После развода. Сильная – не значит счастливая

– Просыпайся, соня. Десятый час. Твой телефон звонит без перерыва. Я, конечно, ответил… сказал, что ты спишь, но мало ли…
Его голос – хриплый, немного насмешливый, но мягкий. Я тут же резко приподнимаюсь, прижимая простыню к груди.
– Что?.. Что я тут делаю? – слова вырываются сами, сбивчиво. – Зачем ты ответил? Чёрт… Что… что между нами было? Как я вообще оказалась здесь?
  
Паника и растерянность вихрем проносятся сквозь меня, но… только на фоне.
Потому что, пока я говорю, мои глаза предательски блуждают по его телу. Он в одних темных домашних шортах. Голый торс идеален. Загорелая кожа, рельеф пресса, широкие плечи, четкие линии мышц, будто вырезанных вручную. Ничего лишнего. Только сила, сдержанность и уверенность. Спортзал для него не обязанность, а часть его жизни. А может, и вся жизнь. Я не могу не заметить, как плавно двигаются его ключицы, как перекатываются мышцы на руках, когда он ставит одежду на диван у стены.
– Задавай вопросы по очереди, Слава, если хочешь ответов, – он усмехается, не отводя взгляда. Его глаза цепкие, чуть прищуренные, в них неприкрытая насмешка, но без злобы. – Но лучше сначала иди в душ, или оденься. А то я не сдержусь.
Он подмигивает.
Мурашки табуном проходят по всему телу – от затылка до самых пят. Я вздрагиваю. Не потому что холодно. Потому что это подмигивание слишком уверенное, слишком ловкое. Словно он прекрасно знает, какое производит впечатление. И использует это с лёгкой ленцой, как хорошо отточенное оружие.
Я не двигаюсь. Только крепче вжимаюсь в подушки и простыню. А внутри вихрь. Вопросов всё больше, а сил всё меньше.
– Выйди, – цежу сквозь зубы.
– Зачем? – очередная насмешка. – Я все уже видел. Не строй из себя застенчивую, Слава. Ты вчера меня чуть с ума не свела.
Сглотнув слюну, я качаю головой:
– Что я вчера делала? Что ты говоришь вообще? Как я тут оказалась?
– О, боже… опять кучу вопросов. Я это не люблю, – выдыхает. – Ладно, ухожу. А ты принимай душ, одевайся и завтракать беги. Все готово. И… твоя одежда чистая.
Он выходит, не успеваю я возмутиться. Обмотав тело простыней, бегу в душ. Все делаю на автомате, выхожу за считанные минуты. Я очень сильно пытаюсь вспомнить хоть что-то, что произошло после того как я вышла из клуба, но тщетно. Боже… Да что же такое?!
Мысленно пообещав себе, что больше не стану столько пить, быстрыми движениями одеваюсь, собираю волосы в высокий хвост и едва выхожу из спальни, как чувствую запах еды. Господи, как же вкусно пахнет!
Он стоит спиной ко мне у плиты. Подхожу, тупо не зная, как его назвать. Да я даже имени его не знаю, черт побери!
– Как я тут оказалась?
– Садись, все узнаешь… – хрипло отвечает. – Но главное… Ты наглоталась возбуждающих таблеток, Слава. Приставала ко мне. И я… не сдержался…
 
