Огонь. Она не твоя.... (СИ)

— Гостиница с тебя, — буркнула она, не теряя яда даже в капитуляции. — И мне не хостел нужен, а нормальный отель!
— Могу даже коттедж снять, моя госпожа, — в голосе его проскользнул знакомый, тёплый сарказм — тонкий, как лезвие бритвы, но нежный.
— Иди ты…
— С тобой, — перебил он мягко, легко коснувшись пальцами её волос. — Хоть на край земли.
— Сволочь ты, Дим! — вскинулась она, но без прежнего накала. — Ты втягиваешь нас в феерическое дерьмо и делаешь это с умилительной улыбочкой…
  
— Знаю, — с почти печальной улыбкой ответил он. — Но пора распутать этот узел, маленькая. И жить дальше.
Она резко отстранилась, будто опомнилась, и решительно подошла к рабочему месту. Движения были резкими, собранными, как у военного перед последним броском. Села в кресло, положив руки на стол, и нажала кнопку селектора, словно завершая бой.
— Варя, подготовь приказ о назначении и.о. генерального директора Казанцева Виктора Анатольевича сроком на… одну неделю. И вызови Витю ко мне. Обрадуем нашего кота сметаной. А ты что стоишь тут как жена Лота? — рыкнула она на Диму. — Иди, занимайся своей работой. Копай мне, чем занимался наш енот-потаскун последние года три. Или думаешь, я тебя только в качестве няньки с собой беру? Уж если готовимся искупаться в говне, то хоть купальники наденем!
  
