Восточный квест
— Погиб, — без обиняков ответил глава центра. Он решил не играть в игры и открыть максимальную информацию, насколько это возможно.
— Как погиб?! Вы убили его?
— Нет, не мы. Галакты.
— Вы врете. Мне все врут. Какие, к черту, галакты? Херлуф не занимал никаких государственных должностей, он публично выступал против всеобщей милитаризации.
— Либо вы спокойно слушаете меня и взвешенно решаете, верить или не верить, либо просто получаете официальное уведомление о гибели мужа на государственной службе и материальную компенсацию.
Женщина сжала кулачки и постаралась взять эмоции под контроль. Франк отпил глоток кофе.
— Все равно не верю. Рассказывайте.
— Он был призван на государственную службу и получил весьма ответственное задание.
— Оно связано с Тибетским центром?
— В первую очередь оно касалось борьбы с галактской угрозой.
— Почему именно он? Он не военный, не инженер.
— Вы недооценивали своего мужа, мадам ван Нааген. Выполняя поручение, он добился ошеломляющих успехов. Настолько, что им пришлось уничтожить профессора и работавшую с ним группу людей.
— Все равно не понимаю, почему такое свалилось именно на нас. Два сына ушли в космофлот. Не знаю, живы ли они, новости с войны идут так медленно. Даже если вернутся, пройдут многие годы, десятки лет. Надеюсь их увидеть, но не слишком в это верю. Вы забрали последнее.
— Сожалею и соболезную. Я тоже просился в группу, где погиб ваш муж. Мне отказали.
— Да, вы все сидите по безопасным кабинетам. На фронт посылаете других. И не хотите объяснить всему миру, на кой ляд вообще сдалась война. Галакты ничего плохого нам не сделали. С ними никто не пытался договориться. Они воюют с иными цивилизациями, мы при чем?
Штрудель открыл экран.
— Мадам ван Нааген, я покажу несколько картинок, они не для средств массовой информации. Ваш комм заблокирован, вы не сможете их скопировать. Разве что прибегнете к ментосканированию, но не думаю, что стоит. Вот изображения с планеты, которая не имеет земного названия, а цифровое каталожное имя вряд ли вам что-нибудь скажет. Правда, красиво? У этих существ своеобразное чувство прекрасного. Было. Они не хотели воевать с галактами. Пытались договориться. Пробовали откупиться. Но у них не нашлось ничего, чем заинтересовать агрессора. Сейчас я покажу те же виды, но после работы галактских штурмовиков. Готовы?
Катрина прижала руки ко рту. Потом выпрямилась и заявила:
— В это я тоже не верю. Все смоделировано на компе.
— Почему вы так думаете?
— Если ваши снимки — правда, их бы давно показали по голосети. Никто не стал бы упрекать правительства в чрезмерной милитаризации. Вы боялись, что найдутся честные журналисты, которые докажут фальсификацию.
— Увы, нет. Правда в другом. Если люди узнают, как будет выглядеть Земля после прихода инопланетян, начнется паника. — Штрудель еще раз вызвал последний кадр. — Поэтому лучше терпеть малочисленные акции протеста, чем все бросят работу и начнут готовиться к апокалипсису.
— Что конкретно сделал Херлуф?
— Закрытая информация. Могу лишь сказать, что исчезновение члена Совета Земли и нескольких других агентов врага, имитировавших людей, косвенно связано с результатом действий коллектива, в котором был профессор.
— Я поняла одно — все равно ничего от вас не добьюсь. Где могу получить тело?
— Останки уничтожены. Места захоронения нет.
— Снова врете! Он на прошлой неделе еще был дома! За эти дни вы могли вывести его максимум на ближайшие планетные системы. Где он погиб? Я отправляюсь немедленно.
— В извещении будет указано место смерти — Тибетский научный центр, закрытая территория, она вне юрисдикции национальных правительств. Сожалею, вам туда нельзя.
— Я не верю ни единому вашему слову. Буду искать мужа, живого или мертвого, где бы он ни был. Наша встреча — не последняя, о чем вы еще не раз пожалеете.
