Восточный квест
— То есть ваш ответ отрицательный? — спросил Фридрих.
— Наоборот. Пруссия как самое мощное немецкое государство имеет шанс объединить вокруг себя германские земли. С нашей поддержкой это осуществимо. Тогда империя превратится в миф.
— Габсбургам это не понравится.
— Наш протекторат в Испании им тоже не нравится. Кого интересует мнение тех, кто не может подкрепить его силой? — Джонс поманил Роберта Ли. — Познакомьтесь, самый незаметный и самый важный член нашей компании. Роберт автор большинства правовых и политических реформ во Франции, Испании и Португалии. Предлагаю вам его опыт. Движение к прогрессу и навстречу друг другу мы можем начать и до подписания всеобъемлющего союзного договора. Надеюсь, вам понравился центр Парижа. Здесь мы режем по живому, по исторической застройке. Потсдам в начале пути, можно планировать новые улицы уже с учетом коммуникаций и общественного транспорта. Ли поможет вам выработать новые правила градостроительства.
— Один вопрос я бы хотел уточнить прямо сейчас, — включился Родригес. — Он касается статуса Рурского района. Если в ходе предстоящей войны мы отобьем для вас у Швеции порты южного берега Балтики, Рур отойдет к Франции?
Все присутствующие обернулись к курфюрсту. Пауза затягивалась, но никто не торопил его с ответом. Слишком многое поставлено на карту. Можно затянуть время на «обдумать и посовещаться» и перевести интеграцию в вялотекущее русло. Можно перейти Рубикон и подстегнуть прогресс, но за это поступиться кусочком суверенитета практически независимого государства. За все нужно платить, подумал Фридрих и решительно заявил:
— Безусловно. Даю слово.
57. ЗЕМЛЯ-2. 20.12.1670–01.03.1671. БОМБЕЙ — ЛИССАБОН
У индийских берегов произошел первый серьезный торговый конфликт между капитанами конвоя. Пятнадцать крупных, по меркам своего времени, судов, выгрузивших европейский груз по пути, стояли, готовые к погрузке специй, чая, тканей и других колониальных товаров. Столько просто не было на складах. Если четыре английских торговца быстро наполнили трюмы за счет запасов Ост-Индской компании, французским, голландским и португальским купцам предлагались несуразные цены.
Де Брюэль, отвечавший лишь за безопасность и не имевший права голоса, тихо ругался и боролся с желанием кого-нибудь пристрелить. Как ни странно, ситуацию разрулил Сартаков.
— Предложи им разделиться и двинуться на юг вдоль побережья.
— Не имею права, — ответил капитан. — Головой отвечаю за их лоханки.
— Это видел? Уверен, Мохаммед показывал тебе свое оружие. — В руке Олега качнулся бластер. — У меня семьдесят процентов заряда. Считай, в эскадре еще один крейсер. Бери англичан, двух португальцев, двух французов и дуй на Гоа. Я держу паузу с голландцами и оставшимися французами. Если местные уроды прогнутся, гружу суда и двигаю вслед. Португальцы тарятся в Васко да Гама, остальные — по возможности. Идем хоть до Мадраса, пока не загрузим всех. «Маас» с одним флейтом отвалит в Индонезию.
Спустя сутки после ухода «Новака» неунывающий полковник явился к сэру Джорджу Оксендену и попросил собрать торговую верхушку Бомбея.
— Господа! — обратился Олег к пяти важным британским бизнесменам. — Английская Ост-Индская компания не имеет возможности нанять корабль класса «Новак» для сопровождения исключительно своих транспортов еще по крайней мере год. Мы приняли решение крейсировать вдоль побережья до двух месяцев, пока все суда не будут заполнены товаром по нормальным ценам. До этого ни одно из английских судов не вернется в Лондон.
Купцы недовольно зашумели.
— Не нравится — они могут идти самостоятельно. Но риск нападения пиратов лежит на них самих.
— Господин полковник, мы не можем снизить цены до уровня, по которому загрузили английские суда. Мы несем издержки по закупке товаров, хранению, содержанию складов.
— Не надо убеждать, что у вас нет прибыли от закупки внутри страны и продажи на корабли, даже английские. Не верю, что наценка не покрывает затраты, о которых вы сказали. Конкретно, назовите процент превышения, при котором мы можем не тратить время и вернуться в Европу.
