Восточный квест

— Коллеги, просвещу в отношении еще одного, если кто не в курсе, — вступил Родригес. — У них были предусмотрены чрезвычайные меры безопасности на случай изменения пространственных координат перемещения. Коррекция срабатывала только при наличии подтверждения от двух человек: Чи Гао или его зама от науки и Тана Цзияо от администрации. В отсутствие главы стройки его полномочия переходили к главному военному, а потом к главному гэбэшнику. Военного Олег убил, особиста привез в Париж. Иными словами, на Земле-2 некому ввести изменение координат, там биометрическая идентификация, не обойти, а отправлять по старым — просто бомбить завалы бетона в рухнувшем здании, где был приемный бункер. На Земле-3 по состоянию на момент взрыва не было ускорителей или энергетических систем, способных перекинуть хотя бы одного человека в этот мир, и на их создание потребуется время, которое течет вчетверо медленнее, чем здесь. Понятно, что в перспективе придется отправить кого-то «сверху» на Землю-3, чтобы популярно объяснить, почему им нельзя возобновлять программу Даеджин на облюбованном нами полигоне для вундерваффе.
  
— Таки предлагаю вернуть к Янцзы обоих — Тан Цзияо и Чжоу Цинлина, с ними Майкла Фу Джи, боевой отряд Фанга, Чонга и Вонга. Олег и Раджа — поработайте пилотами, вам, извините за каламбур, возвращать «Париж» в Париж. Чи Гао оставим здесь, выработаем удобоваримую версию, как он примкнул к оппозиционерам, «зеленым» или другим неадекватным, потому и позвал нас, а сам взорвал станцию на Земле-3. Привезем его семью, пусть преподают в Сорбонне.
— А я?
— К сожалению, господин Ляо, вы еще недостаточно освоились. Поживите здесь, вникните в обстановку, выучите местные языки. Работы хватит на всех, и, к прискорбию, не вся она руководящая. Не волнуйтесь, к обсуждению вопросов Китая вас непременно будут привлекать. Там сейчас клубок проблем. Основная — превратить дотируемую с Земли-3 колонию в экономически самостоятельное государство, где на две тысячи засланных из двадцать первого века и родившихся от них детей приходится шесть миллионов коренного населения, а две трети остальной территории Китая еще под контролем императора. — Голдберг изучающе смотрел на пылающего негодованием китайского чиновника. — Поверьте, это действительно сложно. Если возражений нет, перейдем к приятному: поздравим наших молодоженов, Мохаммеда и Тадеуша. Надеюсь, мы скоро познакомимся с госпожой Аман и пани Малиновской.
Возражения были, и еще какие, но Ляо пока оставил их при себе. Он судорожно сочинял послание за Землю-1, второе после возмущенного вопля «почему мне ничего не сказали», требуя руководства китайской экспедицией. Но, учитывая разницу в темпе времени, у него не было шансов успеть получить нужный ответ до старта дирижабля. А очередной минус, как существо склочное и не желающее слушать старожилов Миссии, он себе заработал.
 47. ЗЕМЛЯ-2. 01.11.1670. ПАРИЖ 
  
