была гораздо больше официально зарегистрированной, и многие отсюда вообще наверх на свет никогда не выходили. Гвардия это место также не стремилась навещать пока вокруг тихо и диаспора не совершает преступлений.
Под шумок того, что в городе формируются «зелёные зоны», начальник охраны местного рынка собрал в кучу личный состав всех четырёх своих охранных фирм, вооружил, и смело вступил в бой с бойцами диаспоры, которой подвезли оружия. Оружие не ахти, стрелковка, ибо это были не обычные диверсанты, а местные лохи для массовки, но лохи вдруг воспылали к венерианам ненавистью и купились на посулы своей внешней разведки, пойдя громить… Рынок. Ага, в первую очередь рынок — а как иначе? Гвардия, также состоящая в симбиозе с «братвой», крышующей оный рынок, обладала куда более эффективным оружием, а тут ещё нерегулярное ополчение в виде новообразованной спонтанной ЧВК Слона, усиленной откровенными криминальными элементами. После чего Слон и компания пошли в контрнаступ и зачистили индусов, и взяли под контроль все купола вокруг своего района, объявив его «зелёной зоной» — как было на тот момент модно.
 
Зачем полезли в соседний купол, контролируемый двести тридцатым полком? Так там инфраструктура, логистический центр, склады с добром, а полк взял и занял эту территорию. Возможно даже по той же причине — там склады, непонятно чем набиты, вот мятежники поставили их под контроль ради собственного снабжения. Так что не за Веласкесов гибли люди Слона, атакуя купол с полком мятежников; за добро лично себе они бились, посчитав себя самыми крутыми, способными раскатать регуляров. К тому моменту мы уже начали мобилизацию, появились первые успехи, а у них под боком не механизированная бригада, а жалкий пехотный полк — чего б не рискнуть? Не вышло. Но теперь у Слона ореол того, кто реально сражался с мятежниками и нёс потери. Как такой будет командовать призванным ополчением — догадайтесь, и я ломал голову, кого, блин, вызвать и поставить вместо него? А главное, как это сделать бескровно? Ибо его орлы, ЧВК из четырёх ЧОПов и местная гвардия, меня не поймут и будут против, а добровольцы, вооружённые под этим куполом — в основном из окрестных районов, и знают, кто тут хозяин, и могут не послушаться приказа стрелять в этих… Этих.
— Хорошо, проникся, — хмыкнул я, закончив осмотр местности. Следы взрывов гранат, осколки, пули, гильзы — чел прав, тут было жарко. — Только не вижу местных. Ну, задавили. Товар вывезли. Но вряд ли пустили под нож ВСЕХ. Выжившие где?
— Так знамо где. К продаже приготовили.
Судя по тому, как он посмотрел на мой недоумённый взгляд, сеньор считал, что говорит понятные вещи. А я, оказывается, не в курсе? Именно это его удивило.
— Это мясо. Мужчин там почти нет, в основном ###дюшатина. Знаешь, сколько такая стоит на чёрном рынке?
— То есть вы их в бордель решили продать? — как я не упал при осознании, не знаю.
— А что такого? — хмыкнул он. — Заслужили.
— Я считал, венерианские бордели того… Под контролем. И контракты не глупые люди придумали.
— Мажорчик! — беззаботно махнул он рукой. — Для венериан — да. И туристов. Ну, бОльшей части туристов. Но есть места, где надо много мяса. Особого. Где нет и не будет контрактов. Не думал, что кому-то оттуда, — палец вверх, — придётся объяснять очевидные вещи. Вот там почти сто процентов — нелегалы. Туда и продадим.
Я сдержался. Видит бог, как хотел его размазать! Но понял, не выйдет. Не выйдет так, как НАДО. Просто следом за ним пойду на тот свет я, и со мной дофигища народу. Класть себя, девчонок и людей Сто двадцать первого бессмысленно? Нет, так дела не делаются. Есть реактивный способ воздействия на противника, а есть активный. Я выиграл эту грёбанную войну с мятежниками, имея под рукой меньше ресурсов и более слабую армию, только потому, что действовал активно — навязывал свою стратегию. И как только начну реактивно носиться, затыкая дыры на ходы противника, можно писать рапорт и сразу в утиль, самому — безболезненнее будет. Так что нет, я не мог сорваться. И не мог скатиться на приступ, хотя очень хотелось забиться в конвульсиях, почувствовав безумие. Вдох-выдох! Вдох-выдох! Надо, Ваня! Надо!
Получилось. Под конец глубоко вздохнув, выдал:
— Этих людей заберёт «двоечка», второе управление. Попробуешь бузить — пойдёшь в распыл. Мой совет — не дёргай ягуара за усы.