Посовещавшись, англичане согласились на двадцатипроцентные наценки к ставкам, по которым обслужили соотечественников. Слишком много и неприемлемо.
— Понимаю, здесь свободный рынок. Но и у нас есть право выбора. Что мешает нашим правительствам настоятельно рекомендовать судам под французскими, нидерландскими, испанскими и португальскими флагами, а также сводным конвоям обходить Бомбей стороной хотя бы год? Вам хватит товарооборота с отдельными британскими судами и всякими приблудными, вроде шведов или датчан?
— Блокада означает войну. Не станете же вы ее затевать, когда отношения между нашими странами наконец улучшились, — высказался сэр Джордж.
— Никто не собирается блокировать всю британскую Индию. Речь о простой экономической мере против несговорчивых руководителей одного торгового региона, который неизбежно захиреет. Потолок плюс пять процентов, или завтра мы уходим.
С помощью мелких махинаций поставщики умудрились накрутить шесть, а местами и семь процентов, но это вполне устроило капитанов. Два француза и один голландец приятно осели заполненными корпусами. Потяжелевшие парусники потратили три дня, чтобы достичь залива Мормугао, на южном побережье которого расположился порт Васко да Гама, где конвой соединился. Оттуда взяли курс к мысу Кумари, южной точке Индостана.
В голландском порту Коломбо на Шри-Ланке эскадра разделилась в последний раз. «Маас» в компании с ост-индским судном ушел к Индонезии, «Новак» с четырнадцатью подопечными взял курс на Мадагаскар. Все трюмы заполнены, на палубах не протолкнуться от бочек, ящиков и тюков. Олег понимал, что его способ давления на английских торговцев — не панацея. Более того, выброс на европейский рынок одномоментно нескольких тысяч тонн специй, пряностей и чая обрушит цены. Пора решать вопрос глобально, приходить к согласованным ценам и квотам, но это уже дело Голдберга и руководителей компаний.
Тяжело загруженные корабли снова привлекли мадагаскарских флибустьеров. Снова излюбленные «ножницы». Когда обеспокоенные капитаны приказали ставить все паруса и отворачивать мористее, подальше от берега, изрыгнувшего десятки пиратских разнокалиберных посудин, Олег взбежал на мостик замыкающего французского судна «Прованс» и приказал капитану отстать.
— Господин полковник, они набросятся на нас все! Один пулеметчик и девять пехотинцев нас не защитят, — взмолился тот.
— Выполняйте. Единый хранит нас. — И, увидев колебания моряка, в энергичных выражениях добавил: — В противном случае мне придется вас высадить и принять командование. На вашем неповоротливом корыте я не смогу гоняться за подонками по всему Индийскому океану. Убирайте грот на хрен.
Четкий строй распался. Часть судов отползала бейдевинд, часть тяжело лавировала против ветра, уступая в ходкости и маневренности шхунам, шлюпам и шебекам. «Новак» метнулся к пиратам, нападавшим по курсу движения эскадры. «Прованс» безнадежно отставал, к нему, как мухи в мухоловку, устремилась вторая ватага нападавших.
— Морис, не увлекайся. У меня через полчаса будет жарко. Обратишь гадов в бегство — и ко мне.
— Oui, Олег, у меня осталось по двадцать выстрелов на орудийный ствол. Как только разгоню, сразу к тебе. Сегодня никаких догонялок и добиваний. Держись.
Морпехи выстроились на юте. Канониры зарядили две ретирадные пушечки. Их ядра размером с яблоко, но при попадании в легкий парусник могут сделать неприятную дырку.
Капитан стискивал поручни побелевшими руками. До ближайшей шхуны всего пару кабельтовых, отчетливо видны фигурки флибустьеров, азартно размахивающих абордажными крючьями.
— Ставьте все паруса и двигайтесь галфвиндом.
— Не поможет, они все равно нас нагонят! — возразил капитан «Прованса».
— Естественно, — усмехнулся Олег, пристегивая бластер к предохранительному ремешку и устанавливая среднюю мощность импульса. — Нам это и нужно. Но не стоит слишком облегчать им жизнь, особенно если кто-то прорвется к самому борту. Пехота, беречь патроны. Пулемет, короткими с дистанции не более ста метров. Остальные — прицельно, с пятидесяти метров.