Восточный квест

Полчаса — не очень много. Но не в ситуации, когда по тебе с двух сторон ведется беглый огонь ста шестидесяти орудий, от которого не спрятаться и не скрыться. Тогда и пять минут превращаются в вечность. Вполне достаточно, чтобы поседеть как лунь.
Константинополь затянут огнем и дымом. Готовлю ультиматум турецкому заведующему. Когда-то в Алжире, по глупости, к местному бею заслали парламентера, культурные мусульмане сразу же его убили. Пробовали засылать турецких пленных с устным приветом, их чаще всего казнили, не выслушав. С появлением дирижабля французско-китайского производства нашелся способ всегда доставлять месседж адресату. На пленного янычара, раздетого по пояс, нацепили грубо сделанный парашют. На голой и широкой грудной клетке штык-ножом вырезана надпись: сдавайтесь. Ранка присыпана порохом и прижжена. Теперь не страшна ни инфекция, ни потеря сообщения.
  
Янычар полетел нагишом в декабрьский туман. Даже если разобьется или, что вернее, его пристрелят на земле, все равно из любопытства осмотрят и скажут о посылке османскому боссу.
Пока наши оппоненты мажут йодом оторванные руки-ноги и думают, как жить дальше, просматриваю новости.
Главная — по-прежнему вчерашняя: успешный расстрел отработавшего свое искусственного спутника Земли-1 из пусковой установки Трех ущелий. По крайней мере на какое-то время околоземное пространство непробиваемо для любого вида вооружений, о применении которых галактами известно до сих пор.
Вторая тоже хорошая: Пинь Ляо не смог доказать, что альянс с Ван Веем и руководством Даеджин выстрадан лично им. Более того, он настолько надоел и военному командованию на Сансье с Земли-1, и местным китайцам, что его в приказном порядке отправили руководить каким-то горно-обогатительным комбинатом на юге Сибири, лишив права на прямую отправку сообщений в Тибетский центр. Полагаю, больше всех рад Штрудель, которого Ляо заколебал своими сверхсрочными и сверхважными депешами.
Из всех нововведений, связанных с французским союзом, «наши» китайцы неожиданно легко восприняли культ Единого Бога, гораздо лучше подходящий для оболванивания аборигенов, нежели маоизм, изложенный в цветастых, поэтических, но совершенно непонятных местным цитатах из наследия великого кормчего.
Фуонг Ди, когда-то подручный беспокойного китайского чинуши, вернувшись из марокканского похода, совершенно неожиданно обрел портфель министра промышленности. Полный гуманитарий по основному образованию, Фуонг все равно на голову выше всех местных технарей. Договорившись с коллегами из Сансьи, он организовал ряд производств, дополняя промышленные возможности восточных заводов. Теперь и по Европе колесили джипы Great Wall, только французской сборки.
Раз в квартал в воздух поднимался очередной новый цепеллин, пригодный для полетов через всю Евразию. Объем их выпуска ограничивался производительностью криогенной установки для очистки гелия, оставшейся в наследство от КНР.
Мохаммед от любимых боевых игрушек перешел к строительству преимущественно гражданского флота. На французских, нидерландских, португальских, британских и испанских верфях строились два танкера водоизмещением по четыре тысячи тонн, семь парусно-винтовых металлических барков, подобных «Клинтону» и «Вазе», паром для рейсов Дувр—Кале, десятки деревянных баркентин со вспомогательным паровым двигателем, самоходные баржи, буксиры и многие другие водоплавающие средства.
К спуску на воду парома англичане рассчитывали соединить Дувр с Лондоном железнодорожной веткой. Линия Париж—Кале отставала, но ее завершение было не за горами, как только туда перебросятся все силы после окончания брестского участка. Роттердам с Гаагой уже связали рельсы.
Новости из Северной Африки были похуже. Не хватало сил для контроля побережья протяженностью от Марокко до Палестины. Достаточно сильный гарнизон удерживал Триполи и нефтеносные поля Ливии. На остальные поселения регулярно нападали арабские и берберские отряды.
