Огонь. Она не твоя.... (СИ)
— А что делать с прошмандовкой — решай сам. Главное, чтобы шум не перешёл в федеральную повестку. Слушайте, мужики, что, так сложно свой член в руках держать?
Вторая волна смеха пронеслась по комнате. Женщины захихикали, мужчины заулыбались с лёгким стыдом. Только Дима сидел с каменным лицом, неспешно делая глоток кофе из тяжёлой керамической чашки.
— Инстинкты вас и погубят, дядьки, — насмешливо заметила Альбина, поднимая руку и поправляя идеально уложенные рыжие волосы, отливавшие медью в свете ламп. — Попомните мои слова.
— Вот поэтому, Альбина, Дима и не женится! — веско, почти с победной интонацией, прокомментировал Виктор, решив перевести огонь на заместителя Альбины.
— Ты б помалкивал, ловелас, — фыркнул Дмитрий, не глядя на него, — это тебя вчера в баре красотка по роже стукнула?
— Не поверишь, даже имени не помню, — невозмутимо отозвался Виктор, поглаживая подбородок. Его запонки блеснули при повороте руки. — Я ж не виноват, что молодое поколение баб без тормозов. Только часы за пару тысяч баксов углядят, даже имя не скажут — уже на колени лезут. А потом — бац! — и в лицо.
— Легко отделался, — заметила Альбина, глядя на своего подчиненного, красивого, яркого брюнета с яркими зелеными глазами, ухмыльнулась и села чуть боком, — Но если ты мне, Витя, в офис заразу притащишь… в виде прослушки, вируса, беременной фанатки — неважно какого еще дерьма, — я тебя своими руками на органы распилю. А часы твои — в металлолом сдам.
— Я предохраняюсь, Аль, — криво улыбнулся тот.
— Я надеюсь… — фыркнула она, поправляя на запястье браслет из белого золота с сапфиром. Ее серые глаза на мгновение сверкнули. — Это, кстати, всех касается.
Телефон снова настойчиво завибрировал. Дима вопросительно посмотрел на подругу, но ее глаза оставались непроницаемыми.
— Саранск? — отстранённо бросила она, бросив взгляд за окно, где разыгралась настоящая буря.
— Ой, у нас вообще тишина и покой, Альбина Григорьевна, — заговорил плотный мужчина с южным акцентом, поправляя пиджак цвета мокрого асфальта. Его щеки сияли, как будто он только что вышел из сауны, — возникла небольшая проблема по сборам подписей, но уже всё решили.
— М? — Альбина лениво подняла голову, приподняв бровь.
— Не переживай, — спокойно вмешался Дмитрий, бросая взгляд через стол. — Там руководитель ЦИК слегка охуел и решил, что мы ему мало дали. Пришлось добавить. Сейчас сидит и думает, как бы шкуру свою поганую спасти. Не до нас теперь.
— Эту страну погубит коррупция, дамы и господа, — с философской ноткой произнесла Альбина, опустив взгляд обратно в планшет.
— Зря вы так, Альбина Григорьевна, — отозвалась Марина, яркая блондинка на одном из экранов. Её алый брючный костюм бросался в глаза, словно алый флаг на белом фоне. Она сидела в безупречном порядке — ровная спина, идеальная осанка, на губах тёмно-вишневая помада. — Коррупционеры — это же шик. С ними и работать удобно, и за яйца взять всегда можно. Главное — держать ближе к телу и не забывать про их маленькие слабости.
— Маленькие слабости — большие проблемы, — заметила зам. по финансам, пожалуй самая возрастная женщина в команде. — Альбина Григорьевна, как проведем расходы на поездку зам главы Тюмени на Мальдивы?
— Как транспортировку негабаритных грузов, — спокойно бросила она, делая пометку.
— Вот уж в точку, — заржал Виктор, слегка подавшись вперёд. — С габаритами там беда! Отожрался на народных денюжках — сейчас в бизнес-класс не влезает. В кресле как котлета между булок.
Комната взорвалась смехом — сдержанным, но бодрым. Даже Валентина Павловна не удержалась, позволив себе короткий смешок и кивок, словно говоря: «ну хоть шутить умеете, черти».
— У них в Тюмени по выходным некому с людьми побегать, — с усмешкой добавил Дмитрий, потягивая воду из стакана с прозрачной крышкой. — Там сразу вторая часть программы: чай с пирогами. Без спортивного насилия, не то что у нас.
— Привет передай, — всё ещё улыбаясь, сказала Альбина, чуть откидываясь назад в кресле.
— Сама и передавай, — отозвался тот, склонив голову. — В субботу опять побежим, присоединяйся. Я уже кроссовки заказал с амортизацией — колени сдаются.