В этот день не произошло никаких заметных событий. Но он оказался поворотным в жизни нескольких человек.
— Проходи, Фуонг.
Китаец вежливо поздоровался и присел. Он не знал, как вести себя с миссионерами. Сидевший напротив Родригес имел здесь звание маршала, перед которым майору полагается стоять навытяжку. Но маршальские погоны тот получил из рук бутафорского президента де Голля-Петренко, а на родине был мелким чином в криминальной полиции. Неформальное обращение предполагало если не полное равенство, то хотя бы нахождение в одной категории. Причем шефа все дружно невзлюбили и называли только «господин Ляо», вкладывая в обращение отстраненность, а не почтительность.
— Как французский?
— Спасибо, начинаю понимать. Но трудно.
— Всем так. Слова знаешь, в голове каша, внятно сказать ничего не можешь. Дня через три заговоришь, а через десять останется только акцент. Я смотрел твое досье, разумеется, открытую часть. Что там за секреты спецслужб, мне плевать. Важно — у тебя есть военная подготовка.
— Так точно.
— Начнем привлекать тебя к работе прямо сегодня. Мохаммед планирует рейд к Марокко, разогнать в Раббате пиратскую республику и отдать территорию под контроль Педру Второго. Предстоит штурм Раббата и уничтожение их флота. Пойдешь набираться местного опыта.
— Я не могу оставить господина Ляо.
— Брось. Ты его помощник в Китайской Федерации. Ее юрисдикция в другом мире. Здесь один закон — что в интересах Миссии, то правильно. Ляо впишется в наш коллектив, только когда забудет свои великочиновные замашки и начнет выполнять приказы.
— Не сразу.
— Ничего. Билли занимал должность о-го-го какую и поначалу ерепенился. Тебе проще. Ты знаешь, что такое дисциплина, военная тайна, боевая задача.
— Да, сэр.
— Ты меня пугаешь. Так односложно говорят галакты. Давай проверим, отрежем палец.
— Не надо, сэр. Просто мы готовились совершенно к другому. Ляо — сложный человек, но он умный и ответственный руководитель.
— Которому здесь не полагается ассистент из уроженцев Земли. У тебя будет другая карьера, и, вероятно, ты принесешь больше пользы, чем твой шеф.
— Разрешите вопрос.
— Валяй.
— Господин Голдберг отправил Фанга в Китай, хотя он тоже новичок, как и я. Чонг Пак и Вонг Лу — вообще не китайцы. Почему не меня?
— О, Беня ничего не предлагает просто так. Фанг — такой же простой десантник, как Чонг и Вонг. Вписался бы ты, майор, в их коллектив, стал ли пытаться ими командовать — вопрос. Поэтому и хочу, чтобы ты обтесался с адмиралом. А что не китайцы — оба имеют монголоидную внешность. Про интернациональность в выполнении главной задачи вчера доходчиво объяснил Джонс.
— Последний вопрос. У меня дома осталась жена. У Ольгерта, насколько я знаю, тоже. Как здесь с этим?
— Неоднозначно. Так как для наших родственников «наверху» мы умерли, принято не считать здесь действительными заключенные ранее браки. Найди себе парижанку или попроси Олега привезти китаянок. Наш парижский папа церкви Единого Бога Жан Пернье с удовольствием вас поженит. Все, надевай скафандр, бери бластер и гоните с Мохаммедом в Лиссабон. Помни — он главный. Если что непонятно, он тебе расскажет. Заодно и про семейную жизнь здесь.
У Нурлана Исынбаева, Вильяма Джонса и Беньямина Голдберга сидели более сложные посетители — Тан Цзияо и Чжоу Цинлин. В углу примостился Чонг. Олега приглашать не стали — автор идеи подрыва комплекса Земли-3, похитивший китайцев и всю дорогу достававший своими грубыми шутками, вызывал у них непреодолимое отторжение.
— Господа, вам достаточно понятен французский язык? — начал Джонс.
— Мерси. Готовясь к пожизненному заключению, надо знать язык тюремщиков. — Говорил один Цзияо. Его партнер по несчастью молчал и зыркал глазами, стараясь выглядеть непроницаемым.
— Не все так грустно, господа. Если бы не ваша установка на изоляционизм и очевидное желание завладеть технологиями двадцать четвертого века вместо сотрудничества, не пришлось бы прибегать к столь суровым мерам.
— Вы убили миллионы, возможно, десятки миллионов моих соотечественников. Что вам еще нужно?
— Объясняю. Удар был предупредительным для ликвидации угрозы нападения. Мы были в своем праве на защиту. — Американец с нажимом выделил этот пассаж. — Поэтому считаем предпринятые действия необходимой обороной. Далее нам нужно решить, продолжать ли отражать опасность и истреблять ваших соплеменников на Земле-3. Или договориться как цивилизованным людям.
— Как именно?
— Начнем не с глобальных, а ваших личных интересов. Формально вы вызвали Чи Гао, чтобы он с вашего терминала ввел убийственную команду, и санкционировали ее. Так?
  
— Да.
— Товарищ Чжоу Цинлин безучастно на все это взирал, хотя в его обязанности входило не допустить именно такие происшествия. Потом вы убиваете двух руководящих сотрудников, сбегаете на вертолете, захватываете дирижабль и покидаете Китай. Естественно, у вас есть двое соучастников. Рано или поздно с Земли-3 снова прибудут люди, узнают все вышесказанное. К какому они придут выводу?