Французский посол в Москве сообщал, что здоровье царицы Натальи Кирилловны хорошее, беременность проходит без осложнений. Вполне вероятно, младенец появится в ожидаемое время, на день святых Петра и Павла, и ничто не помешает счастливым родителям назвать пацана именем первого из них.
Численность французской колонии подросла за счет остатков драгунского отряда. В Москву из отправившихся со мной на ладьях вернулись семеро. Остальные погибли. Но не все. Хоть в чем-то ты ошибся, проклятый волхв.
«Наверху» рассчитали параметры для отправки людей в мир Земли-3 и создали опорную точку на заброшенной российской базе атомных подводных лодок в Гремихе, на Кольском полуострове. Технически, конечно, не проблема отправить посла в бронескафе с букетом роз в Госсовет КНР или в приемную российского президента, но решили оборудовать логово и действовать обстоятельно. Буквально завтра народам планеты предстоит узнать, что они весьма не одиноки во вселенных.
Комм затребовал моего внимания. И с «Раджива», и с суши наблюдатели засекли белые флаги. Конец войне. Османы начали складывать оружие.
Вечером в ставку ко мне приволокли главнюков. Вот это новогодний подарок, султан Блистательной Порты Мехмед IV и великий визирь Фазил Ахмет-паша Кепрюлю собственными бородатыми персонами. Ну каковы наглецы! «Миссури» и «Вашингтон» утюжат Босфор, драгуны теснят янычар по всем Балканам, а они лично переправились на западный берег поруководить.
— Кто из вас двоих приказал взорвать церковь Святой Ирины и заминировать Софию? — По протоколу вещал по-французски, а мой штатный переводчик, грек, у которого османы вырезали всю семью, быстро залопотал на турецком языке. Автопереводчик есть, но его народ пугается.
Пока высокородные собирались с ответом, я тряхнул своего толмача за шиворот и злобно прошептал:
— Если еще хоть раз, сука, добавишь от себя про презренных детей шакала, посажу на кол. Мои пленные, сам их унижаю, когда захочу, понял?
Полиглот испуганно затрясся. Моя кровавая слава несколько преувеличена, но в целом справедлива. Тут паша замяукал, что в Ирине был склад пороха, и рванула она случайно.
Даже моя охрана загыгыкала.
— На месте церкви Апостолов стоит какой-то сарай. Вроде его называют мечеть Фатих. Церковь снесли и построили барак по приказу некого Мехмеда Второго, сына ишака и собаки. Твой предок?
Попандопулос с удовольствием перевел. Пленный затрясся и что-то гневно залопотал.
— Не понял, почему этот пижон стоит в рост, а не на коленях? — Охранник тут же подбил прикладом под коленки и пихнул султана в спину, тот растянулся мордой вниз. — Дюмон, церковь Апостолов надо восстановить на том же месте. Если требуется расчистить пространство над фундаментом, посмотрите, сколько осталось пороха, полагаю, хватит.
Паша, пребывая в растерянности от неподобающей позы шефа, пригнул коленки, посмотрел на меня, понял, что залечь рядом с ним — это добровольно склониться перед завоевателем, и остался на полусогнутых. Забавно. Настоящий восточный чинуша — надменный и властный, когда вознесен над людьми, и пресмыкающийся перед сильными.
— Ты приказал взорвать Софийский собор?
— Только подготовить. На всякий случай. Султан приказал. Чтобы мечеть не досталась гяурам.
Оборачиваюсь к адъютанту:
— Повесить.
— Пленный. Надо обосновать приговор.
Хорошо, что не возражает, а спрашивает правильную отмазку. Иначе пришлось бы менять адъютанта.
— Мародерство на оккупированных территориях. Разграбление и уничтожение чужих храмов как раз под это попадает.
Грек с восторгом повторил по-турецки. Паша грохнулся ничком. То ли клянчить жизнь, то ли ноги отказали.
  
— Вешать завтра на рассвете. Не снимать сутки. Труп порубить и скормить свинье.
Вот так. На вашу восточную дикость наше утонченное западное обхождение.
Смотрю на султана. Готов. Такое попрание всех исламских законов погребения — гарантия непопадания к гуриям в рай. Ждет, что и с ним так поступлю. Не дождется. Где искать другого султана на подписание мирного договора?