— А можно я тоже, как в Тюмени, сразу ко второй части перейду? — усмехнулась Альбина, уже что-то быстро помечая в кожаной записной книжке с инициалами. Почерк у неё был ровный, короткий, как приказы. — Узнай, может, чем помочь сможем… — добавила она уже тише, и голос стал мягче, почти нехарактерно для неё.
Дмитрий чуть приподнял брови, уловив перемену в интонации, но кивнул.
— Это для PR-а, Альбина Григорьевна? — лениво уточнил Виктор, всё ещё посмеиваясь, покусывая дорогое перо — старая дурная привычка, с которой даже Альбина давно смирилась.
— Это для души, Вить, — ответила она спокойно, убирая браслет назад под рукав. Брильянтовые глаза кошек сверкнули, прежде чем исчезнуть из виду. — На том свете зачтётся. Может, сковородку поудобнее выбрать сможем.
— Тебе бы тоже не помешало… — добавила она спустя паузу, сверля его взглядом поверх планшета.
Виктор картинно развёл руками:
— А что, хорошие PR-щики в аду тоже нужны. Им ведь там ещё репутацию долгие века отмывать. Согласитесь, коллеги, — он повернулся к участникам совещания, — лучшая информационная кампания за всю историю человечества — и всего в одной книге! Уровень PR-а — бог.
По кабинету прокатилась новая волна веселья. У кого-то вырвался смешок, у кого-то — одобрительный кивок. В этой комнате такие шутки были нормой. Люди, управлявшие образами и смыслами, давно потеряли границу между иронией и реальностью.
— Шутник, бля…. — усмехаясь, заметил Дмитрий, — смотри, чтоб не привлекли… за оскорбление чего-то там….
— Да ладно тебе… Это всё для народных масс, — беззлобно отмахнулся Виктор, накидывая ногу на ногу. — Нам-то можно. Мы ж — теневые служители демократии. Альбина Григорьевна, нас тут, кстати, ещё хотят. Соседи по региону активно к сотрудничеству в сомнительных позах склоняют. Очень настойчиво и с намёками на массаж.
— Нет, — ни один мускул не дрогнул на лице женщины, но тон стал таким, что все поняли — шутки кончились. — Там мы не работаем, — продолжила она, не повышая голоса. — Вить. Я тебе уже говорила: в тот регион не лезем. Ни одним ботом, ни одной СММ-душой.
— Но… почему? — Виктор нахмурился, подался вперёд. — Шикарно же всё… Деньги хорошие… Кампании всегда тихие, без срача… Пресса ручная.
— Там вотчина Илоны, — отрезала Альбина, не моргнув. — Мы с ней не пересекаемся. Дороги параллельны, мостов нет. Договор был — и он остаётся.
Её взгляд непроизвольно скользнул к телефону, экран которого продолжал светиться. Экран дрожал от входящих уведомлений и отражался на идеально полированной древесине стола, словно сигнал о чём-то незакрытом.
— Это вы ей скажите, — буркнул Виктор, разочарованно хмыкнув. — А Хабаровск?
— Это было недоразумение, которое мы выяснили, — холодно, но терпеливо произнесла Альбина. Она сделала акцент на каждом слове. — Вить, тебе и твоим бандерлогам мало работы? Хочешь, добавлю? Нас ещё Грозный приглашает. Поедешь?
— Да ну…. Бл… — заматерился Виктор.
— Могу ещё Краснодарский край предложить, — продолжила Альбина с лёгкой, но убийственной доброжелательностью. — Там вон прокуратура в отпуске, можно разгуляться.
— Да идите вы… — протянул Виктор обречённо. — Альбина Григорьевна… по бутикам!
— Так, друзья-заразы, еще вопросы есть? Нет? Тогда всем спасибо, все свободны, переходим в режим текущих задач, — она слегка поморщилась, словно от головной боли и снова посмотрела на телефон.
Дмитрий, чуть прищурил глаза.
Альбина молча ему кивнула, давая понять, чтобы остался, пока остальные собирали свои вещи и тихо перешучиваясь, выходили из кабинета.
2
Ярославцев внимательно смотрел на Альбину, пока они не остались наедине. В её глазах отражалась усталость, смешанная с той же упрямой решимостью, которую он знал с тех самых пор, как всё началось. Семь лет прошло с того момента, как они вдвоем покинули родной город, оставив за спиной не только обветшалую однушку, проданную Димой, и небольшие, наскребённые Альбиной накопления, но и куда более тяжёлый груз — предательство близких, боль, унижение. Они ушли не просто с мечтой начать новую жизнь — они ушли отомстив.