6
 
В мягком, полумраке ночного рейса бизнес-класса, где гул моторов служил фоновым шумом для уставших душ, Альбина, удобно устроившись в широком кресле, лениво пролистывала информацию, собранную аналитическим отделом. Планшет светился холодноватым светом, отражая едва заметные морщинки у глаз и отблеск жемчужного лака на ухоженных ногтях. Изящные туфли Jimmy Choo она без церемоний сбросила, поджав ноги под себя, словно была дома, а не на десяти тысячах километров в воздухе. Пространство вокруг — полностью их, чужих нет, да и стюардессы интуитивно держались на расстоянии.
Дмитрий, устроившись рядом, с видом полного равнодушия полулежал в кресле, прикрыв глаза, но по сжатию челюсти и лёгкому движению пальцев было ясно — не спит. Просто ждал, когда она заговорит.
— Не начиталась ещё? — лениво осведомился он, не открывая глаз.
Альбина раздражённо фыркнула, отодвинув планшет и потянувшись, словно сбрасывая с плеч усталость. Её шёлковая блузка слегка задралась, обнажив тонкую полоску кожи над поясом брюк.
— Не понимаю, — буркнула она, глядя в иллюминатор, за которым ночное небо уже начинало сереть, подёргиваясь первыми намёками на рассвет. — На хрена козе баян!
— Что именно? — Дима приоткрыл один глаз, наблюдая, как она устраивается в кресле, подогнув под себя ноги, как кошка.
— За последние годы Ярослав — самый сильный игрок в строительном бизнесе. Он как танк по своим конкурентам прошёлся, вытеснив почти всех… — она зевнула, прикрывая рот ладонью, — ещё и в соседние регионы влез. Играет на федеральном уровне….
На мгновение её голос стал сухим, аналитическим, лишённым эмоций — привычная маска деловой хищницы.
— Не могли взять билеты на утро? Почему на ночной?
— Ты сказала на ближайший… Взяли, что было в бизнес-классе. — Дмитрий потянулся, затем жестом подозвал стюардессу. — Видела, у него сложности с городской администрацией?
— Ага, зато с областной — любовь-морковь, — фыркнула она, вновь заглянув в планшет. — Губернатор сам мэра едва терпит. Следующие выборы через два года… Ярослав, думаю, упрочит представительство и в Думе, и в областном парламенте. И на федеральном у него связи — что надо. Нда… — она задумчиво почесала нос. — Не радужный расклад. Он в области — царь и бог. Плохо, Дим… Но зачем ему никому не известная девчонка, про которую он и не думал шесть лет?
— Может, личное? — предложил он, глотая первый глоток только что принесённого кофе.
— Личное? У Ярослава? — Альбина усмехнулась уголком рта, не глядя на него. — Пошутил, да? Дим… Он никогда ничего не делает просто так, под влиянием эмоций. Можешь мне поверить. Что у нас по Артуру?
Дмитрий откинулся назад, скрестив руки на груди. Его тёмные волосы слегка растрепались, но он выглядел так, будто ему всё равно — хоть самолёт, хоть переговорная.
— Ну, он уже семь лет живёт в США. В Лос-Анджелесе. Уехал практически сразу после… хм… свадьбы. Примерно недели через три, когда получил на руки свидетельство о разводе с Эльвирой.
— Чем занимается?
— Да ничем особенным, Аль, — пожал плечами он. — Компания у Артура в Штатах, зарегистрирована как LLC. Поставки и аренда строительного оборудования, в основном для подрядчиков на местном уровне. Обороты — около двух миллионов в год. По американским меркам — крепкий средний бизнес, но не гигант. Основана, разумеется, не им — Ярослав вложился через цепочку юрлиц, чтобы не светиться напрямую. Сейчас Артур — номинальный владелец. Полный пакет. Но на деле — компания часть схемы. Ярослав через неё выводит деньги из России: "оплата за логистику", "консультации", "лицензии". Всё выглядит чисто, а деньги уходят за границу без лишнего шума. Компании сотрудничают, да. И регулярно. Артур — просто безопасный канал. Женат, дочь, вторая беременность. Живут в пригороде Чикаго. Внешне — идеальная картинка. Но за фасадом всё контролирует Ярослав.
— Всё страньше и страньше, — усмехнулась Альбина, щёлкнув ухоженными пальцами, как будто подытожив спектакль абсурда, разыгрывающийся на её глазах. Она небрежно забрала у него чашку, сделала глоток и, не отрывая взгляда, продолжила: — У Ярослава уже есть внучка, скоро появится ещё один наследник. Я бы поняла, если б других детей не было в семье. Но тут-то с чего вдруг такая настойчивость? Почему именно эта девочка? И — особенно — от такой матери, как Эльвира? Артуру-то, похоже, вообще на девчонку наплевать….
— Судя по всему — да. Он, судя по всему, слышать о ней не хочет…
— Ярослав уже подал документы на опеку?
— Пока нет, — спокойно ответил он, — по крайней мере, информации об этом нет ни в системе, ни в окружении. Формально ему сначала нужно добиться признания Эльвиры недееспособной — а это дело только через суд, и не за один день. Плюс восстановление родства: с юридической точки зрения, он пока никто. А процедура — сам понимаешь — не из простых.
Он поднял палец, словно подчёркивая главное:
— Но! Аль… ты же понимаешь, как это работает. Один звонок, один щелчок пальцев — и органы опеки выстроятся в шеренгу. Они скажут и подпишут всё, что Миита им укажет. Он не спешит, потому что может себе это позволить. Двигается медленно, выверенно. Область у него — в кармане.
— А у нас тут — никого… — Альбина прикусила губу, глядя перед собой. — Чертовски неприятный расклад.
Самолёт пошёл на снижение. Из динамиков раздался голос пилота, сообщающий о прибытии. Альбина потянулась всем телом, подняв руки вверх, и с усталостью в голосе спросила:
— Сколько времени?
— Семь утра.
— В десять я должна встретиться с Анной. Понять, чего ей нужно и насколько она уже успела загнать себя в ловушку…
— Поедешь к ней сама?
— Ещё чего! Пусть садится на первый автобус и несёт свою задницу ко мне, раз уж ей так нужна моя помощь. Каблука моих Лабутенов не будет в той жопе мира! Прилетим — позвони ей, передай, чтобы тащилась в город.
— А сама?
— Дим, избавь меня от лишних разговоров с ней, а? — отозвалась она раздражённо, пристёгивая ремень безопасности и убирая волосы с лица. — Ещё наемся по самые уши. Быстрее — разберемся, быстрее — уедем.
Город встретил Альбину и Ярославцева знакомыми промышленными запахами, как только они сошли по трапу. Воздух был густым, тяжёлым — не столичная свежесть с привкусом выхлопов бизнес-седанов, а плотная смесь перегретого асфальта, далёких нефтебаз и ржавых труб ТЭЦ. Запах, который невозможно спутать — смесь прошлого, которое не отпускает, и настоящего, от которого не скрыться.
  
— Здравствуй, родная помойка, — пробормотал Дмитрий, спускаясь за женщиной по трапу, — ни хера здесь не меняется.