Воинственная пацифистка удалилась, а Штрудель приступил к не менее неприятному разговору — о судьбе галактского портала, оставленного на Тортуге в весьма неподходящих руках. Хотя лично он не утверждал Сартакова в качестве члена Миссии и никак не мог контролировать его аферу с повторным проникновением на Землю-2, на руководителе центра лежала ответственность за все ошибки, совершенные ранее, сейчас и даже предполагаемые в будущем. С этой оптимистической мыслью Франк активировал комм.
29. ЗЕМЛЯ-2. 14.07.1670–15.07.1670. ПОТСДАМ
Трудно поверить, что десять лет назад, после окончания опустошительной тридцатилетней войны, население Потсдама составляло менее тысячи человек. Фридрих Вильгельм I, курфюрст Бранденбурга и герцог Пруссии из династии Гогенцоллернов, выбрал этот опустевший малозначительный городок в качестве столицы нового государства из каких-то собственных соображений. Возможно, его прельщали девственные леса, изобиловавшие дичью. Не исключено, что он сознательно дистанцировался от дворянской верхушки и городской буржуазии, которые тянули государственное одеяло каждый в свою сторону, не сильно заботясь об интересах других.
Построив знаменитый Потсдамский дворец, в мире Земли-1 уничтоженный англо-американской авиацией в 1945 году, и переведя в город многие административные службы государства, курфюрст издал ряд законов, поощряющих иммиграцию. В Бранденбург и Пруссию потянулись иностранцы, особенно голландцы и французы. Раздавались пустующие земли. Процветала веротерпимость, а бывшие уголовные элементы получали шанс на новую жизнь. Словом, те же приемы, что использовались при стимулировании переселенцев в Новый Свет.
Когда карета с Джонсом и Вильгельмом III Оранским въехала в новую столицу, здесь уже ничто не напоминало о запустении. На улицах царило оживление, драгунский конвой вынужден был расчищать дорогу для экипажа.
Французский министр, привыкший к официозным церемониям, одинаково лицемерным на обеих земных планетах, был приятно тронут теплотой, проявленной германским правителем. Фридрих был близок с отцом Вильгельма III, состоял с ними в родстве, что не редкость среди правящих домов, и вдобавок женат на Луизе Генриетте Оранской. О привязанности к голландской культуре свидетельствовали десятки мелочей в убранстве замка, особенно живописные полотна.
Родственники, отбросив чопорность, оживленно пересказывали семейные новости, огорчались, что королева из-за покушения не смогла участвовать в визите. Джонс, представленный не только как член Государственного совета Франции, но и друг семьи Оранских, тоже был принят с радушием. В прошлом году, объезжая земли Империи, Джонс в Бранденбурге даже не смог пробиться к курфюрсту. Но его тогда вполне удовлетворили заверения министра по иностранным делам, что и Бранденбург, и Пруссия с трудом оправляются после войны и ни под каким предлогом не вмешаются в конфликт Испании и Франции. Это касалось в равной степени и других имперских территорий. Поэтому надежды Марии Терезии на помощь императора Леопольда и австрийских Габсбургов были наивными.
Следующий день посвятили охоте. Французский министр, плохо владеющий искусством конной езды, как и остальные члены Миссии, а также не отличавшийся верховыми талантами Вильгельм III не смогли получить настоящего удовольствия от этой мужской забавы. Они провели день в окружении дам и других персонажей двора, также равнодушных к истреблению фауны. Отлично отдохнув, Джонс и Вильгельм Оранский выслушали длинный монолог курфюрста о его взглядах на государственное устройство. Беседы продолжились в замке у камина.
— Дорогой Вильгельм. — Джонс давно перенял у Голдберга фамильярную манеру обращаться к штатгальтеру по имени. — Вы месяц назад горячо убеждали меня о препятствиях к объединению государств с монархическим строем, возглавляемых одним королем. История знает немало таких примеров, прямо на наших глазах объединяются Бранденбург и Пруссия под началом нашего гостеприимного хозяина.
— Слушай его, малыш. — Фридрих считал Вильгельма младшим братом. — Твой французский друг прав. Надо исходить из интересов государства. Все партии, компании, сословия и группы людей думают только о своих клановых интересах. Только ты, государь или выборный штатгальтер, видишь и понимаешь ситуацию целиком. Если у вас нет политических, национальных и религиозных противоречий, объединяйтесь. В единстве — сила. Не будет его, государство порвут изнутри отечественные крысы или придут внешние враги.