Глава 8
 
Голова снова пульсирует, словно кто-то зажал её в тиски. Стою, держась за спинку стула, боясь сделать лишнее движение. Слова, которые только что прозвучали, оседают в голове, как тяжёлый осадок.
«Ты наглоталась возбуждающих таблеток, Слава. Приставала ко мне. И я… не сдержался…»
Секунда. Другая. И всё снова начинает плыть перед глазами. Я не дышу. Просто смотрю на него. И не могу понять, шутит он, говорит серьёзно, издевается?
Тело будто снова бросает в ту же самую дрожь, как вчера, в клубе. В туалете, когда не знала, куда себя деть от страха. Только теперь вместо страха ледяной ужас, смешанный с тошнотой.
– Что? – выдыхаю, язык едва ворочается. – Ты… серьёзно?.. Ты хочешь сказать…
Сажусь. Просто падаю на стул, иначе просто рухну. Всё кружится. Руки дрожат.
– Успокойся. Ты чего трясешься?
– Между нами… действительно что-то было?.. – спрашиваю охрипшим голосом, едва сдерживая рвотный ком. – Но я ни черта не помню! Как так! Ты врешь, я уверена! Иначе… хотя бы какие-то отрывки должны же появиться в голове? Но их нет!
Он ставит на стол передо мной тарелку и сок, ведёт себя так, будто ничего не случилось. Игнорирует меня. Его спокойствие пугает меня еще больше.
– Это действительно то, что тебя волнует? – спокойно спрашивает он, не глядя в глаза. – А то, кто дал тебе эти таблетки, вообще всё равно?
Я вздергиваю подбородок, смотрю на него в упор.
– Не всё равно! – голос взрывается, срывается на крик. – Но меньше всего я хотела бы лечь в постель с незнакомым мужчиной!
Сердце буквально гремит в груди, руки сжимаются в кулаки.
– Ой, да брось. Это же всего лишь секс…
– Для тебя может быть просто секс, а для меня – нет! Я замужем, ясно? И прекрати смотреть на меня так!
Он приподнимает бровь.
– Как, «так»?
– А вот так вот! – шаг вперёд. Уверена, сейчас я вся красная от ярости. – Не нужно пожирать меня глазами, ясно?! Будь человеком, скажи всё, как есть! Скажи, что произошло вчера ночью! Как я тут оказалась! И вообще, может это как раз ты напоил меня?
Он выдыхает, чуть отходит назад, даёт мне пространство. Но взгляд не отводит. Улыбка исчезает с его лица.
– Сбавь обороты, Слава, – голос хриплый, но стал жестче. – Не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне. А что касается… Я не стал бы спать с девушкой, напоив ее всяким дерьмом. Вбей это себе в голову и больше никогда не говори такие слова в мой адрес. Ясно?
Он берёт вилку, аккуратно пододвигает тарелку ближе ко мне.
– Ой, Господи… Какие же мы…
– Завтракай, – перебивает, не дав договорить. – И, будь добра, ответь на телефон. Он уже на нервы действует.
В комнате вдруг становится слишком тихо. Только где-то звонит мой мобильный. И… бешено стучит сердце, буквально разрывается. Ощущение, будто я стою на краю обрыва. Что бы ни сказал этот незнакомец – я уже не верну память. Но очень хочу знать правду, нравится она мне или нет. А такими наездами я от него ни слова не услышу.
И ещё…нужно выяснить, кто это сделал. Кто дал мне таблетки.
И не теряю голову от пары бокалов.
И не засыпаю в чужих квартирах раздетая. Не теряю память после спиртного!
И, чёрт возьми, не просыпаюсь в чужой постели…
Меня начинает трясти. Но я заставляю себя взять стакан и сделать глоток. А что, если этот человек действительно работает на Илью? Может, он снял видео? У него были все шансы.
Боже, Слава, хватит уже фантазировать! Рано или поздно правда всплывет! Этот… загадочный незнакомец покажет свое истинное лицо.
Встаю, иду туда, откуда доносится звук моего телефона. Нахожу его в сумке в гостиной. Она, кстати, размером в пять раз больше, чем та спальня, где я проснулась. Возвращаюсь на кухню, не решаясь ответить на звонок Даши. Хотя, надо бы. Она наверняка места себе не находила всю ночь.
– Как тебя зовут-то? Уже не знаю, как обращаться, – обращаюсь к мужчине.
– Ратмир.
– Дашуль, – говорю в трубку. – Со мной все хорошо, родная.
– Боже, Слава! Я тут с ума схожу! Стою у полицейского участка! Хотела уже заявление написать?
– Какое заявление, Даша, – тихо смеюсь. – Не прошло и суток.
– Кто тот… С кем ты провела ночь, скажи? Он ответил на звонок, но я так и не поняла! Хотя бы нормального прихватила, а? Рассказывай!
– Ты давай не фантазируй там, ладно? – снова сажусь за стол, ковыряюсь вилкой в своей тарелке.
Ратмир занят завтраком. На меня он не смотрит, но, уверена, внимательно прислушивается к каждому моему слову.
– Ну а что? Ты мне фотку отправь, чтобы я убедилась, что с тобой действительно все хорошо.
– Если зарядка не сядет, то отправлю. Чуть позже буду дома. Поговорим. Не переживай, езжай к себе. Знаю, что и тебе есть, что мне сказать. Да и у меня будет важный разговор.
  
– Боже, я умру от нетерпения и любопытства.
– Не умирай. Ты мне живая нужна.
– Судя по настроению… Не так у тебя все и плохо, подруга. Илья не звонил?
Едва слышу имя мужа, как меня начинает тошнить. Поднимаю глаза на Ратмира. Наши взгляды сцепляются. Мысленно молю бога… Господи, пусть он никак не будет связан с моим мужем. Пожалуйста.