Осколки: на грани войны (СИ)

Рик оскалился.
— В звене четырнадцать истребителей. И это число вряд ли можно назвать «скоплением».
Спина Айна похолодела. Он почувствовал, как по его коже бегут мурашки.
Стоны эфира теперь звучали устрашающе.
— Что ты хочешь этим сказать? — прошелестел Морино.
Риксом прижал ладонь ко рту, будто пытаясь заставить себя замолчать. Будто не прозвучав, опасения не оправдаются.
— Рик!
Салерно убрал руку от лица.
— Либо Лекс решил устроить массовые учения в мое отсутствие, — сдавленно произнес он, — либо нас нашли…
* * *
Обычно Корбиг каждое утро делал обход, но сегодня не смог — слишком был слаб. Так что Вилт прошелся по всем отделениям сам, и как раз собирался успокоить профессора по поводу того, что в госпитале — идеальная дисциплина и порядок. Со стороны и не скажешь, что они ждут скорого появления карателей. Точнее, конечно, не ждут.
Вилт думал, как это будет: что случится, когда появятся имперские войска. Очень хотелось бы, чтобы к этому моменту Рик и Айн к этому времени вернулись со спасительным топливом, эвакуация была давно завершена и прибывшие каратели застали опустевшую базу… хотя, должно быть, Лек планирует уничтожить Последний Предел. Административный центр — уж точно.
И где-то в глубине души все же теплилась призрачная, еле ощутимая надежда на то, что отправленный в сеть сигнал все же не был обнаружен.
По крайней мере, Предел все еще оставался спокоен. В режиме тревожного ожидания. Это состояние уже даже становилось чуть-чуть привычным. Во всяком случае, не вызывало ужаса, как в первые часы.
К своему удивлению, Корбига Вилт обнаружил в коридоре, да еще и в компании главы сопротивления. Как Лек умудрился выкроить время, чтобы проведать профессора — оставалось только гадать. Ведь мог и вовсе не знать, что у Корбига приступ. Быть может, Лия рассказала? Или кто-то другой…
Лек, как и обычно в последнюю неделю, выглядел невыспавшимся, осунувшимся и раздраженным. Но сегодня, раздражение вызвал, похоже, именно Корбиг, по одному виду которого было очевидно, что разгуливать по коридорам ему сейчас не стоит, а стоит лежать подключенному к реабилитационной системе.
Вилт подошел ближе, проигнорировал возмущенный взгляд главы сопротивления: мол, что это ты не следишь? Строго спросил у Корбига:
— А как же лечение?
Щадя чувства профессора, он не озвучил напрямую, что покидать палату было неосмотрительным решением. Профессор сам все понимает, а Лек, несмотря на недовольство, вряд ли стерпел бы, что при нем Корбига натурально отчитывают.
— Не время сейчас! — раздосадовано взмахнул рукой профессор.
— Не время для реабилитации? — Вилт заподозрил, что Лек успел сказать Корбигу нечто, вызвавшее всплеск активности. Дурные вести? Кто бы сомневался… но стоило ли идти сразу к профессору? Понятно, что для реабилитационных процедур время неподходящее! Но кому будет лучше, если у Корбига случится очередной приступ?
— Ты, наконец, почувствовал желание сбежать из госпиталя? — хмыкнул Лек, перестав буравить Вилта недовольным взглядом.
— Не хочу встречать врага, лежа под одеялом, — с неожиданной воинственностью отозвался профессор. — Тебе даже не стоило тратить время на уговоры.
— Какие уговоры? — уточнил Вилт.
— Я пришел сказать, что пациентов пора вывозить с Предела. На одном из тех челноков, что полностью заправлены. И собирался отправить профессора в качестве сопровождения.
Вилт кивнул. Весьма разумное решение. Если бы только Корбиг не был так слаб… хотя: раз выбрался в коридор, значит, налицо улучшение состояния. Словно пытаясь опровергнуть только поставленный диагноз, Корбиг побледнел и покачнулся. Ну, ведь умный человек, со степенью!!
— Но вижу, что от профессора сейчас толку мало, — процедил Лек. — Значит, летишь ты.
Вилт даже не сразу понял, кто под этим «ты» подразумевался. Но, поскольку рядом больше никого не было, речь могла идти только о самом Стэре.
— Это правильное решение, — вынужден был признать Корбиг. — На новом месте придется в срочном порядке заниматься обустройством. И проследить за тем, чтобы никто из пациентов не сбежал до стабилизации после перелета. А то будет, как с Лексом в свое время…
 
Корбиг не закончил фразы: ему как будто дыхания не хватило.
Вилт все понимал. И он не жаждал оставаться в Пределе в ожидании имперцев… но слишком уж мрачным выглядел Лек. В душе всколыхнулось беспокойство. «Предвестие подставы», — так обычно говорит Айн. Вот, именно подставы Вилт сейчас и ожидал.
— Я полечу только с Лией, — твердо сказал он.
— Нет, ты просто полетишь, — отрезал Лек. — Ты подчиняешься приказам, как и она. У твоей жены еще есть здесь работа.
— Никуда я без нее не…
Сирена взвыла оглушительно. Звук бил по ушам, а тело само стремилось куда-то бежать. Двигаться, двигаться, нельзя стоять на месте. И Лия… нужно срочно разыскать Лию!
Но Лек остался спокоен, лишь активировал коммуникатор, стараясь услышать, что происходит. Сирена, наконец, стихла.
— У станции собираются поисковые спутники, — бесцветным голосом сообщил глава сопротивления. — Нас нашли.
По спине побежал холодок. Хотелось бежать на корабль. Лишь бы улететь, пока еще можно.
Но только вместе с Лией. Лек не заставит его покинуть жену.
— Я не единственный врач. До нашего прибытия справятся, здесь дела важнее, — вздохнув, произнес Вилт.
— Не справятся, — прошелестел Корбиг. Он, кажется, побледнел еще сильнее. Не стоило ему все же выходить из палаты. Вот только теперь-то что?
— Мне некогда с тобой спорить, — сказал Лек Вилту. — Если не пойдешь сам, тебя на корабль отведут в наручниках. Вызвать охрану?
Он ведь не шутил. Времени на шутки не осталось.
— Хотя все равно придется кого-то звать, чтобы помогли… профессор, ты уж держись, что ж ты так, — с досадой уронил глава сопротивления.
Снова взвывал сирена. Корбиг покачнулся. Лек и Вилт поддержали его с двух сторон, осторожно довели до палаты. Медленно, очень медленно, совсем не так, как призывал действовать сигнал тревоги. По счастью, треклятые завывания снова стихли.
— Все не вовремя, — досадливо пробормотал Корбиг, когда они уложили его на больничную койку и Вилт запустил систему диагностики. Лек мрачно взглянул на скачущие показатели. Да уж, если бы дело по-прежнему было в желудке. Нет, судя по показателям, сердце Корбига не выдерживало нагрузок. Должно быть, когда Лек и Рик спасали профессора от «еэсбэшников», состояние его было куда как лучше.
— Если бы нас спрашивали. Ничего, полежишь немного, и полетишь, — с досадой сказал глава сопротивления и, вдруг смягчившись, снова обратился к Вилту: — Я обещаю, что позабочусь о Лие. Скоро здесь будет Морино, твоя жена не будет одна. Она полетит вместе со мной, надолго мы тут не задержимся… только на время заправки. Ты и дальше собираешься испытывать мое терпение?
Корбиг тем временем завладел планшетом с показателями диагностики, задумчиво похмыкал и с преувеличенной бодростью заключил:
— Все, что мне требуется — несколько минут, чтобы прийти в себя. Улечу следующим кораблем…
— Но… — тут уже запротестовал Лек. — Потом начнется беготня…
— Кто-то должен завершить тут дела, — неожиданно жестко напомнил Корбиг. — А ты лишаешь меня единственного помощника.
Лек поморщился. Как раз в этот момент в палату заглянули несколько человек в форме охраны. Видимо, Лек все же вызвал их, чтобы помогли довести Корбига до ангаров.
Глава сопротивления бросил еще один взгляд на планшет, закусил губу, затем кивнул на Вилта и сказал пришедшим:
— Проводите его до корабля. И если что выкинет — разрешаю применить парализующее. Дотащите сами… Ладно, профессор, твоя взяла. Тоже полетишь со мной. Но чтобы никакой самодеятельности!
 
Корбиг кивнул.
— Иди, — сказал он Вилту. — Я прослежу за эвакуацией персонала. А ты проверь, чтобы все было правильно. Челноки не приспособлены быть лазаретами, сам знаешь.